Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
Прервавшись:
- Вы бы записывали, генерал, а то так - дураком и помрёте.
Тот поспешно схватился за ручку, а я продолжил:
- Кроме того, в каждом пехотном отделении есть единый пулемёт, имеющий ленту с такими патронами… Вы знаете что такое «единый пулемёт», Федоренко?
Впрочем и так всё ясно: если бы наши генералы знали про такой «ништяк» - они бы обязательно его заказали оружейникам. Ибо умение обезьянничать – практически единственное их достоинство, хотя и изрядно сомнительное.
Ещё раз вздохнув, диктую дальше:
- Каждый пехотный взвод имеет противотанковое ружье калибра 7,92 миллиметров. Этот «слонобой» пробивает двадцать пять миллиметров брони с дистанции триста метров… Нашим «БТ» - однозначный кирдык!
- Каждая немецкая пехотная дивизия по штату располагает двадцатью 2-ти миллиметровыми автоматическими зенитными пушками «2 cm FlaK 38», в боекомплект которых входят и бронебойные снаряды – пробивающие наши «жестянки» насквозь.
Про себя добавил:
«И с близкого расстояния - даже броню «Т-34» на отдельных участках».
- Ну и наконец, кроме двенадцати-орудийной противотанковой роты в каждом полку, в каждой немецкой пехотной дивизии - имеется отдельный противотанковый дивизион с тридцатью шестью 37-ми миллиметровыми пушками «Pak-35/36». Таким образом - всего семьдесят пять(!) орудий ПТО. И это не считая полевых орудий, тоже имеющих немалый противотанковый потенциал.
Вижу, это его впечатлило и бомблю дальше:
- И если японцам вполне хватило всего одной шести-орудийной батареи 37-мм противотанковых пушек «тип 94» (всего каких восемнадцать сранных орудий на дивизию!), чтоб 3 июля 1939 года - сжечь семьдесят семь танков из ста тридцати трёх… И сорок пять бронемашин - из шестидесяти семи, 11-ой танковой бригады Яковлева… То представь только, что сделают с нашими «БТэшками» и «двадцать шестыми» немцы!
Пока тот «грузится», выкатываю ещё «арбуз»:
- А ведь их Вермахт, в данный момент активно меняют свою 37-ми миллиметровую «колотушку» на 50-ти миллиметровый «дырокол» «PaK–38», способную с пятисот метров пробить шестьдесят миллиметров брони! Правда, таких пока все две штуки на дивизию…
Указательный палец вверх:
- …Но вот именно – «пока»!
К счастью, у «финников» даже этого нет и этим надо воспользоваться.
В глазах Федоренко, вместо недоумённого испуга и какой-то хорошо заметной затаённой злобы, вдруг появилось неподдельное уважение:
- Вы очень хорошо информированы, тов…
Презрительно-насмешливо:
- Военным делом интересоваться надо, а не просто синие штаны с лампасами в кабинетах протирать! Хочешь стать маршалом, Федоренко?
С видом бравым и, слегка туповатым:
- Как прикажите.
По глазам вижу – хочет. Любой хохол за лишнюю лычку удавится, а тут - маршальская звезда на погоны!
- Поэтому делай так, как я приказываю. Потом, после войны - ещё и спасибо в мемуарах скажешь… Скажешь мне «спасибо», Федоренко?
- Скажу!
Грожу пальцем:
- Ну смотри не проканай за балабола – с того света достану.
Подумав чуток, изменил первоначальную категоричность на более мягкий вариант ликвидации «лёгких и устаревших», как класса:
- Впрочем, некоторое количество Т-26 «первой категории хранения» (сколько именно – сам думай!) разрешаю оставить в учебных танковых подразделениях внутренних округов и военных училищ для отработки тактических задач в составе роты и батальона…
«Двадцать шестые» сравнительно экономичны по сравнению с «бэтэшками» и сколачивать на них подразделения, учить взаимодействию - само то.
- …Точно так же как и новейшие же «БТ-7М» с дизелем, надо изъять из войск и использовать в качестве учебных.
