Нетуристический Нижний (СИ)
— Одни проблемы с вами, — проворчал Птицын, аккуратно усаживаясь обратно на лавку.
— Да ты! — возмутились из-за печки. — Да ты чо! Да ты знаешь, как я стараюсь! Ты знаешь, сколько там всяких ритуалов? Я так-то и без того оставил только самое необходимое. Мне хоть один символ нужен, хоть чуточку, чтобы было за что зацепиться! Так нет, тебе и этого мало! Грешно над бедной тварью так измываться!
— Ой, да не нуди уже, — проворчал Валерка, отпуская проснувшуюся от возни Алису. — Не знал я, что всё так серьёзно!
Снял сапог, поставил его на пол.
— Ну, эээ, суседушко, будь добр, пойди с нами в новый дом! — это он вспомнил, что вроде бы ещё просить надо, чтобы он переехать захотел. Неизвестно, помогло ли это домовому, или он и без того обошёлся бы, но забрался в заветный сапог суседушка очень быстро. Птицын даже не успел рассмотреть, как он выглядит. Так, промелькнуло по полу что-то серое, мохнатое, и юркнуло в сапог. Повозилось немного и замолкло.
— Ну что, пошли? — спросил он Алису. Девушка закивала старательно — ей явно тоже хотелось на ту сторону.
Глава 19, в которой герой совершает импульсивные покупки и поступки
Валерка так и отправился в верхний мир — босой на одну ногу, с сапогом в руке. Сейчас, без колдуна за спиной, переход оказался значительно проще, чем прежде. Вот только строительного забора он опять не увидел. Снова тропинка посреди леса, только в этот раз намного более реальная. Невнятный образ деревьев на краю сознания оброс множеством деталей. Стволы исполинских вечнозелёных кедров пахли хвоей и немного сыростью, под ногами мягко пружинила лесная подстилка, ветер колыхал кроны где-то высоко вверху. Вот только звуков не было. Сколько там шагов в тесной заброшенной избушке? Не больше десятка, а может и того меньше. Валерка по собственным ощущениям шёл гораздо дольше, однако так и оставался в этом нереальном лесу. А ещё у него было странное чувство, будто он в этом лесу не один. Нечто огромное будто бы ворочалось где-то рядом, готовилось просыпаться после долгого сна. Проводник уже предвкушал очередные проблемы, но вдруг всё резко изменилось. Босую ногу обжёг холод, в лицо дохнуло морозным воздухом, глаз резанул свет далёкого фонаря.
Они с Алисой стояли по колено в снегу во дворе дома. К огромному разочарованию Птицына — не своего. Всё-таки за время скитаний по той стороне, они изрядно удалились от дома колдуна.
— Блин. И куда теперь идти? — растерянно протянул Птицын. Он понятия не имел, в какую сторону идти.
Алиса потянула носом, покрутилась на месте.
— Забирай свои носки, а я обернусь пока, а то ты замёрзнешь. Нам в ту сторону, — девушка указала направление, и выскользнула из пуховика уже лисичкой. Валерка торопливо натянул носок на босую ногу, пока не остыл, накинул пуховик, и полез через забор. Дом они нашли, и даже никого не встретили по дороге, чего Птицын, если честно, боялся. Очень уж компания получилась странная. А уже на подходе его сбил с ног Полкан и принялся вылизывать ледяным языком, по-собачьи жалуясь, как скучно, грустно и тоскливо ему было в одиночестве почти целую вечность.
— Ну всё, всё, дружище! Пусти уже, и пошли домой! — Валерка в самом деле был рад, что пёс никуда не пропал, и ничего плохого с ним не случилось.
Алиса дожидаться, когда Птицын наобщается с собакой не стала, юркнула в дом. Валерка шёл медленнее, потому добрался через несколько минут, и застал яломиште в человеческой форме, сидящей на кресле. Завёрнутую в одеяло. Вид у девушки был до крайности печальный.
— Ты чего? Устала? Замерзла? — тут же забеспокоился парень. Полкан встал передними лапами девчонке на колени и вопросительно ткнул носом в лицо. Он тоже не понимал, как можно грустить, когда случилось такое чудесное событие — они, наконец, встретились после долгих часов разлуки.
Девушка всхлипнула жалобно, и вдруг заплакала:
— Одежду… жалко! Мне первый раз что-то подарили! Такое красивое, такое удобное… тёплое!
Валерка сначала хлопнул пару раз глазами, пытаясь сообразить, о чём идёт речь, а потом неудержимо расхохотался.
— Завтра же купим тебе сразу несколько комплектов, — всё ещё хихикая сказал парень. — И телефон ещё. Давно собирался. Вот уж нашла, о чём переживать!
