Контуженный: ПОБРАТИМ (СИ)

— Знаешь, это как компьютер, только в голове.
— Интересно, а зачем тогда ему понадобились именно мы, есть предположения?
«Да кто ж его знает, — хмыкнул он, — может, потому что нас никто искать не будет».
«Похоже ты прав, дружище», — на этом разговор с этим, как оказалось тоже инопланетянином, закончился.
Через час этот эльф вернулся и забрал из нашей и из соседней клетки по одному человеку. В этот раз он был в сопровождении совсем другого робота, и его спецификация была явно не медицинской, обе его конечности заканчивались каким-то оружием внушительного калибра.
«Это — боевой абордажный дроид Сокар-120, он настроен на защиту меня от любого вашего агрессивного поведения. Попытаетесь дернуться, и тут же будете уничтожены», — познакомил нас с новыми реалиями Лозар.
Сомневаться в его словах было бессмысленно и два человека покорно пошли туда, куда указывал им доктор, ну, а нам, доставили пищу в небольших контейнерах, их было ровно восемнадцать штук. Мы быстро разобрали их и я повертел его в руках, затем, я потянул за один из уголков обозначенных другим цветом и верхняя защитная плёнка легко отделилась. После этого, прямо у меня в руках, разделённый на три ячейки паёк начал разогреваться.
Вот это круто, однако, паёк, так паёк. Внутри контейнер был разделён на три ячейки, а в специальном пазе сбоку, находилась пластиковая ложка. Так как я уже давно нормально не ел, я тут же накинулся на горячую пищу, после той бурды, которую нам давали у пиратов, этот паёк, несмотря на странный цвет пищи, показался мне пищей богов. Какая-то розоватая каша влетела в меня просто на ура, следом за нею последовало зеленоватое пюре со странным, но вполне съедобным вкусом, ну а в третьем отделении оказался какой-то горячий напиток, как я понял, его предполагалось использовать в конце и пить прямо из контейнера. На всё у меня ушло две минуты времени, и хотя внешне казалось что продуктов немного, я чувствовал себя сытым, видимо, эта пища была достаточно калорийной. Закончив с едой, я посмотрел на своих товарищей по несчастью, глядя на меня они тоже разобрались с тем, как разогревается контейнер и сейчас с воодушевлением поглощали находящуюся в нём пищу. На всякий случай я облизал и спрятал пластиковую ложку в карман, а контейнер смял в комок. В таком состоянии он занимал очень мало места.
На всякий случай я выбрал себе место в самом дальнем углу, инстинкт выживания подсказывал мне, что участвовать в этом сомнительном эксперименте надо в последнюю очередь, если он что-то тестирует, то лучше уж пусть эти непонятные и неблагонадежные прибалты пройдут передо мной, и технология пусть отрабатывается на них.
На следующий день всё повторилось, опять пришёл этот эльф и увёл с собой двоих, ну а нам принесли пайки, они были точно такими же как и в прошлый раз, но сейчас я решил растянуть удовольствие и ел не спеша, ложку опять припрятал. Делать в клетке было абсолютно ничего, разговаривать ни с кем не хотелось, даже тот разговорчивый инопланетянин впал в какое-то состояние уныния и не горел желанием общаться.
На пятый день в каждой клетке осталось по пять человек, я не знаю, чем руководствовался этот экспериментатор, но он отбирал из каждой клетки по одному определённому человеку, вполне возможно это было как-то связано с тем обследованием, которое он производил. Через неделю нас осталось по трое в каждой клетке. Разговаривать с этим существом никто не решался, тем более после того, как нам были установлены эти браслеты. День за днём нас становилось всё меньше и вот настал момент, когда в клетке вместе со мной остался только один человек и в соседней клетке тоже. В назначенный час пришёл Лозар и забрал ещё двоих, ну вот и все, завтра моя очередь.
В соседней клетке остался молодой парнишка, значит и он чем-то выделялся, тут два варианта, либо у него такие же отличные мозги как у меня, либо возраст.
«Эй, парень», — позвал я его, подойдя к прутьям решетки.
Услышав меня, он повернул ко мне лицо и переспросил: — «Вы ко мне обращаетесь?».
