Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

В Президиуме появились кандидаты в Политбюро ЦК – Шверник, Вознесенский, Маленков…
А вот Щербакова среди них нет.
Молодец, Никита Сергеевич!
Пошарив взглядом по залу:
«Надеюсь и, Пономаренко здесь тоже отсутствует».
В начале 40-х годов партийная элита ещё не вся скурвилась и уверен: среди депутатов ещё есть вполне достойные люди - могущие мне пригодиться…
Но, увы!
Это как раз тот случай, когда лучше казнить сто невиновных, чем оставить в живых хоть одного преступника. А эти первые секретари республик, областей и районов - ими в полной мере являлись… Ибо, они нарушали Конституцию от 1936-го года - в которой сказано, что власть в стране принадлежит народу и осуществляется через Советы народных депутатов.
Растерянно между собой переглядываясь, с недоумением посматривая на пустующие места своих коллег - более старших по рангу, кандидаты стали рассаживаться.
Народ явно чувствовал «пятой точкой», что что-то происходит… Но не понимал, что именно происходит и оттого был слегка «на взводе».
Хрущёва пока нет и, как подозреваю – не будет.
Пора начинать.
Когда депутаты собрались в полном, ну или почти вы полном составе, оборачиваюсь и вполголоса - но тоном не терпящем возражений, обращаюсь к генералу Малиновскому:
- Мне надо выступить с речью.
Тот явно не получал на этот счёт никаких инструкций на этот счёт, поэтому стал тупить подобно своим коллегам 22-го июня – после «внезапного и вероломного». То бишь он растерялся и впал в нешуточную панику:
- Товарищ Хрущёв знает?
Глядя ему в глаза, твёрдо:
- А о чем тогда, по-вашему, мы с ним вчера целый час в сортире беседовали? Об уставе внутренней, гарнизонной и караульной службы, что ли?
Поднимаюсь и в сопровождении иду к трибунке. Боковым зрением вижу: один командир в звании майора куда-то ломанулся – видимо по приказу Малиновского искать Хрущёва для получения «методичек», а четверо тупо следуют за мной.
Со стороны это видимо - выглядело как-то не совсем «правильно», поэтому гомонящий гул голосов в зале стих - сменённый тревожно-звенящей тишиной.
Под это «музыкальное сопровождение», встаю за трибуну и толкаю речь:
- Товарищи! Международная обстановка накаляется с каждым часом. Фашистская Германия разгромила и завоевала все государства в Европе, подчинив себе их экономики и вооружённые силы. С Британской империей же этой ночью, Гитлером был заключён не только мир - но и военный союз, направленный против СССР. У наших западных границ собраны несметные орды танков, авиации и пехоты…
И в таком духе и дальше - бла, бла, бла…
Боковым зрением вижу – на входе начались какие-то движняки и «поднимаю градус»:
- Нападения фашистской Германии и её союзников - можно ждать каждый час, каждую минуту! В любой момент…
Делаю паузу и, истерю подобно Адольфу в мюнхенской пивнушке - перед штурмовиками пидараста Рэма, размахивая поднятыми вверх сжатыми кулаками и переходя на истошный визг:
- …Да хоть прямо сейчас! Над нашей столицей могут появиться тысячные эскадры вражеских бомбардировщиков - несущие бомбы, начинённые боевыми отравляющими газами!
Таким товарища Сталина - ещё никогда не видели, таких речей от него - отродясь не слышали, поэтому депутаты были в самом настоящем шоке… Они впали в остолбенение, которое согласно психологии - в любой момент (нужен лишь небольшой толчок) сменится лихорадочной деятельностью.
Однако, небольшая проблемка: по ходу, гражданин на входе – тоже после моих слов впал в транс.
Повернув к нему голову на выход, рявкаю:
- В чём дело, товарищ? Вы что-то хотели нам сказать? Так говорите! НЕМЕДЛЕННО!!!
