Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Недоумеваю:
«Что-то она подозрительно ластится, как набедокурившая кошка…».
Вздыхаю тяжко:
- Да какой там «отгул», какой «отдых», ты в своём уме? В государстве - чёрт те знает, что творится! Только отвернёшься, как тут же…
Слышу голоса из Малой столовой и вопрошаю тишком:
- У нас гости?
Отведя гладя в сторону, та:
- Василий в гости приехал….
«Василий? Васька - сын Реципиента, что ли? Так ведь я его…».
Изумлённо:
- Как это «в гости приехал»? Ведь я ж его на «губу» «на пятнашку» законопатил? А прошло всего… Раз, два, три…
Моя «вторая половинка» ещё раз крепко обняв и жарко поцеловав, вдруг вываливает новость дня:
- А я позвонила его начальнику и попросила отпустить.
Чуть на оппу, прямо в прихожке, не сев:
- ТЫ???
Та, с гордым видом:
- Да, я! Светлана соскучилась по братику и позвонив командиру Василия, узнала что ты его - ни за что не про что велел арестовать. Пожаловалась мне на тебя, а я позвонила и от твоего имени велела отпустить.
«Спелись две гадюки!».
Но больше меня возмутило другое обстоятельство:
- Ты «попросила» и он тебя послушался?
Задрав нос:
- Как видишь!
«Мда… За авиацию надо браться всерьёз, засучив рукава и надев ежовые рукавицы. Зря, кстати, Николая Ивановича сгоряча расстреляли: в данном случае он весьма бы пригодился».
- Ты хоть понимаешь, что ты натворила, Валентина Васильевна?
Та уперев руки в бока, с вызывающим видом:
- И что же?
- Теперь про меня в народе будут говорить, что я как Николашка Второй – под каблуком у собственной бабы!
«Или, как Горби Меченный - под каблуком Раисы Максимовны, гореть обоим парочкам в Аду!».
В ответ, та:
- Сравнил, тоже… Николашка, тот знамо дело – говно был. Ты же у меня…
Вновь обняв и поцеловав, она с любовью глядя в глаза:
- …Вон – какой орёл!
И украдкой посмотрев в зеркало на свой - безусловно орлиный, но – досадно рябой профиль, я оттаял душой, не без резонна подумав:
«В конце-концов, «говорунов» - не суд присяжных судить будет, как при Николашке Недержанце… А наш – народно-пролетарский советский суд. Самый гуманный суд в мире и всё такое прочее. Так что поговорят и… Больше так делать не будут. Никогда!».
Конечно, в том что я деспот и тиран - есть свои минусы, не отрицаю…
Но и немалые плюсы!
Так что я успокоился, а успокоившись – проголодался.
Слыша как урчит в животе, спрашиваю:
- В этом доме есть что пожрать?
Направляясь в Малую столовую, Валентина Васильевна:
- Всё готово, тебя одного ждём.
***
Закончив весной 1938-го года элитное «Качинское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков имени Мясникова», Василий Сталин в звании лейтенанта авиации проходил службу в одном из истребительных полков Московского военного округа. Прошлой осенью, он чему-то там учился в Академии имени Жуковского, этой зимой – уже на Авиационных курсах усовершенствования командиров эскадрилий в Липецке, которые должен закончить в мае 1941-го года.
Сначала разговор у нас с Василием не клеился, хотя при встрече «на публику» поприветствовали друг друга довольно сердечно – как будто лет сто не виделись. Однако, натянутость была видна невооружённым взглядом: хотя наверняка его предупредили об моём «микроинсульте» - Сталин-младший отчуждённо-напряжённо-настороженно на меня посматривал, как бы не узнавая.
Чужого нутром чует, в общем.
Я же сделав вид, что это ничего не замечаю, что всецело поглощён едой - размышлял о дальнейших судьбах советской боевой авиации.
То что в мире есть три совершенно бесполезные вещи: египетские пирамиды, великая китайская стена и ВВС РККА образца 1941-го года – я понял уже давно, ещё «там».
«Доказательства»?!
Да сколько угодно!
