Ведьма в аренду (СИ)
— Ох, Изольда, кажется, я окончательно запуталась, — вздохнула Элис.
Швабра мягко завибрировала, словно пыталась выразить свое сочувствие разбитой, растерянной ведьме.
Глава 13. Ночное рандеву
Лион шагал по коридору и никак не мог избавиться от неприятного ощущения, засевшего в груди после разговора с адептами Ордена Отступниц. Он не сомневался, что сделал все правильно, однако на душе было противно, словно после проваленного экзамена, за который добрый преподаватель, сжалившись, все-таки поставил проходную оценку.
Из всего, что наболтали пленники, он смог извлечь много полезной информации. Во-первых, те почему-то считали, что на территории герцогства нельзя пользоваться услугами арендованной ведьмы.
Арендованная ведьма. Теперь эти простые слова, которые давно и прочно вошли в обиход корнуэльцев, вызывали в нем раздражение и злость. И причина тому — вторая истина, которую подтвердил разговор с пленниками — ведьмы никакие не куклы. Живые девочки, рожденные живыми матерями. И их магия — не искусственно созданная алхимиками сила, а врожденный дар. Дар, который они, повзрослев, могли разделить с любимым мужчиной…
По всему выходило, что Башня торгует живыми людьми. А если вспомнить о ночных столичных заведениях, предназначенных для самых элитных посетителей…
Только сейчас Лион вдруг понял, что Элис вполне могли отправить работать не к ним в поместье, а в подобное заведение, и кровь тут же закипела от ярости. Его наивная, нежная Элис, которая хмелеет от половины бокала эля, — и бордель. Немыслимо.
Совсем недавно он спокойно закрывал глаза на такой порядок вещей, считая, что это не его дело. Если кому-то нравится развлекаться с вещью — его право. Но теперь ситуация выглядела иначе. И он, как будущий советник короля, должен что-то с этим сделать.
Остановившись перед дверью, ведущей в рыцарскую казарму, Лион на миг прислонился к стене, стараясь привести в порядок мысли. Эти двое почти заставили его совершить непоправимую ошибку. Они так рьяно взялись защищать Элис, что у Лиона закралась мысль открыть им истинное положение дел, записав в союзники.
— Орден Отступниц, — усмехнулся Лион, поражаясь собственной глупости. — Конечно, Лион, давай, подружись с главной проказой королевства! Это очень поможет и тебе, и Элис!
Нет, он все сделал правильно. Отступники не разгадали, что он — сын герцога. Не поняли, что для него значит Элис. И это — лучшая защита, которую он мог ей дать. По крайней мере, пока не выяснит, можно ли им доверять.
Вздохнув, Лион распахнул дверь и едва не столкнулся с Карлом, застывшим на проходе неживым изваянием с извечным подносом наперевес.
— Кхе-кхе-кхе! — начал слуга, но Лион лишь горестно от него отмахнулся.
— Прекращай уже кашлять, все равно не помогает.
— Так я не специально, — прохрипел Карл. — Заболел я просто, кхе-кхе.
— А, — отозвался Лион. — Не мудрено заболеть, если день и ночь по холодным коридорам шастать. Возьми пару выходных, отлежись, молочка теплого попей.
— Непременно, — пообещал Карл и с особой старательностью тыкнул в Лиона тяжелым подносом, на котором обнаружился запечатанный конверт. — Письмо для молодого господина.
— Спасибо, — Лион взял конверт, обиженно потирая ушибленный бок.
Прочитав адрес отправителя, он нахмурился и, торопливо развернув послание, быстро пробежал его глазами.
— Когда пришла почта? — уточнил он, но, подняв глаза, с удивлением обнаружил, что Карла уже и след простыл. Вот же шустрый старикашка!
Вздохнув, Лион направился к выходу из казармы, сжимая в руках письмо. Кажется, этот сумасшедший день никогда не закончится.
***
Вернувшись из подземелья, Элис долго принимала ванну, пытаясь смыть с себя неприятное, липкое ощущение обманутых надежд. В ушах до сих пор стоял холодный голос Лиона, прикидывающего, как ему лучше заполучить ее силу. Бррр! Элис, задержав дыхание, с головой погрузилась под воду, прячась от всего мира. Но очень скоро ей понадобился глоток воздуха — пришлось вынырнуть.
