Тени прошлого (СИ)

Некоторых клинило и так, на ровном месте. Приказы не помогали, их трясло, у одного начался приступ наподобие эпилептического припадка. С ними Василиса и Лена запирались отдельно. Лена щедро делилась с Василисой целительской магией, а та проникала в сознание и латала на скорую руку то, что никак нельзя было отложить. Потом ещё и саму Василису приходилось отпаивать. И так — всю вторую половину дня и вечер, до самой ночи. И только с наступлением темноты наш маленький лазарет затих.
— Ты плохо выглядишь, — сказала Лене моя мама, когда мы перед сном собрались в гостиной подвести итоги дня.
— Сегодня был сумасшедший день, Исида, — ответила Лена устало. — Печати, лечение, снова печати... Кстати, Ваня, ты маме рассказал?
— Рассказал что? — прищурилась мама, а остальные навострили ушки.
— Печать, будь она неладна, — вздохнул я. — Мы это сделали.
Я провёл ладонью у лены под левой ключицей, чуть фоня маной, и красный узор вспыхнул так, что его стало видно. Магическим зрением, конечно.
— Ну и как твои ощущения? — спросила Василиса, самая опытная из всех в плане ношения печати.
— Вообще никаких ощущений, — Лена покосилась на меня. — Ваня, кажется, даже просить меня о чём-то перестал, лишь бы это не выглядело как приказ. Давай уже, прикажи мне что-нибудь, я хочу понять, что это такое.
Я глубоко вздохнул.
— Ты так этого хочешь?
— Конечно! — она подалась вперёд. — Должна же я понимать, на что подписалась!
— Это очень плохая идея, — я покачал головой.
— Тем не менее, ты должен это сделать, сын, — неожиданно поддержала Лену мама. — Если ты так не хочешь применять подчинение, вы должны договориться о каком-то знаке, которым Лена сможет остановить тебя, если почувствует, что ты забылся. А для этого она должна знать, что чувствовать.
— Это извращение, — пробурчал я, и сказал то, что первое пришло в голову. — Хорошо, перестань дышать.
Лена улыбнулась, хотела засмеяться, но не смогла. Несколько судорожных попыток вдохнуть, и она запаниковала, хотя до кислородного голодания явно ещё далеко было. Вскочила, замахала руками, выпучив глаза, схватилась за горло.
— Дыши, — приказал я, и она тут же с шумом вдохнула воздух. — Теперь поняла, почему я был против?
— Даааа, — Лена всхлипнула, — это ужас! Это... такого просто не должно быть!
Она уткнулась мне в плечо, спрятав лицо ото всех.
— Ты придурок? — Василиса покрутила пальцем у виска. — Зачем так жёстко-то?
— Чтобы не было иллюзий.
Я хотел встать и выйти, и для этого чуть отстранил Лену. Но она не отстранилась, а просто упала на диванчик, разметав волосы.
  
Глава 24. Признание
 
10 дней 15 часов до поединка
— Леееен, — позвал я.
Тишина. Проверил пульс. Ровный.
Я поднял глаза и встретил полный удивления взгляд мамы, из-за её плеча выглядывала не менее удивлённая Василиса.
— Хиль, что с Леной? — спросил я.
“Обморок вследствие эмоционального перенапряжения”. 
Откинувшись на спинку дивана, я посмотрел на маму.
— Должна знать, что чувствовать! — передразнил я её. — Ну вот, теперь знает. Довольна?
— Не дерзи, сын, — ответила она совершенно спокойно. — Василиса, будь добра, попроси Хлою просканировать Лену.
— Ты что-то подозреваешь? — спросил я, сразу забеспокоившись.
— О, ничего страшного, — улыбнулась мама. — Скорее, наоборот.
Зашла Хлоя. Василиса кивком головы указала ей на Лену. Я встал, чтобы не мешать, а Лену уложил на всю длину диванчика.
Сканирование заняло минуты три. Кажется, Хлоя проверила всё, что только можно.
— И что с ней? — требовательно спросила мама, когда Хлоя закончила.
— Она полностью здорова, — пожала та плечами. — Даже не так. Она абсолютно здорова. Что неудивительно для валькирии, конечно. А ещё она беременна, срок 7 недель. Ребёнок — метис, то есть, наполовину дракон.
Я замер с открытым ртом. В голове не оказалось вообще ни одной мысли. Динь-дон, есть кто дома? И тишина в ответ.
Все взгляды присутствующих скрестились на мне. Мама ехидно улыбалась, Василиса о чём-то задумалась, Маша, кажется, что-то подсчитывала, у Мельхиор глаза готовы были вылезти из орбит, а Валтасар, как обычно, сохранял спокойствие, но и ему было любопытно.
 