Всего было выпущено 706 единиц этих танков (из которых около полторы сотни штук получили войска НКВД), после чего их производство было прекращено, в связи с переходом Харьковского завода на «Т-34». Боевое значение их «околоплинтусное», а вот как учебная машина (из-за более меньшего века и следовательно – большей экономичности и межремонтного пробега) – будет в самый раз.
Кроме «человеческого фактора», в моём решении есть и чисто экономический резон: каждый «лёгкий и устаревший» танк - это до пятнадцати тонн высококачественного металла… Так зачем, его оставлять врагу в виде обгоревшего, уже готового в мартены металлолома? Я по натуре своей – «хомячило» ещё тот и, никогда не проходил равнодушно мимо валяющейся на земле гайки… Обязательно её куда-нибудь подальше в кусты запинывал.
Если переплавить, броневой стали с двух «БТэшек» или трёх «двадцать шестых» - вполне хватит на один «Т-34» или пол-«КВ».
А если ещё за счёт кой-какого, самого простейшего апгрейда и более умелого применения – снизить потери танков новейших танков, то глядишь и избавим господ союзников от одной из хлопот – поставок листовой брони по Ленд-Лизу, взамен выпросив что-нибудь другое. Например, побольше алюминия, чтоб наша авиация стала менее деревянной.
А кроме тупо брони, у «лёгких и устаревших» - есть ещё немало «вкусняшек».
- …45-ти миллиметровые пушки снять с танков и отправить на «Завод №8» в Подлипки. Я позже там обязательно побываю, накручу руководству хвост - глядишь, что полезно-противотанковое с них запилят.
По состоянию на 22 июня 1941 года, на вооружении РККА находилось 16 621 штук 45-мм орудий. Большая часть из которых находилась в стрелковых дивизиях, в которых по последнему предвоенному штату - их должно было быть пятьдесят четыре.
Во-первых, это критически мало - по сравнению с пехотной дивизией Вермахта.
А во-вторых, что ещё хуже – выпуск этих орудий прекращён в конце 1940-го года. Производство «сорокопяток» будет возобновлено лишь после начала войны, причём – на нескольких заводах сразу.
Но время – самый ценный на войне ресурс, будет безвозвратно упущено!
Имеющиеся орудия ПТО сравнительно быстро были потеряны и, вооружать вновь формирующиеся на замену разбитых стрелковые дивизии, станет нечем. Противотанковые пушки, аж до самого 1943-го года - исчезнут из штата стрелкового батальона, а противотанковые ружья – их заменить не могут, сколько бы их не было.
А я всерьёз намереваюсь увеличить вдвое количество противотанковых пушек в штате дивизии!
И почти пятнадцать тысяч стволов - снятых со списанных танков, мне в этом помогут.
Конечно, танковая пушка «20К» и противотанковая «19К» - далеко не одно и тоже, но всё-таки они имеют много общего – например ствол и затвор. Поэтому лишний «набор деталей» заводчанам не помешает.
А ведь, у каждого танка есть двигатель!
Впрочем, про двигатели «лёгких и устаревших» будет отдельный разговор… Есть у меня пара идеек, куда их можно приспособить.
- Пулемёты складировать. Если кроме «ДТ» ничего более приличного к лету не запилим, будут резервом. Если же сподобимся – отдадим это дерьмо пехоте.
Есть у меня задумка в каждом стрелковом отделении иметь по два ручника. Глядишь, при счастливом стечении обстоятельств, те смогут на пару работая - «задавить» один немецкий «эмгач».
- Все радиостанции с танков снять и комплектно отправить на заводы-изготовители для ремонта, затем на заводы производящие новые танки.
Согласен: несмотря на неоднократные модернизации, находившиеся на вооружении с 1933 года советские танковые коротковолновые радиостанции «71-ТК» - уже устарели, как ленинский броневик и, с 1941-го года заменяются на более современные - «9-Р» и «10-Р»… Но тех остро не хватало и приёмопередатчиками оснащались только танки от командиров роты и выше. Взводные имели лишь приёмник, а линейные танки управлялись флажками и приёмом «Делай как я!» - известном ещё со времён линейно-парусного флота и одноглазого Нельсона.
Я же намереваюсь оснастить каждый Т-34 и КВ - хоть и хреновенькой, но именно полноценной радиостанцией!