Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Некоторое время стоял неподвижно, задумчиво почёсывая фабер… Почесав затылок, я подумал:
«Как бы узнать, что там наверху твориться? Вышла ли газета «Правда» о моём вступлении в должность Председателя «ГКТиО» и Верховного Главнокомандующего? Если нет – то лучше здесь и остаться…».
В советские времена, газеты кидали в почтовые ящики где-то к обеду.
Вынув из нагрудного кармана френча серебряные карманные «Longines» - подаренные Реципиенту в 1931-м году матерью, увидел на циферблате, что ещё и девяти утра нет. Блин, а как обычно в таких случаях кажется – прошла целая вечность.
«Если «Правда» и вышла, то её ещё не развезли по киоскам, не разобрали… Подождём».
« - Подождём твою маму,
Подождём твою мать…».
Потом, вдруг осенило:
«Так можно ж позвонить и узнать!».
Подошёл к столу и взялся за трубку того, что с диском: пару десятков номеров телефонов я знаю, можно куда-нибудь позвонить – например коменданту Кремля и узнать обстановку наверху. По очереди поднёс телефонные трубки к ужу – ни единого гудка. Посмотрев вожделенным взглядом на сейф – может, там есть что-то полезное в хозяйстве?
Мне хотелось бы найти хоть самый завалящий пистолет, даже хрен с ним – ржавый и без патронов…
А где ключ? Обследовав ящики стола, я кроме как пары стопок чистой бумаги не нашёл… Пощупал их на ощупь - влажные, для письма не пригодные… Принюхался: отчётливо разит плесенью. Прислушался к себе: у меня явно начинается одышка. Пару раз кашлянув, внимательно оглядел помещение ещё раз: невооружённым взглядом видна изрядная запущенность.
Ну, что ж…
Можно сделать вывод про то - почему Вождь не пользовался этим бункером во время войны: у Реципиента слабые лёгкие и здесь ему - явно не климатило.
Как бы в подтверждении такой теории, мне сверху мне на голову капнуло.
Посмотрев с опаской на потолок, вытерев ладошкой темя, я вернулся в тамбур и подошёл к двери со «штурвалом»: из-под неё - явственно подтекает… Стало быть с той стороны – уже конкретно затопило, в любой момент может прорвать и надо отсюда срочно валить.
Вот только куда?
В кабинете имелось несколько дверей. Рядом с входом в подземную галерею ведущую в общий бункер – я обнаружил действующий санузел: унитаз – который я тут же «обновил» по маленькому» и умывальник с зеркалом…
Посмотревшись в него, я:
- Ну и видон у тебя, товарищ Сталин! «Краше» только в бомжатник ведут.
Наскоро умывшись и приведя в относительный порядок одежду, я пошёл дальше.
Следующим был небольшой закуток с простой железной, не заправленной кроватью… Понятно для чего.
Одна из дверей вела в секретарскую, где видно по смелым замыслам проектировщиков - должен был трудиться Поскрёбышев со своими людьми: столы с пишущими машинками и телефонами, бюро под архивы и прочая канцелярщина.
Пройдя секретарскую, открыв следующую дверь обнаружил коридор - из которого по очереди почтил своим присутствием комнату отдыха с двухъярусными нарами, небольшую кухню с импортными холодильником и электроплитой, подсобку с вёдрами, швабрами и тряпками. И, наконец…
Лифтовая шахта!
Рядом на стене – кнопка вызова, всё как положено.
Помедлив нажимаю – ни какого видимого эффекта.
«Лифт обесточен. Рубильник где-то сверху, вот какая досада».
Однако, отчаиваться рано.
Двери в лифтовую шахту не автоматические, так что я смог их открыть и увидеть - что наверх можно было выбраться и, по узкой вертикальной лестнице – идущей вдоль стены, с огороженными площадками через каждые четыре-пять метров. Лишь бы лифтовая кабина не помешала, находящаяся в самом верхнем положении.
Ну, что делать?
- Пятнадцать метров, говоришь? Да это всего-навсего высота пятиэтажной «хрущёбы»… Куйня!
