Право на счастье (СИ)

- Не могу понять, я тебе настолько противен, что ли? – серьезно посмотрел он на парня.
Саша, все еще ощущая прикосновение губ Магницкого, не мог ничего ответить.
- Ладно, проехали, – отмахнулся Дима. – Налить вина?
Саша покачал головой. Еще напиться ему только не хватает здесь.
- Крылов, да прекращай уже к этому так относиться, – бросил Дима, откинувшись на кровать. – Я же тебя ни к чему не принуждаю. Что ты так напрягаешься?
- А ты не догадываешься? – резче, чем хотел, спросил Саша.
- Да-да. Я помню. Ты не гей.
- Давай закроем эту тему.
- Как хочешь.
- Как там Костя?
- Хорошо. И с Кириллом тоже. Мне даже иногда завидно становится, когда на них смотрю. Честно.
- Думаю, такие отношения не для тебя, – хмыкнул Саша, представив себе, как Дима носится с каким-нибудь парнем и признается ему в любви. Даже смешно стало.
- С чего ты взял? – удивленно спросил Дима.
- Ты не производишь впечатления человека, который может заботиться о ком-то, кроме себя, – повел Саша плечами.
- По-твоему, забота выражается только в том, чтобы цветочки-конфетки дарить? – серьезно посмотрел на него Магницкий. – Ладно, проехали, – быстро бросил он, не став ждать ответа. – Как сокамерники? Не достают?
- Нет. Скажи, а... Костя хоть спрашивал обо мне? – нерешительно спросил Саша. Он одновременно и хотел, и боялся услышать ответ на свой вопрос.
Дима упорно стал разглядывать противоположную стену, игнорируя его.
- Нет, – спустя минуту молчания тихо ответил парень. – Дай ему время.
Саша рвано выдохнул. Он не хотел даже сам себе признаваться, что скучал по брату и в тайне надеялся, что однажды Костя простит его.
Только одно короткое «нет» на корню уничтожило все мечты.
- Он не простит, – спрятав лицо в ладонях, уверенно произнес Саша.
- Мне жаль, – посочувствовал Дима.
- Я сам виноват, – с грустью ответил Крылов и убрал руки. – Сам оттолкнул всех от себя. Не понятно только, почему ты до сих пор здесь, – Саша повернулся к парню.
- Потому что, чтобы меня оттолкнуть, тебе нужно сначала позволить мне приблизиться, – рассудительно произнес Дима.
- Когда это ты философом таким стал?
- Я всегда был таким, – улыбнулся он в ответ.
Саша никогда не думал, что с Магницким можно так легко разговаривать. Он не мог назвать Диму другом, но и врагом тот не был.
Магницкий был больше чем просто знакомый, он знал его всего, каждый вздох, казалось, даже каждую мысль читал. Это должно было насторожить и напугать, но Саша чувствовал лишь облегчение. Рядом с ним не нужно было притворяться, не нужно было ничего скрывать, стараться быть сильным.
- Не спросишь про нее? – неожиданно спросил Магницкий.
- Если уж брат меня знать не желает, сомневаюсь, что бывшая жена страдает, – резко произнес Саша. – Не везет мне с девушками, как ни крути, – натянуто улыбнулся он.
- Аня ждет от тебя ребенка, – не стал медлить Дима, выложив всю правду.
Саша непонимающе смотрел на парня, переваривая услышанное.
- Что ты сказал?
- Она беременна.
- Что?
- Крылов, блядь, прекрати тупить. Что тут не понятного? Ты скоро станешь отцом. Рад? – выпалил Дима. – Она не хотела тебе говорить, но, я думаю, ты имеешь право знать об этом.
Саша шокированно хлопал ресницам, не веря своим ушам. Беременна? Аня? От него?
- Я... – растерянно начал Саша, не зная, как реагировать на новость. Он станет отцом?
Это же невероятно! Справиться с нахлынувшими эмоциями сразу не получалось.
Саша поймал себя на том, что улыбается, как идиот.
Он станет отцом. Отцом!
- Не радуйся раньше времени, – осадил его Магницкий. Но Саша был в таком состоянии, что казалось, его теперь ничего не сможет пробить. Ни одна плохая новость. Ничего. Он справится, все выдержит. Выйдет из тюрьмы к своему ребенку. К своему малышу!
- Аня вышла замуж, и она хочет записать ребенка на имя своего нового мужа, – выдал Магницкий новую информацию. – Это ты тоже должен знать. Мне жаль.
