Контуженный: ПОБРАТИМ (СИ)

Проблема случилась в следующем отсеке, насколько я помню, именно здесь нас и содержали. Тут на нас вылез очередной боевой дроид, он немного отличался от первого, но и сам был меньше, и пушка у него была поменьше, но, только вот недостаток размера и калибра, он с успехом заменял маневренностью и скорострельностью. Отсек был меньше, чем летная палуба и укрыться тут было сложнее. Как и в прошлый раз мы с Фариалом разорвали дистанцию и начали раздергивать противника, и в первые минуты боя это даже получалось, но вот потом он поменял тактику и начал быстро перемещаться, с целью выбора более выгодной позиции для нашего поражения. Нам удалось лишить его всего двух ног из десяти, когда я услышал сдавленный вскрик, обернувшись, я увидел, как Фариал заваливается на спину, держась за живот, все-таки не уберегся парень и словил заряд, обстановка резко поменялась в худшую сторону, дроид сосредоточил огонь на мне и мне пришлось несладко. Ответный огонь открывать получалось очень редко, а уж о его прицельности говорить и не стоило. Но, все-таки, понемногу я его укорачивал, в какой-то момент мне удалось его подловить и влепить заряд ему в пушку, у него что-то закоротило, и стрелять он престал, но его бездействие продлилось всего две секунды, не больше. Конечностей у него хватало, и он пошел в рукопашную, его ноги оканчивались, как мне показалось, острыми зацепами и выглядели словно острые копья с зазубринами, пришлось мне отбегать и расстреливать его на расстоянии. Наконец-то он сдетонировал, и я смог подбежать к раненому парню, раскрыв его шлем, я сорвал со своего пояса автоматическую аптечку и пристроил ее к шее Фариала, она приклеилась, индикаторы замигали, некоторые из них окрасились в красный цвет, а потом они начали постепенно тускнеть и перетекать в салатовый, видимо, препараты начали действовать, потому что парень задышал ровнее и стал не таким бледным.
Я осмотрел его рану и понял, что тут дело серьезное, если срочно что-нибудь не предпринять, то он умрет, аптечки надолго не хватит. Оставив принца лежать на полу, я бросился в сторону лаборатории, теперь мне уже был знаком этот маршрут. Ворвавшись в нее, я едва успел увернуться от выстрелов, благо, стрелявший в меня аграф был неважным стрелком, хотя, как это может быть в таком продвинутом обществе, когда можно купить и выучить любую базу знаний и стать в этом деле специалистом. Убивать этого ушастого урода было ни в коем случае нельзя, он даже скафандр не удосужился одеть, да и стрелял с какого-то небольшого оружия наподобие пистолета.
Мгновенно среагировав на его стрельбу, я сделал несколько выстрелов над его головой и ушел с линии его огня, ему пришлось пригнуться и он пропустил момент моего приближения, вот я был возле входа и вот уже мой кулак в бронированной перчатке летит ему в челюсть, глаза аграфа после удара закатились и он мешком повалился на палубу. Подхватив его, я перетащил его к тому самому креслу, в котором в свое время сидел и я, усадил его и покрепче зафиксировал ремнями. После этого я побежал за раненым товарищем, взвалил его себе на спину и понес в лабораторию. Фариал рассказал мне, что это были за капсулы, в которые нас укладывали, они могли вылечить множество травм и заболеваний. Только вот одно, но, пользоваться ими я не умел, поэтому, придется вежливо попросить бесчувственного аграфа о помощи.
Освободив парня от скафандра, я положил его в капсулу, отметив про себя, что рана на животе очень серьезная. После этого, я начал приводить в чувство аграфа, несколько раз отвесив ему звонких пощечин, мне удалось растормошить его, какие-то они хлипкие, ученый заозирался кругом и, наконец, его взгляд уперся в меня, «Ты совсем страх потерял, обезьяна, ты забыл кто твой хозяин? — зашипел он, — ну ничего, я тебе напомню», — именно в этот момент он активировал то, о чем я напрочь позабыл, браслет на руке.
Меня пронзил сильнейший удар электрическим разрядом, но тут мне повезло, я стоял радом с креслом и в момент удара, когда мои ноги подкосились, я инстинктивно оперся на подлокотник с рукой аграфа, часть заряда начала поступать и ему, а мне стало полегче, ровно в два раза, аграф задергался и разряды прекратились. Несколько секунд он вместе со мной приходил в себя.