Стоящий там в сопровождении двух командиров какой-то мужик в полувоенной форме - напоминающий мне товарища Бывалова из «Волга-Волга», но гораздо крупнее - закрыл разинутый было рот, прокашлялся и «включив» полную громкость - объявил надрывая гланды:
 
- Товарищи! В столице нашего социалистического государства – городе Москве, проводятся учения по гражданской обороне - в которых предстоит участвовать и вам…
Прокашлявшись ещё раз, он несколько истерично – видимо заразившись паникой от меня:
- …Всем депутатам встать, выйти из зала, получить на выходе противогазы и спуститься в подвал и оттуда – в бомбоубежище. Расставленные бойцы московской гражданской обороны, помогут вам найти туда дорогу.
Он ещё успел крикнуть:
- Только без паники, товарищи!
Уверен, каждый первый депутат сразу сложил «дважды два» и у него получилось «пять»: Политбюро нет – значит, оно уже где-то в Ташкенте…
А товарищ Сталин?
Тысяча с чем-то голов, каждая как минимум с парой глаз - уставилась на меня и, я не подкачал. Взмахнув трубкой, командую:
- ВОЙНА, ТОВАРИЩИ!!! Дорога каждая минута, все за мной!
И бегом на выход – к тому мужику во френче.
После этого, с десяток голосов завопил:
- ВОЙНА!!!
И началась она – паника.
За спиной тут же послышался топот ног - как будто за мной неслась вся славная будёновская конница.
Уже на бегу вижу: Поскребышев и его секретари остались на месте, с любопытством наблюдая за происходящим. Сдержал-таки Хрущёв слово…
Молодец, Никита Сергеевич!
***
«Вся Москва попала в пробку —
Не проехать не пройти.
Уголёк подкинте в топку,
И счастливого пути!».
Первая «пробка» образовалась сразу же: хотя выходов было несколько - но большинство первых секретарей республик, обкомов и горкомов - предпочли ломиться за Генеральным секретарём и, нас с товарищами командирами - буквально выдавили через двери. Сзади крики, вопли, истеричные визги… Противогазы получить не получилось, ибо «раздаватели» был снесены людской толпой и вынуждены были бежать вместе с ней, как и тот мужик – напоминающий мне товарища Бывалова, как будто катящийся впереди нас на своих коротких ножках.
Вторая - более грандиозная «пробка» образовалась» у дверей в подвал Большого дворца, вход в который почему-то был всего один, хотя и относительно широкий. Все депутаты кричали:
- Спокойно, товарищи, без паники!
Отчего, последняя всё усиливалась и усиливалась и людская толпа превратилась в неуправляемый бурный поток, несущийся вниз. Впереди меня было уже - как бы не с полсотни депутатов, изо всех ног, с вытаращенными глазами, ничего не соображая - несущихся в безопасное место. Сзади всё сильней и сильней напирали ещё примерно полторы тысячи. Если бы не Малиновский с командирами - партфункционеры меня бы просто затоптали, как бизоны зазевавшегося команчу… Как никак шестьдесят два года – это вам не шутка и даже не фунт изюма.
По плану «учений», Никита Сергеевич должен был здесь встретить меня, мы с ним должны были дождаться - когда депутаты спустятся в бункер, и…
Не я такой жестокий – жизнь наша такова!
…И проблем у нас с ним не будет. Возможно, появятся какие-то другие проблемы – не спорю. Но проблем со съездом, его депутатами и невесть куда пропавшими членами Политбюро – уже не будет.
Спускаясь вместе со всеми по лестнице в подвал, я сверху вниз увидел у входа в подземную галерею двух бойцов ГО в противохимических костюмах - которые видимо должны были закрыть за нами двери. Они стояли в углах по бокам дверей, поэтому их этим «селевым потоком» не должно занести внутрь убежища, и…
Серова.
Но Хрущёва, сцуко, не было.
«Ох и пидор же ты, дорогой Никита Сергеевич!».
Решил значит и от товарища Сталина избавиться, раз такой удобный случай подвернулся.
Впрочем, я предполагал, что Кукурузник погонится за «журавлём в небе» - а не удовольствуется «уткой под кроватью», поэтому был наготове.