Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

- …На «ПС-84» же установлена довольно слабенькая радиостанция «РСБ-1» и, радиополукомпас РПК-2 «Чайка» - с помощью которого, определить своё месторасположение можно только весьма приблизительно. А вообще то, товарищ Сталин, надо развивать всесоюзную сеть пеленгаторных баз и радиомаяков - которая у нас весьма скромная и, обеспечивает главным образом только аэрофлотские трассы.
Хотя и знал по «послезнанию» такое хреновое положение дел, но всё равно взбесило до темноты в глазах:
«Блять, а чем интересно наши генералы от авиации занимались? Сцука, а куда интересно Реципиент с товарищами Ежовым, Берией, Мехлисом и прочими сатрапами смотрели?».
С трудом взяв себя в руки, чтоб тотчас не бежать и не начинать законно репрессировать авиаторов, продолжаю:
- Понятно… А как с этим делом обстоит в нашей бомбардировочной авиации?
Голованов невольно вздохнув:
- К сожалению, там дело обстоит гораздо хуже. Насколько мне известно, лишь каждый четвёртый «ДБ-3» оснащён радиополукомпасом…
Вдруг, решительно, как в ледяную прорубь бросившись, рубит с плеча:
- …Да что там говорить, товарищ Сталин! На них в отличии от «Дугласа», даже антиобледенительной системы и автопилотов нет… Боевой самолёт, называется.
***
Я это хорошо знаю.
Из-за чрезмерно сдвинутой назад центровки, этот самолёт был крайне неустойчивым и очень трудным в пилотировании и, отсутствие автопилота - приводило к тому, что боевое задание превращалось в сущий ад. Полеты продолжались по двенадцать часов, пилоты работали на пределе человеческих сил - держа самолёт буквально на руках.
И таких «боевых самолётов», только в прошлом – 1940-м году, было выпущено тысяча с лишним штук…
«В УТИЛЬ!!!».
Вновь походив чтоб успокоиться, продолжаю спрашивать:
- А какой автопилот стоит на «ПС-84»?
Наморщив лоб, отвечает:
- На нём стоит отечественный автопилот «АВП-12», который стабилизирует курс, крен и тангаж. 
- А американский, что стоит на «Си-47»?
- Американский намного лучше: он позволяет стабилизировать самолёт в полёте при брошенном управлении, а также может выполнять автоматически подъём, планирование, плоский разворот и вираж…
Помолчав, умоляющие:
- …Надо бы дать задание нашим инженерам скопировать, товарищ Сталин! Как и радиокомпас «Бендик».
Твёрдо заявляю:
- Раз надо – значит скопируем.
И такое в «реальной истории» свершиться: с 1943-го года радиокомпас «Бендик» известен в его советской версии как «МН-26С». С того же года в производстве была наша копия американского автопилота – «АН-42». И в моих силах сделать так, чтобы эти два события произошли как можно раньше.
Не зря в войну командиры Дальнебомбардировочной авиации (возможно тот же самый Голованов) очень быстро обратили внимание на этот самолёт и, уже зимой 1941-1942 годов был готов военный вариант советского «Дугласа» - ночной бомбардировщик «Ли-2ВВ».
При несколько меньшей дальности полёта и скорости – не имевших особой важности для ночного бомбардировщика и, примерно одинаковой бомбовой загрузке - их экипажи, в отличии от воюющих на «Ил-4» - летали в удобной и обогреваемой кабине. На борту самолета имелся буфет и туалет и, можно было даже кемарнуть с полчасика – если устал, или «прогуляться» по салону - чтоб «размять» затекшие конечности.
Недаром по состоянию на окончание войны, «Ли-2» стал самым многочисленным советским бомбардировщиком в Авиации дальнего действия (АДД): 19 полков на «Ли-2» — всего 593 самолета.
А что если…
Ну а почему бы и нет?
***
Итак, решено: начинаем этот творческий запил почти на полтора года раньше:
- Товарищ Голованов…
- Слушаю, товарищ Сталин!