 
«Ну что, ушастик, тебе понравилось — спросил я у него, не отпуская его запястье, — а теперь, сделай так, чтобы он с меня снялся, иначе я начну делать тебе сначала больно, а потом просто невыносимо, я в этом большой спец».
Деваться ему было некуда, и он по нейросети отдал требуемую мной команду, браслет распался на две половинки и упал на пол.
«Молодец, правильное решение, а теперь, ты, мой хороший, сделаешь так, чтобы мой раненый товарищ вылечился, он уже в капсуле, ты меня понял?», — рыкнул я в лицо моментально взбледнувшего инопланетянина. «Как вы смогли выжить?», — наконец-то осознав, что произошло, потрясенным голосом спросил он.
«Каком к верху! — оборвал я его вопросы, — ты помнишь про мое обещание? А-а-а, ты же его не слышал, так вот, я пообещал вон тому пареньку, что засуну тебе в задницу вот этот, — я поставил ему на промежность ногу в бронированном сапоге, — чудесный ботинок. А свои обещания я привык выполнять».
Аграф побледнел еще сильнее и уставился на ботинок.
«Давай, не тормози!», — прикрикнул я на него и поднес кулак к его носу.
Ученый замотал головой и прикрыл глаза, крышка капсулы закрылась, он еще некоторое время просидел в таком состоянии, а потом вновь сосредоточился на мне.
«Что, уже все?», — требовательно поинтересовался я.
— Да, процесс запущен, прогноз по излечению — пять часов.
— Это хорошо, а теперь давай-ка мне кратко расклад по экипажу этого корабля, сколько на борту человек?
«Всего было пять человек со мной, сейчас остался только я», — признался аграф.
«А почему так мало?», — недоверчиво переспросил я.
— Корабль пятнадцатого поколения, практически все автоматизировано, зачем тут лишние разумные, да и задача стояла секретная.
— Понятно, кто командир и хозяин?
— Я. Вы ведь понимаете, что у вас нет никаких шансов, вам никогда не подчинить искин, очень скоро сюда прибудет еще один корабль с очередной партией мяса и тогда…
«Мяса? — взревел я, — Сука, ты, падла, угробил тут кучу народа, я видел там внизу результаты твоих экспериментов».
«Если вы живы, то значит у меня получилось, ваша сборка работоспособна. Надо будет посмотреть, на основе чего я конструировал ваши сетки. А тебе я советую сдаться, одеть браслет и очень попросить меня убить тебя быстро, когда прибудут представители заказчиков, ваша смерть будет мучительной, они это умеют», — заносчивым тоном предложил мне ученый.
«Ах, ты ж, гнида, — я с короткого размаха влепил дерзкому аграфу звонкую затрещину, — ты, дружок, очень плохого обо мне мнения, есть такая штука, методика полевого допроса, — я приблизил свое лицо к лицу ученого, — и знаешь что?».
— Что?
— Ты скоро с ней познакомишься. Но перед этим, я задам тебе всего несколько вопросов. Первый, что за нейросети ты нам поставил, второй, где находится аварийный комплект баз знаний, ну и третий, что было раньше, птица или яйцо.
На лице инопланетянина отобразилась широкая гамма чувств, от злости до непонимания.
«Ты, наверное, сейчас думаешь, что сможешь все выдержать, — усмехнувшись спросил я у него, — зря ты так считаешь, будем тебя переубеждать и действовать по старинке».
Я вытащил из ножен трофейный нож и с хищным оскалом осмотрел его лезвие, на тыльной стороне была зазубренная часть. Зайдя за спину аграфу, я рывком выгнул его голову назад и пальцами в бронированной перчатке раскрыл ему рот, вставил нож между зубов и применил старый как мир способ, начал пилить зубы пилкой на ноже. Голова инопланетянина задергалась, и он попытался вырваться, но у него ничего не получилось.
Я нагнулся к его длинному уху и ласково прошептал: — «Ты потерпи, мне пока не очень интересно, я сначала поиграю с тобой, а потом ты попробуешь меня убедить в том, что ты мне рассказываешь правду».