Леди-киллер

Кэйт улыбнулась.
Кэйтлин придвинул к ее конторке стул и сел напротив.
— Поскольку работать нам предстоит вместе, то почему бы нам не сидеть за одним столом?
Улыбка застыла на губах Кэйт, и ее передернуло. Кэйтлин обдал ее запахом виски «Тичерс» и дешевых сигар, устроился поудобнее на стуле и спросил:
— Ну что там с этим маньяком, который, как я слышал, разъезжает на ирландском «форде»?
Кэйт нахмурилась так, что густые брови сошлись на переносице.
— Прошу прощения, какой еще ирландский «форд»?
— Ну, «о’райан»… А может, «орион»?
Кэйт не выдержала и рассмеялась, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Кэйтлин тоже рассмеялся, доверительно перегнулся к Кэйт через стол и с унылым видом оглядел комнату. Потом шлепнул себя по носу.
— Можешь называть меня просто Кэнни. — Он подмигнул Кэйт. Она поняла, что Кэйтлин пьян, и снова натянуто улыбнулась.
— Как вам угодно. Ну а сейчас, я полагаю, вам интересно будет узнать факты, которыми я располагаю на сегодняшний день?
Кэйтлин откинулся на стуле, расстегнул пиджак, извлек из кармана носовой платок и смачно высморкался.
— Валяй, излагай. Чем скорее мы поймаем этого ублюдка, тем лучше.
Ну что ж, хоть в чем-то по крайней мере они пришли к согласию! И Кэйт, глубоко вздохнув, принялась излагать суть дела.
  
Глава 12
 
 2 января 
В четверть девятого Джордж, как обычно, уехал на работу, а в десять тридцать пять уже входил в секс-лавку. Он застенчиво улыбнулся стоявшему за прилавком Энтони Джоунсу, и тот расплылся в улыбке, показав свои огромные зубы.
— Привет, дружище! Счастливого Нового года! — От Джоунса так и веяло ласковым юмором и доброжелательностью.
— Счастливого Нового года! Деньги у меня с собой.
— Отлично, отлично! — Когда Энтони предложил Джорджу пройти в служебку, тот огляделся. Даже в столь ранний час в лавке уже было несколько покупателей.
— Эммануэль! — крикнул Энтони темноволосому парню лет восемнадцати. — Пригляди-ка за магазином, а я тут одним делом займусь.
В служебке Энтони шепнул Джорджу:
— Этот парень странный, как девятишиллинговый банкнот, но прекрасный работник, хотя очень молод. Ну ладно, сейчас я вам покажу то, что обещал.
Предвкушая удовольствие, Энтони потер руки, нажал на кнопку видеоплейера, и на экране телевизора, подвешенного над столиком, где стоял видеоплейер, появилась юная китаянка. Лицо ее было искажено ужасом — не лицо, а маска страха!
— Устраивайтесь поудобнее, а я приготовлю нам по чашечке кофе.
Джордж опустился в кресло и, глядя на бегущие по экрану картинки, вскоре почувствовал возбуждение.
Часом позже он вышел из секс-лавки, крепко сжимая под мышкой кассету с фильмом, спрятав в карман номер телефона и адрес, врученные ему Энтони. День выдался облачный, хмурый, такими же хмурыми выглядели люди на улицах, по которым кружил на машине Джордж. Хмурыми и грязными.
Обнаружив, что он уже на Пэддингтон, Джордж с улыбкой порылся в кармане пальто и вытащил спрятанный там листок. Машину он поставил на стоянку недалеко от Варвик-авеню и, заперев ее, отправился на поиски нужного дома. С Харроу-роуд он свернул на Чиппенхэм-роуд и пошел по ней, поглядывая на номера домов. У одного из них остановился, еще раз сверил номер с написанным на листке, и пробежал глазами таблички у парадного входа. Над каждым звонком была своя:
«Квартира № 1: Сузи, манекенщица из Франции».
«Квартира № 2: Сексуальная Сэйди, полное оздоровление».
«Квартира № 3: Аймоджен, массаж по-шведски».
«Квартира № 4: Кэрол, школьница-соблазнительница».
«Квартира № 5: Беатрис, только для испорченных мальчиков».
Ему нужна была шестая квартира, ну вот, это здесь:
«Квартира № 6: Типпи, послушная девочка, все по желанию клиента». Джордж позвонил.
— Чего надо?
Джордж опешил: судя по тону, смирением тут и не пахнет. Прокашлявшись, он сказал:
— Гм… Я от Энтони Джоунса.
Тон моментально изменился:
— Извините, сэр. Вы застали меня врасплох. — Женщина захихикала чуть ли не басом. — Что-то вы рановато, по крайней мере для меня. Ну ничего, все равно поднимайтесь.
 