Советская и, в первую очередь - истребительная авиация, не только практически всю войну не могла уберечь свои наземные войска от ударов Люфтваффе - но и казалось бы, что проще?
 
Прервать снабжение окружённых группировок Вермахта по воздуху.
Холм, Демянск, Сталинград…
В последнем случае, по воздушному мосту между «котлом» и авиабазами на оккупированной территории, ежедневно как по расписанию летала армада из самых разных германских самолетов. Все они практически беспрепятственно садились на аэродроме Питомник - располагавшемся всего в 20(!) километрах западнее Сталинграда и без особых проблем взлетали с него.
«Аэродром» - три раза «Хахаха»!
Прямо посреди степи находились стоянки транспортных самолетов, бомбардировщиков и истребителей, ремонтные мастерские, склады с продовольствием и горючим, бараки и землянки для раненых, автомобильная развязка и так далее и тому подобное. На этом аэродроме постоянно базировалась всего одна сводная эскадрилья из I. и II./JG3, получившая название аэродромная эскадрилья «Питомник» («Platzschutzstaffel Pitomnik»)…
И этого вполне хватало!
Хотя на этот импровизированный аэродром совершались постоянные налёты, наши «красны соколы» ничего с ним не могли поделать всё время существования Сталинградского котла.
Ну, ладно…
Положим, Питомник был надёжно прикрыт сильной зенитной артиллерией противника…
(Опять же возникает вопрос: откуда в «котле» снаряды, Зин? Которые весьма прожорливые зенитки расходуют как перепуганные? «Оттуда»!).
…Но в воздухе то, по всему пути следования перегруженных «Тётушек Ю», зенитные орудия не расставишь!
Тем более речь идёт о территории занятой именно советскими войсками, над которой «сталинские соколы» не могли гарантированно перехватывать тихоходные транспортники – что звучит наиболее удручающе…
В результате, с 24 ноября 1942-го года по 2 февраля 1943-го - когда остатки 6-й армии сдались, транспортные и прочие самолёты (использовалось всё летающее, вплоть до бомбардировщиков и планеров) Люфтваффе доставили в котел в общей сложности 8250 тонн продовольствия, топлива и боеприпасов. В среднем - 114 тонн в день, таким образом.
Мало?
Конечно, мало и причём – критически мало!
Но заслуга в этом что «мало», не советских лётчиков-истребителей вовсе - а нехватка транспортных самолётов у Третьего Рейха, ведущего войну на истощение практически со всем цивилизованным миром. Ведь, в тоже время работал «воздушный мост» и в Северную Африку, где у «Лиса пустыни» - германского генерала Роммеля и, его «Африканского корпуса» - тоже имелись вполне определённые трудности со снабжением.
Кроме того, по воздуху из Сталинграда было эвакуировано 24 760 раненых, а также 5150 человек ненужных в «котле» технических специалистов – например, танкистов. Всего тридцать тысяч человек, то есть около десяти процентов от общего числа количества окруженных.
И прервать снабжение окружённой группировки Паулюса, Красная Армия смогла - лишь захватив аэродромы противника, откуда взлетали гружённые транспортные самолёты. Возможно, именно тогда и появилась горькая, но жизненно правдивая поговорка сухопутчиков:
«Лучшая ПВО – свои танки на аэродромах противника».
И, как бы это горько не было, надо честно признать: Сталинград – это далеко не последнее и отнюдь не самое глубокое «днище». Кубанский плацдарм, Крым, Корсунь, Каменец-Подольский, Будапешт, Кёнигсберг, Бреслау и многие другие многочисленные «котлы» и города-крепости - не без проблем конечно, но всё же относительно сносно - снабжались с помощью пресловутых «воздушных мостов» вплоть до последних дней своего существования85.
Почему так?
Вроде бы в отличии от сорок первого, с его фанерными «ишачками», к 1943-му году и, самолёты у Красной Армии стали более-менее современными и причём - как отечественного производства, так и от лучших мировых производителей… И лётчики вместе с их командирами - какого-никакого, но боевого опыта понабрались… А один хрен, чуть ли не строем летает прямо под головами этот трёхмоторный антиквариат и ничего с ним наши «трижды герои» сделать не могут.