- От имени Верховного Главнокомандующего Вооружённых сил СССР и Председателя Государственного комитета труда и обороны, назначаетесь Командующим «Авиацией Особого Назначения» (АОН), с присвоением Вам воинского звания полковник. Подчиняться будете лично мне и больше никакой сволочи в синих штанах… Что надо сказать?
 
Тот, как гаркнет:
- Служу Советскому Союзу!
Ковыряясь в ухе – ибо оглушил, засранец:
- Товарищ полковник… Что Вы думаете насчёт того, чтобы прекратить выпуск этого говна - «ДБ-3», а вместо него вооружить «Авиацию Особого Назначения» многоцелевыми самолётами «ПС-84», приспособленными к ночному бомбометанию?
Улыбается:
- Сказать по правде у меня самого была такая мысль, товарищ Сталин. Но я не решался…
Шутливо грожу пальцем:
- В следующий раз – немедленно решайтесь, приказываю! Ибо, товарищ Сталин не кусается, обладает просто ангельским терпением и готов выслушать любое – даже самое необычное предложение. Что же касается учебного полка…
Пишу записку:
«Податель сего действует по моему прямому распоряжению и во благо Советского Государства. Всем организациям и должностным лицам оказывать полнейшее содействие.
И. Сталин».
Подаю документ в руки и уже прощаясь, на словах:
- Заверьте печатью у Поскрёбышева и вперёд! От имени Верховного Главнокомандующего дайте задание авиаконструкторам, сформируйте свой учебный полк, подберите толкового заместителя – на которого его можно оставить «хозяйство» и готовьтесь в командировку. Сперва в Англию, потом в Америку. Уверен – сами догадываетесь для чего, да?
- Догадываюсь, товарищ Сталин.
Поднимаюсь и протягиваю прощаясь руку:
- Вот и ладушки! Подробные инструкции получите непосредственно перед отбытием.
Провожаю его задумчивым взглядом, ибо       Александр Евгеньевич Голованов – один из кандидатур в преемники товарищу Сталину по окончанию Великой Отечественной Войны и, первое моё о нём впечатление:
Подходит!
Но ещё – работать и работать с ним, материальчик ещё изрядно сыроватый…
***
Ну вот наконец и первое в моей жизни заседание Совета Народных Комиссаров СССР («Совнаркома», если угодно или просто «СНК») где я председательствую. Заседания Советского правительства проходили в том же Сенатском корпусе Кремля - где находился сталинский кабинет и квартира, в специальном «Совнаркомовском» зале.
Очень удобно, кстати: «туда-сюда» можно ходить даже в домашних тапочках… Товарищ Ленин был далеко не дурак, выбирая главное административное здание для «с ноля» создаваемого государства.
Сперва разумеется поздоровавшись и выслушав встречное приветствие, «общим списком» оглядев протокольные наркомовские рожи, спрашиваю:
- Все собрались?
Яков Ермолаевич Чадаев – управляющий делами Совнаркома, отвечает с немалой озабоченностью:
- Товарищей из Наркомата авиационной промышленности пока нет. А так все.
«Их сюда не приглашали, поэтому их здесь и нет».
С ледяным спокойствием, отмороженным взглядом обвожу зал и:
- А их и не будет, товарищ Чадаев. Так как с этими, с позволения сказать… Хм, гкхм… «Товаричччами»! …У меня будет разговор отдельный.
В зале повисла напряжённая тишина и отчётливо – как сквозняком из лубянского подвала, повеяло законными сталинскими репрессиями… Однако, с немалым удовлетворением замечаю: большинство взглядов были скорее злорадными, чем испуганными или сочувствующими потенциальным жертвам тирана и деспота с его античеловеческими замашками. По ходу, «Наркомат авиационной промышленности» или (НКАП) - эта самая большая в стране контора по распилу народного добра, уже всех до чёртиков достала своими загребущими…
Нет, не орлиными крыльями!
Куриными лапами при совершенно безмозглой башке!
Невольно поломал голову на тему:
«Как бы этой гоп-компании потактичней намекнуть чтоб начинали сами вешаться – начиная с авиаконструктора Яковлева и, избавили меня от лишних головняков?»…