Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
Обращаясь к Поскрёбышеву:
- Александр Николаевич, голубчик! Будьте так любезны предоставить нам с Виктором Николаевичем списочек наркомов, генералов и прочих ответственных работников, имеющих юнцов и юниц соответствующих годков.
Оглядев всех:
- А может у кого-то из присутствующих таковые имеются?
Поскрёбышев, слегка взгрустнув:
- У меня две дочери от первого брака, но обе ещё малолетки.
Мехлис:
- К сожалению, мой Леонид уже слишком староват для такой школы – 22-го года, курсант военного училища.
Виноградов:
- Я вообще уже дедушка! У двух моих сыновей, у которых уже у самих дети.
Братья Бонд-Бруевичи сказали примерно то же самое.
Косынкин только развел руками:
- Не женит ещё, Иосиф Виссарионович.
А Розалия Землячка лишь грустно усмехнулась…
Ну, вроде на сегодня всё…
Посмотрев на часы, озабоченно:
- Разбегаемся, товарищи! Отъедаемся, отсыпаемся и после Внеочередного Съезда Верховного Совета – официально вступаем в должности и немедленно приступаем к работе. Спокойной всем ночи!
Глава 12. Есть другая партия! Другое правительство, другая страна...
Премьер министр РФ В.Черномырдин:
«Какую бы общественную организацию мы ни создавали – получается КПСС».
Лебедев-Кумач «Песня о Родине»:
«Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек…».
Двадцать четвёртого января траур закончился и первым делом, я собрал с утра уцелевших депутатов XIX съезда, чтоб завершить начатое: снятие меня с должности Генерального секретаря ВКП(б). Ну и коль такая оказия случилась, решил заодно провести кой-какие изменения в устройстве единственной правящей в стране партии …
Другой возможности может и не подвернуться, ведь верно?
Москва. Кремль. Большой кремлёвский дворец. Уже до свербящей попа-боли знакомый Большой зал Большого кремлёвского дворца, извиняюсь за невольную тавтологию.
На возвышении за длинным столом с графинами, единственный уцелевший из членов Политбюро ЦК ВКП(б) - Щербаков Александр Сергеевич и также единственный выживший из кандидатов в члены Политбюро – Пономаренко Пантелеймон Кондратьевич…
Мда… Других уж нет и те далече!
А также новый, совещательный орган партии - Президиум при ЦК ВКП(б), состоящий из так называемых «сталинских выдвиженцев». Всего двадцать пять человек: наркомы, успешные директора крупных промышленных предприятий, генеральные конструкторы…
Сам Грабин здесь!
Военноначальники – маршал Кулик и генерал Конев… Блин, кого-то нам не хватает…
Ах, да!
Забыл приказать Тимашенко и Жукова из застенков НКВД выпустить.
Ладно, пусть пока ещё посидят: как закончу со съездом - обязательно позвоню насчёт них Меркулову.
…Выдающиеся инженеры и учёные – вроде Лысенко, один полярный лётчик – Громов, когда-то лично знавший Челюскина - если я что-то не напутал, конечно.
И даже сам(!) Стаханов!
Герои Советского Союза и наконец, конечно же - в составе Президиума при ЦК ВКП(б), был и ваш покорный слуга – Иосиф Виссарионович Сталин, то бишь…
Ибо эту лавочку без присмотра оставлять нельзя!
В общем, люди - имеющие несомненные заслуги перед страной, народом и коммунистической партией. В соответствии с одобренной в прошлый раз поправкой в «Устав ВКП(б)», выбираются они на партийных съездах из членов Центрального Комитета сроком на два года.
Ниже, в секретариате – Заведующий «Особым сектором ЦК» Поскрёбышев Александр Николаевич со своими секретарями. Среди последних, я бы отметил новичка: молодого, но дюже способного Владимира Никифоровича Малина – который в «реальной истории», заменит его на этой должности после опалы. Буквально вчера он был секретарём ЦК КП(б) Белоруссии, но я его у Пономаренко отныкал и уже успел незаметно - но технично «вербануть»…
Ему то зачем?
Я ж для него новое назначение готовлю… А мне лишние «уши» в секретариате партии не помешают.
Ну и совсем «на уровне плинтуса» - уцелевшие депутаты погибшего съезда. Их оказалось на удивление много: целых сто шестьдесят три человека - примерно каждый десятый, то есть. Это как в результате катастрофы авиалайнера, после которой списочный список жертв - никогда не совпадает с подсчётом «по головам» на месте происшествия. Всегда оказывается, что кто-то опоздал на рейс, кто-то в самый последний момент передумал лететь и так далее…
Впрочем большинство выживших, запаниковав при объявлении учебной воздушной тревоги - бросились ломиться со всех ног куда глаза глядят и, тупо заблудились в лабиринтах Большого кремлёвского дворца – не попав таким образом в подземелье.
Двадцать шесть человек из них - первые секретари обкомов Украины, которых спас Хрущёв - нарушив таким образом наше с ним «джентельменское» соглашение об двух душах с каждой стороны.
Вот сволочь!
И после своей смерти умудрился мне подосрать.
К счастью все они с Западной Украины и, чуть позже я приму закон - по которому партийные организаторы должны оставаться на территории занятой врагом и вести там подпольную работу против захватчиков…
Помните: «Подпольный обком действует»?
Вот и флаг им в руки!
Я в любом случае не проигрываю:
Не останутся – расстреляю.
Останутся – это сделают за меня фашисты, или местные бандеровцы.
Одно из двух, короче.
Ну а если уж совсем повезёт и умудрятся выжить даже в подполье – после войны повещу за сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами и их прихвостнями…
Но ни одного хрущёвца я в живых не оставлю!
Ничего личного: это политика.
Перестройку партии я уже начал. На вопросы «с мест» - кого «сверху» рекомендуют на замену погибшим первым секретарям, «Особый сектор» отписывался:
- Шары надо поширше открывать и в «Устав Всесоюзной Коммунистической Партии (в скобках – «большевиков») - почаще заглядывать, товарищи!
А там написано, что эта должность – выборная.
- Вот и выбирайте кого хотите, а нас своими заморочками не грузите.
Осталось кое-что доделать и освободить место Генерального секретаря - чтоб перевод стрелок истории, стал необратимым.
Ну и выше всех за трибуной – ваш покорный слуга, он же – Иосиф Виссарионович Сталин. Важный весь такой из себя такой – с жёстко щетинившимися усами, нервно дёргающимся лицом, по-тигриному жёлтыми - злыми глазами…
В общем, как ему и положено: тиран – тираном.
Зеркало б напротив поставить – сам бы усрався со страху!
Стоя, почтив память погибших товарищей минутой молчания, смотрю вниз и несколько насмешливо, с нехорошим намёком:
- Ну что, выжившие в катаклизме везунцы? Поработаем?
Услышав снизу какое-то нехорошее слово – кем-то робко произнесённое, грозно набычившись, рявкаю громогласно:
- Это кто там только что, что-то про «кворум» вякнул?
Народ в зале прижал уши и поджал хвосты и никто не признался.
- Если партийная организация полка, положим - во время боя понесла тяжёлые потери, то разве уцелевшие коммунисты - должны сидеть и ждать, когда её численность восстановится до первоначальной - чтоб принять важное для победы решение? Аполитично рассуждаете, товарищ! Совсем не по-большевистски…
Впрочем, сделал вид, что иду на компромисс:
- …Осенью же соберём новый съезд и, подтвердим и закрепим или отменим эти нововведения. Так что не сцыте, товарищи!