Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
В 30-е годы Михаил Дмитриевич дважды арестовывался, но заменить его было некем и, избежав преследований (так же как и его младший брат) он прожил долгую и полагаю – счастливую жизнь, до конца работая в своём детище - в «МИИГАиКе».
***
Младший из братьев - Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич, тоже практически не известен моим современникам… Ибо советские и постсоветские историки про него упорно молчат, или что-то несвязно мычат - аки глухонемой тургеневский дворник Муму, злонамеренно утопившей боярского Герасима и теперь дающий показания становому в полицейском околотке.
А ведь это была в своё время политическая фигура, сравнимая по значимости с ленинской!
Долго рассказывать, но без него не была бы создана партия большевиков, не случилась бы Великая Социалистическая революция - да и кто такой Ленин, мы бы скорее всего не знали.
В отличии от «основателя первого в мире государства и крестьян» - в основном кабинетного теоретика, Владимир Дмитриевич был человеком дела. До октября 1920-го года он был Управляющим делами Совнаркома РСФСР: по сути – второй человек в государстве. Это он непосредственно создавал механизм действия Советской власти и обеспечивал его успешное функционирование в первый – самый критический период.
Он национализировал банки, создал личную охрану Ленину, правительственную систему связи и медицинского обслуживания.
Бонч-Бруевич-младший был предтечей Дзержинского в деле создании «ВЧК», вместе с братом буквально «с нуля» строил Красную Армию, управлял внутренней и внешней политикой страны.
В становлении новой идеологии его заслуги безусловны и неоценимы – сравнить их было просто не с кем.
Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич свергал памятники царям и ставил новые революционные монументы, утверждая Советскую власть на века. Сносил церкви, кошмарил священников и курировал систему научного атеизма в СССР. И при этом якшался с сектантами.
Он редактировал партийные газеты, ведал советской литературой и искусством…
Да всего просто невозможно перечесть!
Образованнейший интеллектуал - именно такие люди стояли у истоков Великой Октябрьской социалистической революции. Придя к ней исходя из собственных глубоких убеждений, построенных на осмысленном взгляде на мир, историю своей страны и чаяниях на будущее… Он не цепляясь за власть, чем грешило и за что расплатилось абсолютное большинство «ленинских гвардейцев - ушёл из большой политики, как только понял, что его прежние идеалы не соответствуют суровой реальности.
Говоря проще:
Когда понял, что «что-то пошло не так».
Добровольно побыв какое-то время директором совхоза(!) Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич – был инициатором создания и первым директором Государственного литературного музея, Литературного музея при Всесоюзной библиотеке имени В. И. Ленина и руководитель издательства Государственного литературного музея, выпускавшего тематические летописи, сборники «Звенья», каталоги фондов и другие издания. Один из учредителей первого музея Л. Н. Толстого в Ленинграде, участник создания Толстовской выставки в Историческом музее.
После войны и до самого момента своей кончины в 1955-м году - директор Музея истории религии и атеизма АН СССР в Ленинграде.
Так почему же такой неординарный человек не занял в истории достойного места?
Уверен, что по той же причине, что и Кржижановский: он не соответствует критерию истинного ленинского гвардейца – который обязательно должен быть расстрелян Сталиным.
***
Ветеран партии Розалия Самойловна Залкинд, больше известная по партийному псевдониму Землячка, ныне Председатель «Комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР» и, видать по сему факту – нелестных эпитетов у историков заслужила не меньше, чем Лев Мехлис. «Красный демон революции», «самая страшная женщина-палач в истории», «еврейка, садистка, истеричка и нимфоманка» и так далее, в том же духе.
Солженицин так тот вообще обозвал эту женщину - «фурией красного террора»…
Как в народе говориться:
Что с мудака взять!
На самом деле, в отличии от этого дезертира и лагерного стукача, Розалия Самойловна – сильная личность, настоящий большевик, готовая за свои убеждения идти на костёр.
Первая женщина награждённая советским орденом – это о многом говорит!
Что касаемо приписываемых ей зверств в Крыму и в частностях расстрелах «сто тысяч пятьсот миллионов» пленных белых офицеров… Так вся армия Врангеля до разгрома насчитывала всего не более трёхсот тысяч человек, из которых лишь примерно каждый десятый – офицер.
Какая-то часть погибла в боях, порядка двухсот тысяч уплыло на пароходах в Стамбул…
Кого расстреливать? Каких «офицеров», вы про что лопочете?!
Какое «красное от крови море», нах?
Расстреливали скрывающихся в горах бандитов – возможно частично и выходцев из «благородного сословия» - с тех вполне станется и, расстреливала не партийная организация Крыма – возглавляемая Землячкой, а «особые отделы» частей Красной Армии и вездесущие чекисты.
А с другой стороны, что с ними ещё делать надо было – в задницу целовать, что ли?
Где содержать этих - прошедших за время Гражданской «Крым, Рым и медные трубы» отморозков? Кем охранять и главное – чем кормить в то время, когда даже в детдомах был голодный мор ни в чём не повинных детей?
Что же касается присвоенных ей эпитетов…
Тьфу на них!
Раз историки кого-то демонизируют - взывая не к холодному рассудку человека, а к его эмоциям - практически к животным инстинктам хавающего пипла, то значит они однозначно пи…здят. Верить им в таких случаях – самое последнее дело…
Тьфу на них ещё раз!
***
Учась на историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета, Виктор Николаевич Сорока-Росинский увлёкся экспериментальной психологией, занимался вопросами индивидуальных особенностей памяти и воображения, внимания и возможностями воздействовать на эти особенности. За эти исследования, юноша получил императорскую стипендию и освобождение от платы за обучение.
После университета Виктор Николаевич учился психопатологии у академика Бехтерева, работал в Военно-медицинской академии, в психологической лаборатории видного психолога Лазурского - где разрабатывал собственную науку о самовоспитании - «автогогику», которая по его убеждению - должна была занять такое же место в системе знаний о человеке, как и педагогика.
Короче, уже в дореволюционный период Сорока-Росинский заявил о себе как об оригинальном ученом-теоретике и авторитетном педагоге-практике. Главная направленность его творческого поиска – создание новой школы, установление гуманных форм и способов обучения и воспитания детей. Виктор Николаевич выступал постоянным автором ведущих педагогических журналов, где опубликовал циклы статей, посвященных педагогике и психологии детского мировосприятия и детского чтения, проблемам социологии молодежи разных стран. Параллельно с научно-исследовательской и просветительской деятельностью Виктор Николаевич занимался преподаванием истории в гимназиях и занимал должность классного наставника.
Естественно имеющие большие проблемы - как с детской беспризорностью, так и с детской преступностью большевики, не могли пройти мимо такой яркой личности.
В период Гражданской войны, Виктор Николаевич преподавал историю и литературу в училище Путиловского завода, известное своими педагогическими инновациями и представляло собой комплекс учебных заведений: городское отделение, колония для детей-сирот, детский сад, подготовительные курсы, клуб. Здесь впервые были организованы группа продленного дня и питание детей в школе. Так же впервые если не в мире, то в стране – педагогическая работа строилась на проектной основе.