 
— Да, дружище, именно к тебе. Или ты ещё кого-то тут видишь?
Он огляделся и заметил: — «Нет, никого кроме вас я не вижу».
Похоже всё-таки у парня нелады с головой: — «Как тебя зовут?», — спросил я его.
«Меня?», — лицо парня выражало недоумение и растерянность.
— Да, тебя. Меня вот, например Джон и завтра наша с тобой очередь идти за этим эльфом.
— Это не эльф, это аграф
«Кто? — не понял я, — какой граф?».
«Не граф, а аграф», — пояснил он и замолчал.
«Да хоть король, мне насрать. Зовут-то тебя как?», — парнишка начал меня раздражать своей тупостью.
«Я, я, я не помню», — широко раскрыв глаза проговорил он.
— То есть как это не помнишь? То есть этого аграфа ты помнишь, а как тебя зовут не помнишь?
«Не помню, — подтвердил он, — когда ты про него сказал, в голове само всплыло».
— А что вообще ты помнишь, дружище?
— Я не знаю, в голове всё путается, в себя пришел, когда был уже в клетке.
«А тебя по башке в последнее время не били?», — поинтересовался я у бедолаги.
«По чему?», — переспросил он, явно не поняв этого слова.
«Ну, по голове», — пояснил я ему.
«Я не помню, — паренек начал ощупывать свою голову, — вроде не болит ничего».
«Всё с тобой понятно, такой же порченый, как и я, ну что ж, тогда придётся дать тебе имя, — я задумался, как бы его назвать, и тут меня осенило идея, — знаешь, парень, я придумал как я буду тебя звать. Ты будешь — доцент».
«Доцент?», — переспросил он.
«Да, Доцент, героическое имя с моей родины», — подтвердил я. «Хорошо, — согласился он, — любое имя лучше, чем никакого».
— Тут ты прав, парень, ну а меня можешь называть Джон.
— Джон? Хорошо, Джон.
Я осмотрел его одежду, если я был в своей камуфляжной форме, то он был одет в какой-то мешковатый жёлтый комбинезон, который явно был ему великоват, я уже успел увидеть подобный тип одежды и все они сидели по фигуре, видимо, это какая-то арестантская роба, потому что я видел точно такую же на нескольких сокамерниках. Никоторое время я пытался с ним разговаривать, но он не мог дать мне абсолютно никакой информации, кроме этого, странного слова — аграф, больше ничего не всплывало в его памяти.
На следующее утро за нами пришли, этот эльф, который на самом деле аграф вывел нас с Доцентом из клеток и под прицелом вооружённого робота, вернее дроида, как их тут называли, повел куда-то по коридорам. Путешествие не продлилось долго и буквально через пятнадцать метров мы остановились и войдя в открывшуюся дверь, попали в какую-то лабораторию. Ничем другим это быть не могло, осмотревшись по сторонам, я отметил множество каких-то приборов, микроскопов, непонятных сооружений и прочей технологической начинки. Нас подвели к двум креслам и приказали усесться в них, сопротивляться было бессмысленно и пришлось подчиниться. Этот экспериментатор начал что-то увлечённо готовить за одним из столов, а я всё-таки решил добыть от него хоть немного информации о том, какую участь он нам готовит.
«Послушайте, уважаемый, — обратился я к нему, — вы ведь аграф?».
Он повернулся и посмотрела на меня: — «Да, я аграф».
— Не могли бы вы, пока готовитесь к эксперименту, поделиться с нами тем, что вы хотите с нами сделать. Может быть, это поможет нам, и вам.
На несколько секунд он задумался, а потом пожал плечами: — «А почему бы и нет, — согласился он, — я введу вам обоим экспериментальный прототип нейросети, к сожалению, ваши мозги очень низкого качества, этот вообще ещё слишком молод чтобы ему устанавливать нейросеть, но у меня горят сроки, поэтому я должен проверить эту версию сборки. После того как нейросеть будет установлена, вы отправитесь на планету, если вам очень повезет, и вы выживите, то вы вернётесь обратно».
— А что, есть риск не вернуться и не выжить?
— Если бы его не было, я бы не отправлял вас туда, и не делал бы эту нейросеть.
«Значит, внизу всё-таки опасно», — сделал я неутешительный вывод.