Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
***
Через какое-то время оказавшись в совнаркомовской столовой, в том же «отдельном кабинете», за столом с знакомым самоваром и приступив к «церемонии», первым делом извиняющим тоном расставляю все точки над «ё»:
- Я не так давно перенёс микроинсульт, так что на некоторые вновь появившиеся странности в моей манере речи и стиле поведения – не обращайте внимания. Консилиум кремлёвских врачей во главе с профессором Виноградовым признал это не опасным для моего здоровья, а меня самого – вполне дееспособным.
Борис Михайлович часто общался Реципиентом и враз раскусит «подделку». Возможно, это и не будет иметь фатальных последствий, но…
Чем чёрт не шутит!
Тот кивает:
- Слышал об этом и выскажу своё мнение: «микроинсульт» явно пошёл Вам на пользу, Иосиф Виссарионович.
Хм, гкхм…
Пристально вглядываюсь в него: уж не стебается ли, пенёк старый?
Так ничего и не поняв, решаю от «прелюдии» прейти непосредственно «к телу» и спрашиваю:
- Обижаетесь поди на меня, Борис Михайлович, да?
Тот предельно вежливо:
- Мне не за что на Вас обижаться, Иосиф Виссарионович. Всем чего достиг, я обязан Вам и только Вам…
Однако в его глазах я вижу бессильную стариковскую обиду, так хорошо мне знакомую по себе.
Качая головой, с горечью:
- Обижаетесь… Но что поделаешь: «война – дело молодых», а мы с Вами уже того… Вышли из этой возрастной категории! Или, Вы мне посоветуете устроить стариковскую богадельню - типа «Военного совета», что был при последнем российском Недержанце?
Тот аж перекрестился перепугано:
- Господь с Вами, товарищ Сталин!
Указательный палец в небеса:
- Вот и я про то же, товарищ Шапошников! И я, уйду на заслуженную пенсию, как только подготовлю себе преемника… Ибо, понимаю: лучше отойти от дел в зените славы, чем остаться в памяти народной - несущий всякий маразматический вздор сморщенной обезьяной и сдохнуть под злорадное: «Ну, наконец-то!».
Под тень омрачившую моё чело, взаправдошно печально жалюсь:
- К сожалению, найти правителя такой огромной и имеющую столько проблем страны - гораздо сложнее, чем начальника генерального штаба её вооружённых сил…
Шапошников не стал меня разубеждать – что мол, Сталин – великий и незаменимый, что явно говорило в его пользу. Просто сидел и смотрел на меня умными, с печатью вечной усталости глазами.
В полном молчании мы с ними допили по стакану и по обоюдному согласию налили по второму…
Затем сделав первый глоток, я:
- Но перед тем, как предаться заслуженному долгой и безупречной службой на благо Отечества безделью - предварительно купив соломенную шляпу, шлёпки и бамбуковую удочку, предлагаю Вам «дембельский аккорд»…
У того, слегка вытягивается и без того смахивающее на лошадиное, лицо:
- Что, что? Какой-какой «аккорд», извините?
Как будто не слыша вопроса, смотря на лепной потолок:
- …Месяца, скажем на три – до мая: как раз на весенний жор рыбы в Средней полосе успеете, а там и пляжи Крымского побережья подоспеет.
Мечтательно, с отчётливо слышимым оттенком лютой зависти:
- Море, Солнце, белый песок и гадящие на него чайки… А Вы ходите «самоваром» среди курортниц в бикини…
- В чём, в чём?
Не вдаваясь в столь интимные подробности, восклицаю:
- Как я Вам завидую, Борис Михайлович! Сам бы ради этого поехал в командировку военным атташе в Германию…
Затем с сожалением разведя руками:
- …Но сами понимаете: на хозяйстве оставить некого.
До моего собеседника начинает доходить:
- Вы предлагаете должность военного атташе в Германии, Иосиф Виссарионович…? Мне?!
Дурашливо-удивлённо озираюсь по сторонам и даже заглянув под стол, восклицаю:
- А, что? Здесь ещё кто-то есть?
У того – смятение чувств, на лице написанное: крайнее изумление, парализующая оторопь и даже тщательно скрываемый страх – вылезающий как шило из мешка.
