Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Я же гружу его дальше:
- …Если Вилли «поведётся», тогда сообщите, мол, что я (Сталин) имею информацию - которая очень(!) заинтересует его «лучшего друга» – Вальтера Шелленберга. Знаете кто такой Вальтер Шелленберг, Борис Михайлович?
Морщит лоб, пытаясь вспомнить… И с сожалением:
- «Вальтер Шелленберг», говорите? Нет, Иосиф Виссарионович, не знаю.
- Штурмбанфюрер СС Вальтер Шелленберг возглавляет отдел Е (контрразведка) в IV управлении РСХА. Знаете, что такое «IV управление РСХА»?
- Нет, пожалуй, не знаю.
- Это Гестапо, товарищ маршал Советского Союза! Уж что такое «Гестапо», Вы наверняка знаете.
Тот, сперва поёжившись:
- Конечно, конечно… Гестапо! Как не знать, знаю…
Затем, придя в себя, мой собеседник с оттенком благородной брезгливости на лице:
- Я так понимаю, Иосиф Виссарионович, это…
- Смелее, я не укушу!
- …Шантаж?
Излишне жизнерадостно восклицаю:
- Конечно, Борис Михайлович! Это – именно шантаж и ничего больше.
Затем, на полном серьёзе:
- Но совсем небольшой. Скажите ему: товарищ Сталин не требует от него предательства – ни Рейха, ни Фюрера, ни германского народа. Скорее даже наоборот! Вождь Советского Союза, как союзник союзника просит об небольшом одолжении…
После совсем небольшой паузы:
- …Мне нужен достоверный компромат на Лоуренса Штейнгардта - американского посла в СССР. Лучше всего, если это будут доказательства его работы на «Абвер».
Как известно, именно эта сволочь инициировала «Моральное эмбарго», с введением которого мы перестали получать доступ к «Пещере Алладина» - к американским технологиям в области авиапромышленности, то бишь…
Да и не только к ней.
Смочив горло уже остывшим чаем, продолжаю:
- Ежели по реакции Канариса увидите, что наш друг Вилли и британская «МИ-6» - не имеют ничего общего, зайдите с другого конца. Тот явно встретится с Вами не просто так – поболтать об перспективах урожая картошки… А желая знать: кто из тех девяти - получивших по экземпляру «Барбароссы», работает на покойного Берию.
- Вот Вы ему и намекните, что согласны «баш на баш»: мы сдаём ему своего «крота» в «Oberkommando des Heeres» (Объединённое Командование Вермахта (ОКВ)), а он нам организует письменный компромат на Лоуренса Штейнгардта.
Шапошников с непонятным выражением на своём породистом - слегка напоминающем лошадиную морду, лице:
- И кого мне назвать, если тот согласится?
Энергично машу руками, как «Сеятель» на известной картине Оси и Кисы:
- Э, нет! Так дела не делаются, Борис Михайлович! «Сперва – деньги, потом – стулья»! Можно и наоборот, конечно… Но только деньги всё равно вперёд! Так и объясните нашему камраду Вилли.
Ну, вроде всё, да?
Осталось только условится о связи:
- Обо всех подробностях давайте знать срочными телеграммами по линии НКИД: «Москва, Иванову…».
- Кто такой «Иванов»?
Вздыхаю:
- Тот, кто сидит перед Вами, Борис Михайлович.
- Ах, да…
- Сами же подписывайтесь: «Демотиватор». Отныне, это – ваш оперативный псевдоним.
Тот, не сумев удержаться от любопытства:
- «Демотиватор»? Никогда не слышал этого слова… Что это такое, Иосиф Виссарионович?
«Забавная картинка с надписью, предназначенная для создания хорошего настроения».
- Совсем не то, что Вы подумали. Но это уже не важно.
«Так, так, так… Что ещё забыл? Ах да – «легенду», почему я задержал Шапошникова после совещания».