— Ага! А как я до магазина доберусь? — всё ещё всхлипывала девушка.
— Придумаем что-нибудь, — погладил девушку по голове Птицын. — Давайте уже доспим хоть немного, а то сил никаких уже нет.
Утро выдалось недобрым, что и неудивительно. Дом холодный. Спали вдвоём, на диване, накрывшись всем, что смогли найти, но всё равно изрядно продрогли. А ещё предстояла неприятная процедура, о которой Валерка только теперь вспомнил. Забылся как-то этот момент после перехода.
— Алиса, придётся тебе побыть ещё немного лисицей. Я сейчас полицию должен вызывать, скорую. Наверное, какие-то объяснения придётся давать. Голая девчонка без документов их, скорее всего, заинтересует. Прости, сразу заняться твоей одеждой не получится, а то у них вопросы возникнут, почему я сразу не позвонил.
Яломиште возражать не стала, и даже не обиделась:
— Ничего! Главное, чтобы его побыстрее забрали, и можно было уже отопление включить! И горячую воду! Хочу мыться! И тебе тоже совсем не помешает, прости уж, что напоминаю.
Валерка стыдливо потупился. Он и сам догадывался, что от него уже не просто попахивает, а разит. Но что тут сделаешь?
— А мне скажите, где тут дрова брать! — раздался недовольный голос. — Я бы и сам растопил, и воды бы натаскал, только тут ни колодца, ни дровяника. Печь не топлена уже больше десяти лет! Как тут этот ваш колдун жил, я не понимаю!
«Точно, домовой же ещё!» — вспомнил Птицын. Он как-то успел забыть уже о новом знакомом — как поставил сапог в угол комнаты, ночью, так из головы и вылетело.
— Тут котёл стоит, надо будет ещё разобраться, как им пользоваться. И вода из скважины. В общем, потерпи. Тебя ещё учить надо будет, как всем этим пользоваться. Хотя я не думал, что домовые этим занимаются.
— Хорошие домовые — занимаются, — ворчливо ответили откуда-то из-под потолка. — Тогда время не трать, срочно займись этим! В доме должно быть тепло!
Птицын только отмахнулся — сейчас было гораздо важнее разобраться с лишним трупом в спальне. Птицын подобных процедур всегда старательно избегал и даже боялся — не конкретно связанных с похоронами, а вообще всех, касающихся общения с официальными учреждениями. Тем не менее, справиться удалось без труда. И довольно быстро. Его, конечно, опросили, но как-то формально, без огонька. Объяснение, что он периодически навещал одинокого старика, знакомого своих родственников, и вот, в этот раз нашёл его уже мёртвым, полицейских полностью удовлетворило. Удивительно, но все процедуры заняли не так уж много времени, так что после ухода официальных лиц Птицын быстро разобрался с газовым котлом, благо инструкция нашлась в интернете, показал её, как оказалось, грамотному домовому. Суседушко тут же с энтузиазмом бросился изучать документацию. Валерка его, кстати, так и не рассмотрел. Разговаривать домовой не стеснялся, а вот показаться так и не решился. Даже инструкцию забрал незаметно — Птицын на что-то отвлёкся, на секунду отвернулся, и всё. Инструкции на столе уже нет, а домовой зачитывает обороты, которые вызывают вопросы. Дескать, что за шнур электропитания такой, и зачем вообще нужно кормить шнурки?
Около полудня, наконец, все насущные дела были решены. Даже душ удалось принять. Алису, правда, из-ванной удалось вытащить только на запах пиццы, благо её доставили без проблем, а то Птицын опасался, что в их глухомань никто не повезёт.
— Ну что, пойдём за одеждой? — предложил Валерка. Алиса радостно подпрыгнула. Сейчас она была одета в новенький, с иголочки, но совершенно не женский костюм тройку, ещё и размеров на шесть больше необходимого. Костюм они нашли тут же, в гардеробе. Пётр Ляхов предпочитал строгую, официальную одежду, и весь шкаф был завешен аккуратно обёрнутыми в полиэтилен пиджаками и брюками. Почти одинаковыми на взгляд Птицына, при этом явно очень дорогими. Готовой одеждой старый колдун пренебрегал, носил только пошитое на заказ. Не экономил, в общем, на внешнем виде. Вообще дом они ещё толком не рассматривали. Отчасти от опасения наткнуться на что-то опасное, — даже домовой признался, что не решается заходить во многие помещения, и особенно в подвал и на чердак, — во-вторых, Валерка пока просто не мог перебороть себя. Не воспринимал он этот дом как свой, всё казалось, что он слишком наглый гость, который хамски роется в чужих вещах.