Раздался, щелчок, и Джордж осторожно открыл дверь. В своей шерстяной шапке и пальто «берберри» он выглядел простым работягой. Серые глазки-щелочки увлажнились в предвкушении удовольствия. Еще утром он снял со счета три сотни фунтов. Двести пятьдесят отдал за видеокассету, которую надежно спрятал у себя в машине, а на оставшиеся полсотни решил попытать счастья: если все, что сказал Тони Джоунс правда, то Типпи — это как раз то, что ему нужно.
Дом насквозь пропитался каким-то мерзким, кислым запахом, и Джордж поморщился. Узкий темный вестибюль был завален старыми газетами и бумагами. Джордж нажал на выключатель, и где-то наверху загорелся тусклый свет. Джордж стал подниматься по лестнице и, глядя на отставшие от стен обои с ржавыми, похожими на засохшую кровь пятнами, невольно ускорил шаг.
Тем временем Типпи, чье настоящее имя было Берта Кнотт, старалась навести у себя хоть какой-то порядок. Ночью у нее побывали один за другим семеро клиентов. В праздники всегда так. Она хватала разбросанную по углам одежду и швыряла в небольшой гардероб, весь исцарапанный и давно отслуживший свою службу. Переполненную окурками пепельницу и бутылку из-под водки она зашвырнула в крохотную кухоньку, и по столику и мойке разлетелись окурки. Вот свиньи! Черт бы побрал этого проклятого Тони Джоунса! Подумать только, посылать к ней клиента в такое время! Никто до сих пор еще не удостоился чести быть принятым ею раньше половины первого!
Она услышала робкий стук в дверь и вздохнула: хоть бы этот оказался не таким извергом! А то ведь одно мученье! Напялив на свое костлявое тело грязный халат, женщина поспешила открыть дверь и широко улыбнулась профессиональной улыбкой.
Джордж в полной растерянности смотрел на нее. Ну и страхолюдина! Черные крашеные волосы как вата, пропитанная жидким гуталином, лицо изможденное и какое-то зловещее. Сквозь прозрачный халат видно, что волос у нее под мышками вполне хватило бы на два парика.
— Ну давай, парень, заходи. — Она прикинулась оживленной. — Может, выпьешь чашечку кофе или еще чего-нибудь? — Вильнув тощим задом, женщина исчезла за занавеской. Джордж посмотрел ей вслед и с тоской оглядел грязную комнату, огромную двуспальную кровать, простыни, почерневшие за многие годы употребления, ковровое покрытие, все в пятнах от погашенных сигарет, кучи окурков вокруг камина с железной решеткой. Клиенты, видимо, швыряли окурки прямо с кровати, пытаясь попасть в камин, что редко им удавалось. На большом кресле возле окна валялись предметы женского туалета: чулки, подвязки и нижнее белье.
Типпи принесла в двух бокалах, сравнительно чистых, водку с тоником. Джордж, не зная, как держать себя в подобной ситуации, взял у нее бокал. Второй Типпи поставила на старое бюро, собрала с кресла белье и швырнула на пол.
— Ты посиди малость, любовь моя, а я пойду приведу себя в порядок. Прошу прощения за весь этот кавардак, но я тебя не ждала. Мне понадобится минут девять, не больше. — Она скрылась за дверью, которую Джордж не заметил сначала, но тотчас выглянула: — Снимай пальто и располагайся поудобнее!
Он стоял с бокалом в руке и не знал, уйти ему или остаться. Домашний уют, пунктик Илэйн, тоже действовал ему на нервы, но уж лучше уют, чем такое свинство с грязью и вонью. Он подошел к окну, возле которого стояло кресло, и поглядел на улицу сквозь прозрачные, тоже все в пятнах, занавески. Везде царило оживление. Джордж смотрел на торопившихся прохожих, и вдруг у него мелькнула мысль: зачем он здесь? Какое разочарование! Свои развлечения Джордж никогда не связывал с чем-то грязным, нечистоплотным, в каком бы то ни было смысле. Ему и в голову не приходило, что проституция без грязи просто немыслима, что проститутки — это вовсе не прекрасные молодые девушки, которые любят свою профессию и живут словно королевы, как это изображали средства массовой информации. Реальность оказалась совсем иной и претила Джорджу. Он уже решил смыться и отошел от окна, но тут женщина вышла из ванной. Волосы она заплела в две косички, два «свиных хвостика», на веки положила темные тени, губы накрасила, и они стали похожи на розовый бутон. На ней были черные шелковые чулки с резинками, черный лифчик с отверстиями на сосках и трусики бикини. Все неприятные запахи в комнате заглушил аромат пудры «Фризия». Джордж, глядя на нее, даже рот открыл от удивления. Это не ускользнуло от Типпи, и она улыбнулась.