***
Подбодрив себя таким утверждением, я покарабкался вверх… Сильно мешала и замедляла подъём сгущающаяся к верху темнота и почти не функционирующая левая рука - висевшая плеть-плетью…
 
Уже через три площадки, я задыхаясь от одышки выматерил Реципиента:
- Ведь ты же кавказец, «ду бин»… У тебя же от разрежённого горного воздуха, дыхалка должна быть - как у тихоокеанского кашалота, муттер твою итти…
Отдышавшись, полез дальше и через ещё три «остановки»:
- И как ты только с такой выносливостью от царской жандармерии бегал? То-то из Туруханска не вылазил, революционер-подпольщик куев, где от безделья чмырил Яшку Свердлова - заставляя его вылизывать свои миски из-под баланды.
Наконец-то добрался до верхней площадки, где за ограждением нащупал стенку лифтовой кабинки…
Что дальше?
Прошёлся по площадке вкруговую, чуть не сверзился в лестничный проём, но никакого выхода не нашарил, не нашёл:
«Замуровали! Замуровали, демоны!».
Вспомнив про спички зажёг одну и, в её свете увидел небольшие металлические скобы ведущие на крышу кабины лифта… Эге! Так там – на крыше лифтовой кабинки, должен быть люк.
Зачем?
Двух мнений быть не может: чтоб, если лифт застрянет между уровнями – можно было выбраться из него и по боковым лестницам с площадками спуститься вниз… Ну или - подняться вверх, смотря по ситуации.
Повеселел:
- Из любой ситуации есть выход, просто не у каждого есть в кармане спички!
«Надо будет запомнить и если – тьфу, тьфу, тьфу, жизнь наладится – записать в цитатник».
Подышав глубоко и часто – насыщая организм кислородом, стал карабкаться вверх, что заняло приблизительно минут пять. На крыше кабины лифта пришлось передвигаться на «четырёх костях» - из-за находящейся там системы блоков, тросов и прочей механики… Но крышку люка я нащупал сразу и, сперва перекрестившись: «Хоть бы не было замка!», - потянув за ручку и без труда открыл её.
Обрадовавшись:
- «Вот что крест животворящий делает!».
Я посветил спичкой вниз – чтоб не напороться на какой-нибудь штырь (мало ли что в лифтах оставляют строители) и, сперва сев на краешек и свесив ноги – спрыгнул вниз, благо не высоко – всего метра два. Тем не менее неловко упав на колени и, сильно зашибив одно из них - я пару минут шипел от боли, как гадюка с отдавленным хвостом, затем зажёг спичку и осмотрелся «в отсеках».
Встав, уже на ощупь открыв сперва дверь кабинки, а затем дверь лифтовой шахты, я вышел и потратив ещё одну спичку, обнаружил, что нахожусь в небольшом тамбуре: спереди – стальная дверь, слева – элетрощиток. В свете догорающий спички открыв последний, я включил рубильник и, на некоторое время - был ослеплён как крот, сдуру выползший из норы в солнечный полдень.
Через пару минут проморгавшись, я взялся за ручку двери и холодея от мысли, что она может быть заперта изнутри квартиры, открыл её…
Выдохнув с облегчением и не забыв осенить лоб крестным знамением:
- Сегодня без всяких сомнений – Господь играет «за наших».
Эта дверь была довольно толстой – как бы не сантиметров двадцать и, двойной: со стороны лифта – стальной, со стороны сталинской квартиры – деревянной. Очень хорошо было заметно, что работа качественная: плотная подгонка, тщательная отделка.
Однако, куда я попал?
Передо мной была не одна из комнат кремлёвской квартиры Сталина, а снова какая-то деревянная перегородка, состоящая из двух половинок и причём - каждая с собственной ручкой, наподобие дверной…
Понимание пришло почти мгновенно:
«По ходу, это снова какие-то двери – чёрт бы их всех побрал! Но только уже двухстворчатые».
Внимательно осмотрев, я понял что на себя их не открыть. Попробовал толкнуть от себя – даже не сдвинулись.
Стараясь не впадать в отчаяние, попробовал думать логически:
«На фига две половины, когда ширина проёма позволяет сделать одностворчатые двери? …Может, они раздвижные – как в вагонном купе?».