Предварительно взглянув на часы, спрашиваю:
- Если будут спрашивать, Борис Михайлович, отвечайте что я Вас дрючил по поводу расположения укрепрайонов на «Линии Молотова»…
***
Строительство «Линии Молотова» стартовало летом 1940-го, особо интенсивные работы должны начаться весной этого года.
Основу её должны были составлять двухэтажные бетонные коробки – «долговременные огневые точки» (ДОТы) с толщиной стен до двух метров и перекрытиями до двух с половиной – выдерживающими попадание крупной авиационной бомбы. Стандартное вооружение – пушка (76-ти или 45-ти миллиметровая) и два-четыре станковых пулемёта.
 
В каждом ДОТе имелась казарма на два десятка человек, склад продовольствия и боеприпасов, артезианский колодец и туалет.
Благое вроде бы начинание: рассчитанные на длительную оборону и расположенные взаимно прикрывающими друг друга группами, ДОТы «Линии Молотова» должны были надёжно прикрыть страну от вторжения с Запада на период мобилизации и развёртывания РККА…
Но!
Во-первых, они априори не могли быть достроены до начала «Барбароссы».
Во-вторых, долговременные сооружения возводились непосредственно по восточному берегу Западного Буга - вдоль границы на виду у немецких наблюдателей, отчего даже не была возможной их пристрелка с целью определения секторов огня. Таким образом, положенная всеми мировыми уставами (даже у эфиопских негроафриканцев!) полоса предполья не создавалась, а расположение ДОТов не обеспечивало их своевременного занятия - не только полевыми частями прикрытия, но и даже специальными «уровскими» подразделениями. Не говоря уже о невозможности установления в приграничную реку, таких неизменных и обязательных атрибутов всякой уважающей себя полосы укреплений - как колючая проволока, противотанковые рвы и минные поля.
В «реальной истории», такое заметил даже такой - относительно далёкий от фортификации человек, как Первый секретарь Компартии Белоруссии Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, который в докладной записке на имя Сталина писал так:
«В округе не существует генерального плана системы укреплений погранполосы, как его, между прочим, не существовало никогда. И сейчас вопрос создания оборонительной системы понимается упрощенно, в виде той же нити капитальных сооружений на границе без какой-либо системы искусственных препятствий и вспомогательных сооружений по глубине и фронту.
Следует отметить, что никаких серьезных, длительных инспекционных поездок, глубоких рекогносцировок пограничной полосы, серьезного изучения характера местности, рельефа, подходов и т. д. не производится, хотя вообще выездов коротких и бесполезных совершается множество.
Надо сказать, что Генеральный штаб и управление РККА почти не проявляли внимания к тому, что будет возведено, где будет возведено, насколько то или иное сооружение будет эффективным в той или иной местности…
У нас виднейшие специалисты — военные инженеры занимают кафедры, читают лекции по фортификации, но никакого практического участия в разработке и строительстве сооружений не принимают».
Мда… Как и Главное разведывательное управление, Академию Генерального штаба тоже разгонять придётся – это однозначно. Чтоб эти «военные профессора» оторвались от чистой теории и занялись чем-нибудь более практическим.
Я – принципиальный противник всякой «долговременной фортификации». Ведь, даже Красная Армия с её удручающей боеспособностью, смогла в конце-конце прорвать Линию Маннергейма.
А что тогда говорить про Вермахт, с его отработанной ещё в годы Великой войны тактикой штурмовых групп?
Разгрызёт как семечки эти бетонные коробки, обошедшиеся стране «в копеечку».
Уж лучше лишний танковый завод где-нибудь за Уралом иметь!
***
- …А кстати, давно хочу спросить, Борис Михайлович: а что Вы так по-идиотски расположили укрепрайоны на «Линии Молотова», товарищи маршал Советского Союза?
Вновь вижу в глазах знакомый испуг…
Почему?
Боится репрессий?
Вроде бы согласно «послезнанию», с Реципиента с Шапошниковым - отношения были самые прекрасные, даже по имени-отчеству его называл – что было достаточно уникальным случаем…