- Это шутка? – пораженно уставился на парня Саша. Три месяца ведь только прошло. Почему так быстро? Неужели все слова Ани про любовь – лишь пустой звук?
 
- Соловьева хотела, чтобы у вашего ребенка была нормальная семья. Я проверил парня, это бывший ее одноклассник, у него в Москве родители – бизнесмены, сам он учится на экономическом, работает. В общем, идеальная кандидатура в мужья и отцы.
- Но я отец ее ребенка! – не понимая логики Магницкого, вспылил Саша. От резко подъема на ноги в колене полыхнуло болью. Поморщившись, Саша снова взглянул на своего гостя. – Я! Ты понимаешь? Она не может так поступить. Я же выйду из тюрьмы, мы могли бы быть вместе.
- Я ей говорил об этом. Но она ничего не хочет слышать об этом. Даже если ты выйдешь, то станешь бывшим уголовником, с темным прошлым, без настоящего и будущего. Аня не запретит тебе видеться с ребенком, но ни один суд не отдаст тебе его.
Саша чувствовал, как закипает. От апатии, что была у него последние три месяца, не осталось и следа. Он был в бешенстве. Это его ребенок! Они не имеют права отобрать его!
- Клянусь Богом, Магницкий, – с решимостью, которая даже пугала, произнес Саша. – Я выйду отсюда и верну себе право называться отцом.
- Я рад, что у тебя появилась цель, – поднялся и Дима на ноги.
- Не приходи сюда больше, – попросил Саша.
- Я и не собирался, – с грустью произнес Дима. – Теперь ты справишься и без меня, милый...
Дима вышел за пределы зоны и быстрым шагом направился к своей машине. В Volvo его ждал Костя. Дима, проигнорировав вопросительный взгляд парня, полез в бардачок за сигаретами. Он очень старался не сорваться на пацана, но сейчас даже смотреть спокойно не мог на Костю.
Дима никогда не думал, что этот тихий и спокойный мальчик может быть настолько жестоким. Открыв окно, Магницкий закурил. Вести машину в таком состоянии было бы опасно.
- Ты ему сказал все, о чем мы говорили? – сдержанно спросил младший Крылов.
- Да, – резко ответил Дима, с неприязнью посмотрев на мальчишку. Внешне Костя выглядел спокойным, что можно было решить, что его действительно не волнует судьба брата. Но Дима знал, что это лишь заблуждение и иллюзия. – Ты должен был навестить его, – отворачиваясь, произнес он.
- Мы уже обговаривали это, – не отрываясь взглядом от точки перед собой, ответил Костя.
- Нахуй твой план! – резко бросил Дима, и чуть тише добавил, – он умирает там.
- Я не учу тебя, как ловить преступников, и ты не учи меня, что делать, – довольно сухо ответил Костя. – Я уже совершил одну ошибку, когда подталкивал его к Ане, больше такого не повторится. Саша должен научиться жить своей головой, для себя, а не для меня. Мое появление сейчас лишь навредит ему. Теперь, когда он знает о ребенке, он будет карабкаться, поверь мне. Саша семейный человек, он выберется из той ямы, в которую попал, и простит сам себя, пережив все ужасы в одиночку.
- Просто признай, что не можешь простить его за Кирилла, – хмыкнул Дима.
- Да, не могу! И тебя не могу простить за Сашу! – выкрикнул Костя, теряя свою маску уверенности и спокойствия. – И, да, это сводит меня с ума. Потому что Саша не чужой мне человек, и мне больно видеть его в таком состоянии, и я злюсь на него за то, что он посмел тронуть Кирилла!
- Какие же вы все-таки импульсивные, Крыловы, – раздраженно бросил Дима и, выкинув окурок в окно, завел двигатель. – Поехали, я уже тут чуть ли не всю тюрьму купил, дал на лапу всем, кому можно. Больше твоего брата не тронут. Надеюсь, твой план сработает.
- Он сработает, – взглянув на тюрьму, уверенно произнес Костя.
====== Глава 29. Единение ======
48 месяцев до освобождения.
Череда унылых, серых дней тянется бесконечно.
Подъем, завтрак, перекличка, прогулка, обед, работы в цеху, перекличка, отбой. И на следующий день снова все сначала.
Магницкий, как и обещал, больше не появлялся. От него только раз пришло письмо. В конверте лежала фотография ребенка и маленькая открытка «Поздравляю. У тебя родилась дочь. Назвали Соней. И с Аней, и с малышкой все хорошо».