Контуженный: ПОБРАТИМ (СИ)

— Ты воин, а он правитель.
— Да ладно, да он же ни хрена не помнит, какой он правитель?
— Его память искусственно заблокирована, но я могу снять эту блокировку. — А я значит воин?
— Да, Евгений Соловьёв, ты воин, ты такой же как я, и мой посредник хочет, чтобы его отпрыск служил тебе, настоящему воину.
«Выборы у меня разумеется нет?», — поинтересовался я.
— Выбор есть всегда, но я видел тебя и всю твою прежнюю жизнь, видел вариативность твоих выборов, такое понятие как честь тебе знакомо, ты знаешь, что такое последние почести павшему воину. Мои циклы сочтены, и сейчас я требую оказать мне подобные почести. Я верю, что ты не откажешь.
Я слушал и понимал это древнее существо, я пытался внутренне возразить его словам, но не мог, он был прав, я не раз хоронил своих боевых товарищей, прощался с ними, когда они умирали у меня на руках, исполнял их последние просьбы. Я не чувствовал к этому существу, несмотря на его отталкивающий внешний вид, абсолютно никакого негатива, это было странно, мы перекинулись с ним всего несколькими фразами, а я почему-то зауважал его.
«Как ты говоришь тебя зовут?», — переспросил я.
— Кааль уль Маару.
— Послушай, Кааль, а за что тебя в эту клетку посадили?
— Во время нашей звездной экспансии, после того как мы вышли в космос, мы решили осваивать новые планеты, на своем пути мы встретили других разумных, они не были похожи на нас, они имели всего четыре конечности и один головной отросток. Случился первый контакт и они испугались, началась война. Так я стал мастером войны, двести семьдесят три цикла шли кровопролитные бои и однажды мы проиграли. Я был взят в плен и заточен в это узилище, враг оказался хитёр и коварен, меня погрузили в стазис, что произошло дальше мне неведомо, но, судя по всему, этот корабль потерпел крушение, а спустя тысячи циклов его нашли эти странные гуманоиды с чёрной кожей. Евгений, моё время истекает, прошу тебя оказать мне честь и принять семя моего посредника. «Это точно мне не повредит?», — уточнил я неуверенным голосом.
— Посредник не может навредить своему хозяину.
— Давай своего посредника, только знаешь что, ты сказал, что у Доцента заблокирована память. Ты правда можешь её разблокировать?
«Его зовут не Доцент, а Фариал, и я могу сделать это», — подтвердил Кааль.
«Тогда я готов, делай», — подтвердил я, и мои ноги сами собой сделали два шага вперёд, вплотную приблизившись к светящейся решётке.
Расстояние между прутьями было порядка двадцати пяти сантиметров и моя рука, даже в скафандре, спокойно проникла между ними. Одно из щупалец поднялось на уровень глаз инопланетной каракатицы и скрылось куда-то внутрь тела пришельца. Через три секунды оно вылезло и протянулось к моей руке, она раскрылась ладонью вверх и щупальце легло на неё. Когда конечность Кааля поднялась, я заметил на своей ладони небольшой розовый шарик, моя рука сжалась в кулак и покинула клетку. Пальцы левой руки взяли этот шарик и поднесли к основанию черепа, неприятных ощущений я не почувствовал, пальцы вдавили шарик в кожу и он, видимо, сам как-то там закрепился, потому что, когда моя рука вновь оказалась в поле моего зрения, шарика в ней уже не было.
— Благодарю тебя, воин — это смелый поступок, он достоин уважения. «Тогда, может быть, ты меня уже отпустишь?», — поинтересовался я.
«А я тебя уже не и держу, — возразил голос, — просто по-другому мы не смогли бы общаться».
Я с удивлением отметил, что он мне не соврал, я действительно вновь ощутил, что я хозяин собственного тела, я тут же пощупал основание шеи и не смог найти там никаких следов этого розового шарика.
«Так, а почему я не чувствую этого посредника?», — задал я самый интересующий меня в данный момент вопрос.
— Ему нужно время для того, чтобы прорасти и развиться.
«И сколько времени на это уйдет?», — поинтересовался я.
— Твой вид мне не знаком, и спрогнозировать это я не могу, у меня ушло пять циклов на первый контакт с посредником, кстати, у тебя очень интересная нейроструктура внутри головного отростка.
 
— Это ты про нейросеть что-ли?
