Леди-киллер

Эдит не закрывала рта:
— Я позвонила детям, они завтра же прилетят. Джосс-младший, как мы его называем, из Денвера — это в штате Колорадо. Он служит там в крупной фирме по производству лекарств. Натали приедет на машине из Майами. Она агент по продаже в одной косметической компании. У нас чудесные дети, Джордж. Сам увидишь.
— Я тоже хотел, чтобы Господь послал нам с Илэйн детей, до после смерти нашего мальчика… — Голос Джорджа дрогнул, и у Эдит при взгляде на него на глазах выступили слезы.
Как только Илэйн могла бросить его? После стольких лет совместной жизни! Она просто бессердечная сука, и, если когда-нибудь они встретятся, что, разумеется, маловероятно, Эдит скажет ей это прямо в лицо. Бедняга Джордж! Ему никогда не везло с женщинами! Сперва эта их мамаша-проститутка, а теперь вот Илэйн! Она умолкла и поджала свои кораллово-красные от помады губы.
Из задумчивости ее вывел громкий голос Джосса:
— А как насчет того, чтобы перекусить где-нибудь в Орландо? Скажем, в «Меркадо» на Интернэшнл-Драйв.
Эдит, демонстрируя первоклассную работу дорогого дантиста, широко улыбнулась:
— О да, отличная мысль! Знаешь, Джордж, там подают здоровенные, чуть ли не с килограмм весом, бифштексы!
— Вряд ли, Эдит, я такой осилю! — озабоченно сказал Джордж.
— Глупенький! В крайнем случае я тебе помогу! Давай собирайся! Поехали.
Не может быть, чтобы Джордж не привез с собой какого-нибудь приличного костюма! А то он выглядит настоящим туристом, черт побери!
И все-таки как хорошо, что он здесь! Она с трудом удержалась, чтобы еще раз не прижать его крепко к груди. Она была счастлива видеть брата, чертовски счастлива, и ей все время хотелось его пощупать и убедиться, что она видит его не во сне. В конце концов Эдит не выдержала, обвила шею Джорджа рукой и поцеловала в щеку.
— Я так рада видеть тебя, Джордж! Право же, ужасно рада!
— И я тебя тоже, Эдит, дорогая моя! Мы так долго не виделись!
Она проводила его в просторную комнату для гостей, не переставая удивляться, что брат, которого она уже не надеялась когда-нибудь снова увидеть, находится у нее в доме! В ее прекрасном доме! Пусть расскажет матери, как Эдит теперь живет, пусть позлит старую суку!
— А как поживает мать, Джордж? — Эдит присела на постель, на лицо набежала тень. Стоило ей подумать о матери, как на память приходил ребенок, которого старая ведьма у нее отняла.
Джордж сел рядом, взял сестру за руку.
— Она ничуть не изменилась и не заслуживает ничего, кроме презрения. Такая же отвратительная!
— Так я и знала! — с горячностью воскликнула Эдит. — А про Илэйн она знает? Ну, что она тебя бросила?
Джордж затряс головой:
— Нет. Я хотел ей сказать, когда навестил ее перед отлетом, но помешала ссора…
Эдит удивленно подняла брови.
— Ты хочешь сказать, что она накинулась на тебя?
Джордж усмехнулся:
— Нет. Просто я ей сказал все, что о ней думаю. Жаль, что не сделал этого раньше. — Он потер глаза ладонью. — А ты знала, что наша мать… была… ну, как бы это сказать, девушкой для развлечений?
Он с трудом подбирал слова и никак не мог понять, почему Эдит рассмеялась.
— Чем я тебя насмешил? — В голосе его звучала обида.
— Ой, Джордж, ты так и остался невинным младенцем! Поэтому, я думаю, она и делала с тобой, что хотела! Ты что, не помнишь, как она приводила в дом мужиков? Как она дралась с ними, как спьяну несла всякий бред?
— Ну конечно же помню, только никогда не подозревал, что она… ну, что она брала с них деньги!
Эдит вздохнула:
— Переоденься, Джордж. Сейчас мы поедем в город, съедим большой сочный бифштекс и отлично повеселимся. Мать далеко, между нами тысячи миль! И при всем желании она не сможет испортить нам настроение.
Джордж улыбнулся и тут же услышал внутренний голос: «И в самом деле не сможет». Он удивился бы, узнав, что Эдит думает о том же.
Оставшись в комнате один, Джордж оглядел зелено-голубую гамму обоев и мебели. Индийские ковры на паркетном полу идеально сочетались по цвету с покрывалом на кровати. Словом, это была красивая комната, ничем не напоминающая дом, в котором они с Эдит выросли.
