Черное зеркало

И змеящиеся переплетения длинных черных стеблей. Стремительное цветение белоснежных лотосов. И рубиновые капли, тревожно горящие в темной зелени пальмовых листьев…
— Так… — Игорь прервал воспоминания. — Началось-то хорошо. А вот закончилось… странно… Пора вторую открывать.
Потрясение, вызванное смертью Ларисы, еще сказывалось. Настроение портилось. Алкогольная эйфория постепенно переходила в смутное, нарастающее раздражение. Голова заполнялась тяжелой мутью. Нервы натягивались. Несмотря на уже опустошенную бутылку, хмель надолго не задерживался, и над желудком снова неприятно сосало.
— Где эти-то? Скорей бы уж все кончилось… Впрочем, и в лучшие времена они не слишком-то торопились. А уж в нынешнем бардаке…
Еще один стакан пробулькал несколько секунд, вливаясь в горло, и опустился на дно…
В редакцию он, конечно, опоздал. Намного.
— Всем привет!
Встречали весело.
— Никак господин Бирюков пожаловал! — словно осчастливленный приятной неожиданностью, воскликнул Серега, главный спец по рекламе. — Уже и не ждали… Собираетесь объявление подать? Какой объем? В рамочке или без? С рисунком?.. А сертификат качества имеете?
— Сертификат у него, может, и имеется, но думаю, в плачевном состоянии. Как говорится, вышел из лона прекрасной Илоны, — заржал Петька, художник-карикатурист, ошибочно полагающий, что он так же блещет остроумием в беседе, как и в своих довольно забавных рисунках.
— Да, фейс несколько помят, — озабоченно отметил Серега.
Эдичка, самый молодой в коллективе, сидел за компьютером и, восторженно глядя на Игоря, широко улыбался.
— Учись, Эдичка, как совмещать приятное с полезным, — наставительно произнес спец по рекламе. — Ты у нас, конечно, бесценный компьютерный гений, а вот этот тип на всех фронтах успевает. И заметь, небезуспешно.
— Ладно, мужики, ну вас, — отозвался Игорь, открывая стол. В ящике царил беспорядок. — Кто рылся в моем столе?
— И сломал его… — продолжил Петька.
— Да нет, я серьезно. Ничего, правда, вроде не взяли, но бардак устроили — заколебаешься в порядок приводить… И в тумбах тоже. Странно…
— Нам-то на хрена? — скривился Серега.
— Да я не о вас… Ладно, потом разберемся. — Игорь принялся за бумаги. — Барин интересовался?
— Бог миловал.
— Кстати! К тебе тут блондиночка одна заходила, — вспомнил Петька. — Тебя очень хотела. Но не дождалась.
— Что за блондиночка? — заинтересовался Игорь.
— Хрен ее знает. Видная вся из себя такая. Ноги — от плеч. Глазищи огромные. Синие. Словно фарфоровые…
— Жаль, что не застал… — с досадой произнес Игорь.
Петька подошел к нему, протянул какую-то газету:
— Вот, посмотри лучше. Здесь статья любопытная. О сатанистах в Восточной Европе. Ты вроде этим интересуешься.
— Ну-ка…
Дверь распахнулась. В кабинет вошла Марина, коротко стриженная длинноногая брюнетка в красной мини-юбке и черных колготках.
— Привет, мальчики!
— Привет, девочка!
Марина легко треснула Петьку по взъерошенной шевелюре свернутыми в трубочку машинописными листками.
— Это тебе. Нарисуй что-нибудь к этому материалу.
— О чем он?
— О…
Длинный, требовательный звонок ворвался в сознание Игоря.
Он очнулся, совершенно ничего не соображая. Редакция исчезла. Из колеблющегося тумана выплыла кухня с двумя пустыми бутылками и недопитым стаканом на столе. Звонок завывал громко. Беспрерывно и неотвратимо. Выплеснув наскоро содержимое стакана в глотку, Игорь, качаясь от стенки к стенке и спросонья натыкаясь на мебель, ринулся к двери.
— Иду!
Квартира наполнилась толпой белых халатов.
— Где больная? — раздалось из толпы.
— К-какая… б-больная?.. — ничего не понимая, пожал плечами Игорь. — Ах да!.. Забыл… Там… на полу… — Он неопределенно махнул рукой.
— А ты чего такой тепленький? Ну-ка, подвинься. Не болтайся под ногами.