Изрядно озадаченный такой реакцией, вопрошаю:
- Вам что-то не нравится, Борис Михайлович? Должность или страна? Извините, но Германия: она хотя и гитлеровская - но всё же это не Эфиопия, где Вас запросто схарчат - несмотря на дипломатический статус и невзирая на почтенный возраст.
Шапошников, хватаясь «за мотор»:
- Да, нет… Всё так неожиданно… Погодите…
Хотел уже послать «прикреплённого» за скорой медицинской помощь, как маршал пришёл в себя и, довольно адекватно спросил:
- Почему именно меня? Ведь, военный атташе – это…
Прерываю:
- Я знаю, кто такой «военный атташе»: резидент разведывательной сети в стране под дипломатическим прикрытием…
Перехожу на полушёпот:
- …Но Вам, Борис Михайлович, ничего разведывать не надо – всё уже разведано до Вас.
У того, расширяются зрачки:
- Извините…?
Думаю:
«На хрен мне ваши «источники» с резидентами, если у меня «послезнание» есть?».
Вслух же:
- Я хотел сказать: этим будет заниматься прежний военный атташе в Берлине, на должности вашего первого помощника.
Хотя конечно, Кобулов-младший требует замены - как не соответствующей своей должности. Понавербовал там у себя в Берлине «двойников» и заваливает Центр «дезой» от Канариса. Ну, да ладно: скоро война, а «коней на переправе не меняют».
- Почему именно Вас, спрашиваете? Извините, но Вы - по всем параметрам подходите для этой архиважной миссии и, никого другого подходящего под рукой нет. А время меж тем не терпит!
Шапошников, о чём-то - о своём размышляя, допил свой чай и только потом спросил:
- И в чём же будет заключаться моя «архиважная миссия»?
- В разном. Вот например… Эээ…
Большим глотком допив свой остывший и, наливая новый стакан чая, задаю неожиданной вопрос:
- …Борис Михайлович, Вы языком Гёте и Геббельса хорошо владеете?
Сей маршал СССР был самым образованным из своих коллег, до Первой мировой войны последовательно закончив гражданское реальное и военное пехотное училище, затем – Николаевскую академию Генерального штаба.
Языками владеть должен!
Тот, с непонятным мне испугом в глазах, очень осторожно:
- Очень давно не имел практики…
Я, жизнерадостно:
- Вот и хорошо! Первым делом плотно займётесь изучением языка среды обитания.
Соскочив и в возбуждении «закружив» вокруг столика:
- Как говорил один мой знакомый моряк дальнего плавания – знавший как бы не «двунадцать языков»: язык проще всего учить - сняв в порту проститутку… Буквально неделя и вы уже балакаете не хуже её!
Вижу вытаращенные глаза и уточняю:
- Борис Михайлович, Вам по портам бегать не придётся – слово даю! По идее, стоит только обмолвится где-нибудь в приличном обществе – и столько шлюх налетит, что только выбирать успевай. Вам какие нравятся: полненькие или худенькие? Беленькие или чёрненькие? Жаль конечно, но «в шоколадку» Вам на старость лет «потыкать» не обломится – из-за нынешней расовой политики Третьего Рейха…
Вижу, что тот что-то нудится и, понимающе-ободряюще подмигнув:
- Если имеются какие-то чисто стариковские мужские «проблемы» - то не берите «в голову», а предоставьте это делать вашей подружке!
Шапошникова краснея как помидор, возмущённо:
- Товарищи Сталин! Я бы Вас попросил…
Я примиряюще поставил перед собой руки ладошками вперёд:
- Не хотите проститутку или хотя бы любовницу? Ну и не надо! Дайте знать что ищите учительницу «deutsche Sprache» и, таковая - так скоро появится, что Вы даже удивиться не успеете.
- Для чего?
Сажусь на место и, отхлебнув из стакана:
- Для изучения германского языка - я уже раз пять сказал, Борис Михайлович.
Не догоняет:
- Не понимаю, Иосиф Виссарионович…
Попивая чаёк, я как бы рассуждая вслух:
- Уроки языка вероятного противника, должны проходить на вашей квартире, откуда Вы иногда – минут на пять – десять, а то и на полчаса – должны исчезать «по делам», оставив открытым(!) сейф…