 
Он открыл дверь гардероба, но, к своему удивлению, обнаружил, что она ведет в ванную. Наполнив ванну, Джордж взял с подоконника одну из коробок с солью и несколько горстей всыпал в воду.
Да, он в Америке, во Флориде, у Эдит, и его матери не удастся испортить им встречу! Сидя в ванне, Джордж расслабился и стал думать о более приятных вещах.
Тем временем Эдит, почему-то встревоженная, прошла к себе в комнату и достала из шкафа маленькую шкатулку. Она поставила ее на свою большую кровать, открыла и вытащила на свет Божий несколько старых черно-белых фотографий.
Вот Джордж в коротких брючках и серых школьных гольфах. А вот она с Джозефом. Все трое мрачные, неулыбчивые. Эдит долго и пристально разглядывала фотографии.
Наконец-то Джордж Маркхэм попался! Патрик возблагодарил судьбу. Жаль, конечно, что ему не придется прикончить этого типа собственными руками. Но тут уж ничего не поделаешь. Главное — что удалось установить его местонахождение. Было невыносимо сознавать, что убийца сидит себе где-то как ни в чем не бывало и посмеивается в кулак: попробуйте, мол, достаньте меня.
Но Патрик его достал, это уж точно. Шон О’Грэйди не подведет, он сделает все, чтобы от мерзавца и следа не осталось. Лишь одна мысль не давала Келли покоя: узнай обо всем этом Кэйт… Он прикрыл глаза. Кэйт — замечательная, на редкость порядочная, ну прямо святая. Он ее любит и уважает. Вот только их взгляды на жизнь не всегда совпадают.
Намекни ей кто-нибудь, что Патрик знает имя и местонахождение «Потрошителя из Грэнтли», не избежать бы грандиозного скандала. Кэйт считает своим долгом отдать негодяя в руки правосудия! Ее правосудия!
Ну а у Патрика свое правосудие, на его взгляд, более совершенное.
Патрик сжал кулаки. Джорджа Маркхэма можно считать трупом. Трупом! Трупом! Трупом!
Вдруг лицо Патрика подернулось печалью: взгляд его упал на фотографию Мэнди, висевшую над камином. И такая накатила тоска! Чего бы он не дал, чтобы ее вернуть! Иногда в ночной тишине ему чудился ее плач! И крики о помощи. Патрик просыпался в холодном поту и затыкал уши. Боже! Какой кошмар пришлось пережить его девочке, когда ублюдок утюжил ее лицо кулаками, а потом насиловал ее на грязной земле…
Перед глазами стояло изуродованное до неузнаваемости лицо Мэнди, лежавшей на больничной койке. Ничто не помогло: ни специальный аппарат, поддерживавший ее жизнь, ни электрошок. Сердце остановилось. Она умерла!
Патрика вывел из задумчивости телефонный звонок.
— Слушаю!
Но Джордж Маркхэм сполна заплатит за все!
— Привет, Патрик. Это я, Джерри. Матч состоится на территории старой шляпной фабрики, недалеко от Роман-роуд. Я уже сообщил тебе по факсу, как туда добраться. Начало в половине десятого.
Патрик прикрыл веки: он совсем забыл об этом матче!
— Вот что, Джерри. Я вряд ли приеду: у меня тут до черта дел.
— Ладно, шеф. Хотя матч обещает быть отличным. Может все-таки приедешь? Тогда до встречи!
Келли положил трубку и вздохнул. Ему давно хотелось посмотреть эти неофициальные состязания боксеров. Они напоминали ему старинные кулачные бои прежних времен. О месте проведения состязаний оповещали не раньше чем за два часа до начала. Чтобы полиция уже никого не застала, если разнюхает и прибудет на место.
Налив себе еще виски, Патрик поднес руку с часами к глазам. Хоть бы позвонил О’Грэйди, сказал что-нибудь определенное! Тогда можно было бы расслабиться и съездить на матч. Патрик отпил из бокала.
Немного погодя снова зазвонил телефон. На этот раз, к великой своей радости, Келли услышал в трубке гудки и щелчки и понял, что это О’Грэйди.
— Привет, Пэт! Ты меня хорошо слышишь?
— Очень хорошо, как церковный колокол!
— Полный порядок, дорогой. Дня через три твой объект будет выведен из строя. Это тебе будет стоить пятьдесят тысяч долларов — только и всего. За дело взялся один из моих лучших людей.