Жесткие руки отодвинули его. Зажегся яркий свет. Белые силуэты закружились по комнате, сгрудились вокруг дивана, забубнили что-то…
 
Игорь сел. Мерцающий ослепительный свет заливал окружающее. Мелькали какие-то всполохи. Все плыло. В ушах звенело. Мозг был забит давящим шорохом, как бы далекими радиопомехами…
«Во нажрался!» — успел подумать он.
Внезапно в нос ударил едкий, до мозга прошибающий запах. Из глаз потекли слезы. И откуда-то, словно из космоса, громко рявкнуло:
— Еще нюхай, придурок! Морду не отворачивай!
В голове снова шарахнуло, разбивая черепную коробку. В глазах прояснилось. Из мерцающего тумана, словно на проявляемой фотографии, выплывало изображение презрительно усмехающегося, злого очкастого лица.
— Очухался немного?
— Д-да…
— Потерпеть не мог? Рассказывай, что случилось.
— Н-не мог. — Игорь попытался кивнуть головой. — Не мог…
— Значит так, — продолжало греметь над ним. — Давай все по порядку. Когда пришел? Что увидел? И так далее…
— Воды ему дать… — откуда-то издалека донесся женский голос.
— Не надо. Еще больше развезет… Рассказывай!
Халатов оказалось всего два… А, собственно, почему?..
Ведь если двоилось в глазах, то должно было бы быть… четыре… А было много… Странно… Странно…
— Ты говорить-то можешь?
— М-могу, — выдохнул Игорь.
— Ну так давай, рассказывай. Какого черта «скорую» к покойнику вызывал? Нам что, больше делать нечего?
— А я что, знал?.. Пришел… Леж-жит…
— Хорошо излагаешь. Главное, лаконично и содержательно. Ну а когда пришел?
Теперь Игорь более-менее отчетливо различал стоящие перед ним две фигуры в белом: одну — повыше, с лысым черепом и блестящими золотыми очками на носу, другую — низенькую, кругленькую, со скрещенными руками и ярко красным ртом.
— Веч-чером…
— А вечером это во сколько?
— Не помню… Темно было…
— Ясно. Где до этого был?
— Н-на работе.
— А что за работа такая? Где работаешь?
Игорь полез в куртку, вывернул карман. На пол упали журналистское удостоверение, водительские права, магнитная таксофонная карточка, разодранная пачка «стиморола»…
Указал пальцем в пол:
— Там.
— Крутой, — усмехнулся врач. Нагнулся, поднял корочки, раскрыл. — Так-так… Ишь ты!.. Значит, вы, уважаемый господин Бирюков Игорь Анатольевич, являетесь представителем средств массовой информации. Пресса, можно сказать… Что ж вы так, Игорь Анатольевич?
— Не знаю. — Он неопределенно пожал плечами. — Стресс…
Внезапно квартира заполнилась тяжелым хозяйским топотом.
— Что случилось? — раздался громкий командный голос.
«Менты!» Внутри все сконцентрировалось. Мозг мгновенно мобилизовался. Игорь почувствовал, что быстро трезвеет.
— По всей видимости, суицидный случай, — ответил врач, оборачиваясь. — Молодая женщина. Муж — вон сидит, лыка не вяжет.
— Так дайте ему что-нибудь! Таблетку какую…
Вмешалась медсестра:
— Простите, но мы не бригада по прерыванию запоев на дому. Здесь находимся по другому поводу. И покойников не реанимируем. И вообще нам тут делать нечего. Этот балбес к трупу «скорую» вызвал. А нас ждут люди, которым действительно помощь нужна.
— Ну-ну… Подождите. Хорошо, что вы здесь оказались. Понятыми заодно будете. Мы вас не надолго задержим.
Их было трое. Один — высокий, с капитанскими погонами на черной милицейской кожанке, второй — пониже, но мощнее, с гладкой ухмыляющейся физиономией и нагло сияющими глазами навыкате. Третий, пожилой, невысокого роста, был одет в серенький в клеточку пиджачок, на плече болтался тяжелый темно-коричневый кофр. Он с каким-то детским любопытством оглядел стены комнаты, после чего уставился на мертвую Ларису.
Высокий, очевидно следователь, медленно прошелся по комнате. Наклонился над трупом. Второй, с сержантскими нашивками, подошел к нему. Тоже наклонился, внимательно вглядываясь в лицо.
— Красивая была девка, — заметил он. — Где-то я ее видел…