— Что такое нейросеть я точно не знаю, твои знания на этот счет весьма скудны, структура в твоей голове способна воспринимать информацию, мы использовали для этого посредников, у тебя же какое-то комбинированное биотехнологическое устройство. Мои возможности очень ограничены и я не могу оценить его потенциал, но у меня есть для тебя ещё один подарок, ты хорошо воевал, я видел твою войну, это красиво, но также я видел, что сейчас ты в сложном положении. Моих сил не хватит на то, чтобы сделать много компиляторов, но кое на что я ещё способен. Не бойся, это может быть слегка неприятно, расслабься, я хочу передать тебе некоторые свои навыки.
Не успел я ничего возразить, как моя голова буквально взорвалась от боли, если это неприятно, то что же тогда больно. Словно тысячи гвоздей одновременно вбили мне в голову и перед моими глазами начали проноситься стремительные образы: вот я веду бой в гигантском костюме, управляя им силой разума и при помощи щупалец, вот я лечу в каком-то небольшом корабле, преследуя кого-то, вот веду стрельбу из какой-то монструозной пушки. Внезапно боль прекратилась и мельтешение перед глазами пропало, контроль над телом вновь вернулся ко мне, и я упал на колени, меня замутило и тут же вырвало.
«Ты, хрр, что, хрр, творишь?», — просипел я.
Не успел я отдышаться, как опять услышал голос: — «Вот теперь всё, — тембр голоса Кааля изменился, если раньше он был достаточно бодрым, то сейчас он явно затухал, — прошу тебя о последней услуге, я должен погибнуть как воин, а не как пленник, сделай это, воин Евгений Соловьёв, и я мастер войны Кааль уль Маару смогу улететь к звёздам, к своим погибшим собратьям».
— Послушай, Кааль, а ты уверен, что ничего нельзя сделать, может быть можно как-то тебе помочь?
«Нейроструктура практически разрушена, токсин слишком коварен, мне ничем не помочь. Будь достойным моего дара, поторопись», — голос становился все тише и тише.
Я глубоко вздохнул и наклонившись поднял с пола выпавшее из моих рук оружие, навёл ствол на голову пришельца и прошептал: — «Мастер войны, прощай, кем бы ты ни был, надеюсь я всё сделал правильно. Найди своих собратьев».
«Красивые слова», — послышалось в голове за мгновение до того, как я нажал на спуск.
Плазменный заряд пробил широкое отверстие в голове пришельца, его тело ещё несколько мгновений было живым, а потом глаза заволокло мутью, он весь опал, щупальца бессильно повисли.
В эту же секунду очнулся Доцент, он не понимающим взглядом оглядел всё вокруг и недоуменно спросил: — «Где я, что происходит?».
— Где были, там и остались, ты мне лучше скажи, что ты вспомнил?
«Я не знаю», — растерянно пробормотал он, наморщив лоб.
— Ну зовут-то тебя как?
«Меня зовут Фариал ан-Сирайтис», — проговорил парень и с каждым его словом в нём как будто бы просыпался другой человек, в его голосе появлялась твёрдость, которой до этого не было.
«Вот видишь, уже имя вспомнил, значит всё было не зря», — хлопнул я его по плечу подбадривая.
— Джон, не знаю, как это получилось, но я вспомнил всё и нам с тобой надо серьёзно поговорить.
«Вот даже как, ну давай поговорим, расскажешь хоть кто ты такой на самом деле», — согласился я.
— В этом и проблема, Джон, я Фариал ан-Сирайтис, наследный принц империи Аратан.
— Да ну, натуральный принц, и какого хрена ты делаешь тут вместе со мной?
— Я летел к аграфам на обследование, на наш корабль было совершено нападение, меня взяли в плен, когда очнулся, уже не помнил ничего, видимо, каким-то образом мне провели ментоблокировку. Ты понимаешь, что это значит?
«Честно говоря, не очень», — признал я.
«Кто-то посмел напасть на члена императорской семьи, и этого кого-то необходимо найти. И покарать», — вскричал парень.
«Постой, постой, дружок, для начала вспомни, как мы тут оказались и где мы находимся. Мы на другой планете, летать на боте ты не умеешь, как и я, базы знаний для управления этой штукой мы не нашли. Давай придумывать планы последовательно, а потом уж осуществлять их. Сначала нам надо выбраться с этой планеты, а потом думать о том, как тебе вернуться назад, если ты самый настоящий принц, то тебя должны были охранять как зеницу ока, но почему-то не смогли этого сделать. Знаешь, судя по моему опыту, тут не обошлось без предательства.», — осадил я не в меру ретивого принца.