— НО КАК??? — выдавил я из себя, наконец, дельную мысль. — Она же человек!
“Хиль тоже была человеком”, — заметила Хиль. Которая доспех валькирии. Имея в виду, очевидно, мать Тайши.
— Так, к тебе тоже вопрос! Ты же не могла не заметить?
“Когда твой наставник передал меня Лене, она уже была беременна. Я решила, что обсуждать это неэтично”. 
— Неэтично рисковать жизнью и здоровьем будущей матери, — буркнул я. — Погоди, Хиль, а Лена сама-то знает?
— Я могу привести её в чувства, — предложила Хлоя, — сам спросишь.
— Подожди минуту, — бросила ей мама. — Сейчас каждый скажет, что думает, и это останется между нами.
— Что ты имеешь в виду, мам? — спросил я.
— Мы только что с трудом одержали верх над Тайшей, — нахмурилась мама. — К сожалению, сделать это по-тихому не получилось, и про него самого, и про детей Василисы теперь знают все. Я имею в виду, все драконы, чей голос имеет вес. Ты, сын, про директиву Старших про уничтожение людей-магов не забыл?
— Так Лена же нулёвка. У неё собственных сил нет, они у неё заёмные, — я немного растерялся.
— А ты думаешь, это будет кого-то волновать? — вздохнула Мельхиор. — Ты, кажется, забыл, почему человеческие девушки не беременеют от драконов.
— Потому что для вынашивания даже полудракона нужен приличный манопоток... — я начал понимать, к чему мама клонит, и мне стало не по себе.
— Про неё никто из Старших не должен знать сверх того, что уже знают, Ианатан, — заговорил Валтасар. — Если ты хочешь сохранить жизнь и самой Лене, и ребёнку, они должны исчезнуть. Не совсем исчезнуть, а из твоей жизни.
— Вот ведь дерьмо... — до меня начало доходить.
— Или ты договоришься с Наставником, и он тебя прикроет, — добавила мама. — Но, зная его, зная историю с Тайшей, это вряд ли.
— Я могу уйти от Наставника, исчезнуть с радаров...
— Ты полагаешь, это никого не заинтересует? — ровным тоном спросил Валтасар. — Давай я тебе ещё раз объясню, чтобы ты понял, а то ты, кажется, не понимаешь всю ситуацию. Она — маг, и по решению Старших подлежит уничтожению. То, что мы её скрываем — лишь следствие нашего несогласия с политикой действующих лидеров драконов по данному и многим другим вопросам. Ну и наш долг перед ней, но это как раз вторично. Да, она нулёвка, и ты всегда можешь сказать, что доспехом она пользуется на твоей мане. И Хиль это подтвердит, да, Хиль?
“Валькирии не врут своим командирам, но остальным могут по прямому приказу соврать. Да, я скажу всё, что от меня потребует Ианатан”. 
— Вот, — Валтасар развёл руками, — ты сам слышал. Ты наложил на Лену печать, и все довольны. Есть действующая валькирия, которая под печатью у молодого дракона Ианатана. Спишь ты с ней или нет — это мало...значимый фактор. Это был отличный план, мы же сами его придумали. Вот только беременность Лены множит этот план на ноль, ибо однозначно выдаёт в ней мага. Недостаточно носить доспех валькирии, который работает на батарейках, для того, чтобы выносить дракона, она должна пропускать манопоток через себя. И это знают все драконы, кроме, возможно, самых молодых и невнимательных.
Кажется, это была самая длинная речь Валтасара, что я когда-либо слышал. И даже почти эмоциональная. Почти.
Тут я заметил, что Лена пришла в себя и лежит, прислушиваясь к разговору, не открывая глаза.
— Лена... — позвал я.
— Я всё слышала, — она села, а когда я хотел её обнять, отстранилась от меня. — Простите, пожалуйста, что создаю вам проблемы.
— Ты знала? — спросила её мама.
— Очень надеялась, но не была уверена, — призналась Лена. — Я не знала, что с этим связано столько сложностей.