Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Казалось бы, что ещё для счастья надо?
При таком подходе к делу, к началу 1941-го года, Автобронетанковые войска РККА - вполне могли бы иметь конструкцию тяжёлого танка, пригодную для массового производства.
Однако, в июле произошла описанная в «строительном примере» история.
По инициативе какой-то сверхактивной, но тупой бляди, задание на выпуск конструктивно недоведённого танка увеличивается не на треть…
Почти в пять раз!
Вместо пятидесяти – двести тридцать тяжёлых танков, в том числе - сто «КВ-2» с «большой башней» и 152-х миллиметровой гаубицей в ней.
Этот финт ушами прозвали «Сталинским заданием», как во всех случаях - когда накосячившим инициаторам требуется спрятать концы в воду, прикрывшись именем Вождя. По крайней мере ни одного документа с подписью Сталина на этот счёт, до сих пор не было опубликовано.
В чём вред?
Вред в том, что этого момента, любые конструктивные изменения направленные на улучшения качества - стали злейшим врагом валового производства и, руководство завода - всеми силами стало их тормозить.
Ведь за брак могут дать «по ушам» и только… А за невыполнение плана – «сделать оргвыводы».
Как и в вышеприведённом «строительном случае», завод задание выполнил и даже перевыполнил, выпустив вместо 230 «КВ», все 243…
Однако, что это были за танки?
Ответ даёт военный инженер 3-го ранга Каливода в письме Мехлису, вызвавшее грандиозный скандал в верхах:
«…В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало. Считаю, что в настоящий момент назвать машину боеспособной нельзя из-за вышеуказанных дефектов. Отправлять ее в армию можно только как учебную, а не боевую…
…По материалам испытаний, проведенных в течение 10 месяцев с общим километражем 5270 км видно, что характерные дефекты, о которых говорилось еще в перечне конструктивных изменений от 4 февраля 1940 года, и которые подтвердились испытаниями, не устранены и систематически повторяются на каждой испытываемой машине. Это объясняется тем, что вместо трезвой оценки дефекта и действительного его устранения завод занимается „замазыванием“ этих дефектов…».
Военпред не только критикует, но и предлагает решение проблемы:
«Целесообразнее снизить программу до конца 1940 года до 5–8 машин в месяц и перебросить все заводские силы на доработку машины. В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало».
Москвой была создана комиссия из авторитетных специалистов, которая обследовав ситуацию на месте, установила, что хотя да – «отдельные недостатки» имеются:
«В целом машина КВ работоспособна, но обладает рядом узлов, которые требуют срочной доводки. К таким узлам относятся коробка передач и бортовые фрикционы…».
…И далее - длиннейший список «отдельных недостатков».
Представляете?
Машина работоспособна, но чтобы она могла воевать, возле каждой должна находиться бригада квалифицированных ремонтников с нужным инструментом и кучей запчастей.
Даже никого не расстреляли вопреки ожиданию.
Так что Кировский завод продолжал гнать брак, получив на новый – 1941-й год, задание уже в тысячу танков. Конечный результат «Сталинского задания», вы можете увидеть в виде фотографий немецких обозников, любящих делать «селфи» на фоне этих стальных монстров, сломавшихся и брошенных на обочине.
Если кто-то думает что с «Т-34» было как-то иначе - тот очень глубоко ошибается.
Меня в данной истории больше всего удивляют не ошибки наших уважаемых предков – им это вполне простительно, а позиция современных мне российских историков.
Вот например Максим Коломиец пишет32:
«…Без сомнения, военный инженер Каливода во многом был прав — качество серийных КВ еще сильно хромало. Можно конечно ругать руководство Кировского завода за то, что они не занимались улучшением качества машин. Можно «бросать камни» в руководство ГАБТУ, которое не принимало необходимых мер по контролю за качеством продукции. Все это можно, ведь критиковать проще всего, тем более по прошествии 70 с лишним лет…
 
… Посмотрим, что бы было бы в случае принятия правительством предложения Каливоды о снижении программы до 5–8 КВ в месяц. При таком раскладе, к концу 1940 года в Красной Армии числилось бы едва ли больше 80–90 машин КВ. И вряд ли до начала войны их сумели изготовить много — пусть даже удалось бы довести надежность танка до требуемого уровня. Ведь для развертывания массового выпуска КВ потребовалось бы время. Думается, что при таком раскладе к 22 июня 1941 года в РККА имелось бы порядка 250 КВ, да и технология их производства едва ли была бы до конца отработана. Так что о существенном увеличении выпуска КВ едва ли могла бы идти речь».
Это нечто и мало того - что-то…
Только вдумайтесь: по мнению одного их ведущих и авторитетнейщих историков советского танкостроения (книжки которого даже издают в бумаге) - 250 танков «требуемого уровня надёжности» хуже, чем 364 откровенно бракованных - словами военного приёмщика, годных только на роль учебных машин, но никак не боевых.
Давайте спросим у любого руководителя любого автопредприятия – хоть таксопарка: что лучше - 250 надёжных машин, или 364 - не способных даже со стоянки выехать без приключений?
Последняя фраза вообще не по-детски вставляет:
«…Да и технология их производства едва ли была бы до конца отработана. Так что о существенном увеличении выпуска КВ едва ли могла бы идти речь…».
То бишь по мнению этого танкового экспэрда: «до конца отработать технологию» и «существенно» увеличить выпуск «КВ» - можно было лишь предварительно снабдив промышленность Третьего Рейха высококачественным металлоломом… Больше никак.
Это полный звездец!
Вот это уровень нашей с вами истории, дАрагие рАссияне.
***
Нет, такой порядок вещей надо было ломать – это и дураку понятно, а Сталина к этой категории никак не отнесёшь…
Так почему он этого не сделал?
Так почему мы – люди XXI века, помним про эту, канувшую в бесславное небытие страну - такой какой она была, а не той, какой бы она могла стать?
Почему вслед за принятием «Сталинской конституции», вместо обещанных в ней прав и свобод – начались Сталинские репрессии, от которых и до сих пор некоторые вздрагивают?
Конечно же, как и в случае с 22 июня 1941-го года и, всем что за ним последовало - проще всего это можно объяснить «сталинской паранойей». Для этого лишних извилин в мозгу, да и вообще – самих мозгов не надо: достаточно лишь сквозного прохода между ушами и речевым аппаратом с простейшим записывающим устройством между ними.
Чтоб начать соображать, необходимо изучить место отводимое по «Конституции-1936» Коммунистической партии и сравнить с тем - что было на самом деле и, сравнить с «Брежневской конституции» от 1977-го года, когда эта организация вместе с стоящим во главе её Генсеком КПСС – впала в полный и всё разрушающий маразм.
В последней советской Конституции (точнее в её «Статье 6»), прямо и без экивоков указано «кто в доме хозяин»…:
«Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза». 
…В «Сталинской» же конституции, вы что-нибудь про партию - не сразу то и найдёте!
И только лишь после более важных, по мнению авторов этого основного закона страны вещей, подобно этим:
«Статья 124. В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами.