Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
В бункер вели два входа в виде лестничных маршей в трёх уровнях с герметично закрывающимися стальными дверями на каждом:
Первый вёл из Сенатского дворца, в котором располагалось правительство СССР - Совет народных комиссаров, Всесоюзный центральный исполнительный комитет (ВЦИК), кабинет и квартира Сталина и, многая, многая, многая…
Второй вход вёл из Большого кремлёвского дворца, где проводились съезды, заседал Исполнительный комитет Верховного Совета и проживали семьи многих кремлёвских «небожителей» – в частности Ворошилова и Кагановича.
Кроме того, имелась лифтовая шахта в Мавзолей – для срочной эвакуации мумии Ильича в случае «фарс-мажора».
Но это всё ещё фигня!
Самой большой и мало кому известной тайной было то, что имелся отдельный бункер для Сталина - в точности напоминающий его кремлёвский кабинет, разве что без окон. Он находился несколько выше (всего пятнадцать метров вглубь недр) и, в стороне от основного бункера – прямо под Сенатским дворцом.
До «попадалова», мне как-то попадалась инфа, что якобы под кабинетом Сталина найден подземный ход…
Вот это оно и есть!
Но только не под кабинетом – он на втором этаже, а под квартирой.
По задумке, при объявлении воздушной тревоги, предпочитающий трудиться по ночам Вождь всего трудового человечества - мог взять папки с документами, через квартиру спуститься в бункер и, продолжать там работать как ни в чём не бывало.
Почему же Верховный Главнокомандующий не воспользовался во время Великой Отечественной Войны столь великолепным сооружением?
Власик успел просветить меня и на этот счёт.
С первых же лет возведение кремлёвского бункера превратилось в долгострой.
Во-первых, в его строительстве могли принимать участие только особо проверенные – специально отобранные люди, а их оказалось не так уж и много – что сказывалось на темпах.
Во-вторых, обнаружилось такое же естественное препятствие, как и при возведение станции Советской московского метрополитена – сложный в гидротехническом отношении грунт, насыщенный плывунами. По этой же причине не обломилось построить станцию метро внутри Кремля: после экспертизы грунтов проектировщики - отказались от этой затеи ещё на стадии смелых замыслов.
Такая же проблема, кстати – грунтовые воды, преследовали и строителей «Фюрербункера» в Берлине. Из-за чего он располагался сравнительно неглубоко и не имел даже канализации. Ну а наши то строители – не привыкшие отступать перед законами матушки Природы, а побеждать их – всё же довели дело до конца.
Но имелись и кое-какие нюансы…
Из-за последнего обстоятельства, фаза строительства - плавно перешла в состояние перманентного капитального ремонта этого сооружения. Со стен постоянно текло, с потолка капало, постоянно работали насосы откачивающие воду. То и дело случались прорывы - нередко сопровождаемые затоплениями отдельных помещений с человеческими жертвами. Не помогла даже технология, разработанная при возведении фундамента Дворца Советов – закачка в грунт жидкого гудрона.
В общем, по всей вероятности - бункером просто не рискнули воспользоваться. А потом его видимо стало не до него, сооружение затопило и все про него забыли.
Хотя, фиг его знает!
Всей правды мы никогда не узнаем - это однозначно.
***
В общем, решение созрело мгновенно:
- Есть съезд – есть проблемы. Нет съезда – нет проблем! Соберём Президиум Центрального комитета – закон о нём должен выйти уже завтра и, всё оформим как надо. Как нам(!) с тобой надо, Никита Сергеевич.
Хрущёв недоверчиво:
- «Нет съезда – нет проблем», с этим я согласен. Но куда он денется? Не может же полторы тысячи человек - ни с того ни с чего исчезнуть, как в воду кануть?
Менторским тоном, я:
- «Ни с того ни с чего» - действительно не могут. А вот если предварительно хорошенько подготовиться…
Я рассказал ему предварительный набросок плана и, тот аж опизд…
Хм, гкхм…
…В общем, очень Хрущёву мой план понравился – даже он внёс в него кое-какие коррективы, за исключением отдельных моментов:
- Среди депутатов есть мои люди.