Вот так всегда. Одного желания не дышать мало — рано или поздно придется вновь потянуться к тому, без чего не можешь жить. Самым обидным было осознавать, что теперь ей придется тянуться не только за воздухом… Лион как-то незаметно прокрался в ее сердце и в мгновение ока сделался для нее самым важным человеком.
Возможно, она сама виновата — не просто позволила проклюнуться ростку запретной, обреченной любви, заботливо вспахав благодатную почву собственного одиночества, но и поливала его несбыточными мечтаниями. Разве Лион когда-нибудь давал ей повод сомневаться в своем безразличии, кроме тех моментов, когда она сама проявляла инициативу? Нет. Он всегда был показательно сдержан и холодно вежлив.
Как она могла подумать, что стала для него особенной? Если уж он смог остыть к такой красавице, как леди Маргарет, то на что надеяться ей, ведьме с сомнительным прошлым и совершенно непонятным будущим? О, Богиня, у него ведь есть невеста! А у нее? Бурлящий, выходящий из-под контроля поток, психованная ломаная швабра и мать, бросившая ее в Башне…
«Все эти годы она пыталась вызволить тебя из Башни», — сказал один из пленников. Элис плеснула в лицо водой, отгоняя робкую надежду. Чего не скажешь, сидя в холодном, сыром подземелье? Разве могла она им верить? Особенно тому наглому, бесстыжему типу со сломанным носом? Если их слова о передаче магических сил — правда, то выходило, что у него есть возлюбленная ведьма, разделившая с ним магию…
Однако как она ни пыталась отогнать от себя мысли о матери, образ рыжеволосой ведьмы, как две капли воды похожей на нее, упрямо возвращался в голову. Неужели она и вправду существует? Мама, человек, который все это время волновался за нее, искал и может даже любил?
«Ведьма», — тут же поправила себя Элис. — «Ведьма, которая, возможно, любила меня и пыталась найти».
Ведь тот факт, что она вдруг оказалась живой, не менял сути вещей — она не человек. И даже Лион считал, что эту пропасть не преодолеть.
В приоткрытую дверь ванной робко постучались, а следом в щели показались поникшие черные щетинки.
— Заходи, Изольда, — разрешила Элис, поднимаясь на ноги и выжимая волосы. — Я уже закончила.
Швабра осторожно подлетела к широкой лохани, наполненной душистой водой и, отделив тонкую прядь ворсинок, погрузила ее в ванну. Элис, перешагнув через бортик, накинула пушистый белый халат и закутала волосы в высокий тюрбан, а затем повернулась к швабре, замершей у воды.
— Тебе тоже сегодня досталось, — вздохнула ведьма, присаживаясь рядом с Изольдой.
Та лениво подергала погруженной в воду прядью, вызывая волны. Элис протянула руку и вытащила из густого ворса ошметок паутины. Изольда выглядела обессиленной и грязной.
— Хочешь, я и тебе наберу ванну? — предложила Элис.
Заметно оживившись, Изольда тряхнула щетинками, едва не забрызгав хозяйку, но Элис только улыбнулась. Швабра заслужила минутку безмятежности.
Когда новая порция душистой воды заполнила глубокую лохань, и Изольда с блаженным видом в нее погрузилась, Элис, прикрыв дверь в ванную комнату, наконец позволила себе сбросить халат и, накинув легкую ночную сорочку, забраться в постель. Мокрые после купания волосы приятно освежали пылающие щеки, а пушистое одеяло, казалось, защищало от всех на свете опасностей мира.
Однако стоило ей прикрыть глаза, пообещав себе напоследок, что новый день обязательно станет лучше предыдущего, в дверь тихо постучали. Сердце Элис подпрыгнуло и застучало быстро-быстро. Кто это может быть? В такое-то время?
— Элис, ты спишь? — голова пошла кругом — голос принадлежал Лиону!
Зачем он здесь? Неужели пришел, чтобы заполучить ее силу? Вот так сразу...
— Элис! — снова позвал он, и ведьма едва не прокляла сама себя — она забыла запереть дверь!
Хотя, если так подумать, вряд ли запертая дверь остановила бы Лиона, если уж он решил что-то заполучить. Разве человека, победившего монстра Ущелья на королевской Охоте, испугает такое препятствие?