Он видимо имеет в виду секретарей обкомов и горкомов из Украины.
Пожимаю плечами:
- Всех или никого – иначе к нам с тобой появится очень много вопросов: если не от наших современников - так от потомков… А оно нам с тобой надо? Мои люди там тоже есть и чё? Новыми людьми обзаведёмся – такого «добра» на букву «г» в стране пока хватает. А если не будет хватать – бабы ещё нарожают.
Тот по-бычьи упрямо:
- Всего два человека. Я им дам поручение перед съездом и они туда просто не явятся.
- И кто такие?
Называет мне фамилии совершенно незнакомых мне по «послезнанию» партократов.
Подумав, я:
- Тогда, что таким же макаром выдерни со съезда и моих людей. Их тоже двое: Щербаков и Пономаренко.
Хрущёв кивает:
- Хорошо, сделаю.
Протягиваю ему руку:
- Так что, Никита Сергеевич? По рукам?
Тот сжав её своей «клешнёй», как тисками:
- По рукам!
Задержав рукопожатие, глядя ему в глаза:
- Туда же и товарища Берию спишем, Власика и остальных - убиенных твоими орлами… Кстати, а Поскрёбышева часом не вальнули?
- Нет, я приказал его не трогать – пригодится.
Заявляю со сталью в голосе:
- Вот это правильно: без этого ходячего архива скрещённого с арифмометром - тебе управлять партией, а мне страной - будет невероятно трудно. Ещё мне нужен Косынкин – начальником охраны вместо Власика.
Буквально через мгновенье:
- Как хочешь.
- Кстати, я черкану записки Поскрёбышеву и Косынкину – передай им, не забудь.
Настораживается:
- Что в записках?
- Что отныне мы с тобой, Никита Сергеевич - одна команда.
Встаю с ванны и знаком даю понять, чтоб тот освободил унитаз:
- Что-то засиделись мы с тобой. Давай ещё по разу пописцаем и вернёмся к нашим(!) товарищам в столовой.
Перед тем как выходить из туалета, Хрущёв протянул ладонь и вежливо – но требовательно:
- А пистолетик то отдай, Иосиф Виссарионович!
- Не доверяешь?
- Доверяю, но пистолетик на всякий случай отдай.
В принципе, оружие про которое знают враги – практически бесполезное.
Пожав плечами, вынимаю из кармана «ТК» и кладу ему на ладонь:
- Вернуть потом не забудь, Никита Сергеевич – имущество как-никак казённое.
Тот враз почему-то повеселев:
- Ну а это уж непременно – мне чужого добра не надо!
В принципе, после гибели Берии - это был бы самый идеальный вариант в Великую Отечественную Войну… Я – мозговой центр, а гиперактивный, суперэнергичный Хрущёв – исполнитель, ездящий по заводам и фронтам и «строящий» производителей военной техники и оружия и, генералов. Ибо в подавляющем большинстве своём, наш чиновник и военноначальник - «птица» странная: пока его не пнёшь – он не полетит.
Мне даже явственно привиделась такая «няшная» картинка:
Никита Сергеевич стучит туфлёй по столу в штабе у Конева и, брызгая биологической жидкостью - орёт на оленей в синих штанах с лампасами:
«Пидарасы!!!».
Мда… Но что-то мнится мне, что из-за его точно таких же - гипертрофированных политических амбиций, наше с Никитой Сергеевичем сотрудничество не заладится.
Значит, его надо как-то…
«Того»!
Уконтропопить.
А как это сделать при таком раскладе?
Ну, это уже вопрос больше технический…
***
Когда проходили через спальню, которая в данный временной промежуток являлась и рабочим кабинетом на Ближней даче, я написал записки своим оставшимся в живых сподвижникам: мол, так и так - слушайтесь во всём товарища Хрущёва и всё будет у нас хорошо.