Леди-киллер

— Нет, Илэйн, отменять путешествие мы не будем! Я не лишу тебя этой радости! Господь мне свидетель, я так хотел сделать тебя счастливой, но не получилось!
Илэйн пристально посмотрела мужу в глаза. Вспыхнувшие было в них искорки погасли, и перед ней снова был тот самый Джордж, которого она так хорошо знала.
— Налить тебе чаю?
Илэйн молча кивнула.
Джордж пошел на кухню и взглянул на стенные часы. Уже начало второго. Надо ложиться, а то встанет утром совершенно разбитым. Включая в сеть электрический чайник, Джордж снова стал мурлыкать под нос свой любимый мотивчик.
Утром Дороти Смит, как обычно, постучала к Леоноре. Они вместе ездили на работу. Круглолицая, в темно-каштановом парике, Дороти выглядела приветливой и по-домашнему уютной. Не достучавшись до Леоноры, она нахмурилась. Вряд ли Леонора ушла одна. Вот уже два года они ездят на работу вместе. Смена у обеих начинается в десять и кончается в шесть. Она взглянула на свои часы: тридцать пять десятого. Она пришла чуть раньше. Где же Леонора? Может, побежала в магазин? Дороти села на площадке между первым и вторым этажами, поставила на колени свою тяжелую сумку и, закурив сигарету, снова посмотрела на часы: уже почти без десяти десять. И где ее носит, эту Леонору? Сегодня они опоздают, это точно! Дороти примяла башмаком окурок, и тут услышала на лестнице шаги: наверняка Леонора. Дороти встала. Легкая улыбка тронула губы. Но это была не Леонора, а ее соседка из квартиры напротив.
— Привет, дорогая. Вы Леонору случайно не видели?
— Нет, — ответила женщина, удивленно пожав плечами.
— Хотела бы я знать, что с ней стряслось! Я тут уже черт-те сколько сижу!
— Может, она проспала? — спросила женщина, поворачивая ключ в замке своей квартиры.
— Да нет, я чуть не высадила дверь, так колотила!
— Или у нее отгул?
— Отгулы у нас в одни и те же дни. Что-то не нравится мне это. Она позвонила бы, случить что-нибудь непредвиденное. Ведь я делаю крюк, чтобы заехать за ней, и она это знает.
Соседка бросила на пол в прихожей сумки с покупками и снова вышла на площадку со связкой ключей.
— Она мне как-то дала ключ от своей квартиры, после того как однажды нечаянно захлопнула дверь. Замена замков ей тогда обошлась больше чем в сорок фунтов. Паршивое это дело, а?
Дороти кивнула. И впрямь ничего хорошего!
— Не знаю, следует ли нам открывать ее квартиру? Мало ли что с Леонорой случилось.
— Дайте-ка я еще разок постучу!
Как-то неприятно входить в чужую квартиру, и Дороти снова забарабанила в дверь так, что слышно было по всему подъезду.
Никакого ответа.
Приподняв ящик для писем, она прильнула к щели в двери и позвала Леонору. Прислушалась, потом повернулась к соседке:
— Телик работает.
Открыв наконец квартиру, женщины очутились в совершенно темной прихожей: все двери были плотно закрыты. Дороти повернула выключатель. Женщины одновременно чихнули и переглянулись: к запаху лавандового масла мастики, исходившего от полов и мебели, примешался еще какой-то — странный и раздражающий. Женщинам стало не по себе, когда они приблизились к спальне. Наконец Дороти распахнула дверь.
— Постель застлана!
Соседка Леоноры, мучимая страшным предчувствием, не решалась переступить порог.
Дверь в гостиную тоже была плотно закрыта, и Дороти, нажав на ручку, почувствовала волнение.
Газовый камин в гостиной горел на полную мощность, а на экране телевизора шло кукольное представление для детей. Все это Дороти машинально зафиксировала в памяти, но глаза ее буквально впились в Леонору Дэвидсон. Она была мертва.
Дороти показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем она пронзительно завизжала, а потом зарычала, как подраненный зверь, наполнив крошечную гостиную страхом и отчаянием.
Джордж «на прощание» загнал в левую глазницу Леоноры нож для резки хлеба.
Голые ступни Леоноры почти касались камина и за ночь слегка обгорели. Теперь Дороти поняла, чем пахло в прихожей.
Горелой плотью.
Кэйтлин и Кэйт пришли в сильное возбуждение: убийца переменил тактику. На сей раз забрался в квартиру. Значит, был знаком с жертвой.
 
Теперь принцип опроса «от двери к двери» должен был принести результаты. По крайней мере, они смогут установить, когда и где находились те или иные люди в соответствующее время. Не может быть, чтобы никто не видел убийц в подъезде дома или где-нибудь поблизости.
Возбуждение Кэйт сменилось подавленностью, стоило ей увидеть убитую женщину. Да разве может нормальный человек проделывать нечто подобное?
— И на губах, и на груди, и вокруг влагалища, и внутри — полно семени. Да, славно повеселился убийца минувшей ночью! Готов держать пари, что он изнасиловал свою жертву самым что ни на есть скотским образом. — Патологоанатом покачал головой.
Кэйтлин внимательно глядел на женщину, словно хотел запечатлеть в памяти ее облик. При всем трагизме ситуации, с воткнутым в глаз хлебным ножом она напоминала карикатуру. Кто-то наконец догадался выключить газ в камине и открыть окна.
Сейчас каждый занимался здесь своим делом. Репортеры из «Криминальной хроники» фотографировали. Эксперты брали на исследование образцы ковра и обивки мебели, собирали с пола в пакетик волосы, брали кровь с тела жертвы, с кресла и с ковра. Кэйт заметила, как один из экспертов кладет в пластиковые мешочки кофейные чашки. Пустая затея, подумала Кэйт, убийца всегда надевает перчатки. Он не глупее их!
Кэйтлин наконец отвел глаза от Леоноры и взглянул на Кэйт:
— Надеюсь, на сей раз мы что-то найдем! Не невидимка же он, черт побери! Должен же был его кто-нибудь видеть!
Интересно, кого он старается убедить? — недоумевала Кэйт.
Женщин, обнаруживших тело, увезли в больницу. Они в шоке.
— Еще бы! Увидеть такое! Но на этот раз мы его поймаем! Нюхом чую, что поймаем!
Дай Бог, чтобы Кэйтлин оказался прав.
— Вы поедете со мной на вскрытие?
— Да, Кэйти, непременно! Хочу знать все детали. Что-то выведет нас на этого ублюдка!
Пришел детектив-сержант Спенсер и принялся разглядывать уже начавшее желтеть тело Леоноры.
— Определить точно, когда наступила смерть, думаю, будет трудно: ведь всю ночь горел газ, и анализы потребуют длительного времени. — Все это Спенсер произнес самодовольным тоном.
— Не беспокойтесь. Как только мы получим все заключения по факту смерти, придем к какому-нибудь выводу.
Спенсер знал, что Кэйт терпеть его не может, и потому часто разговаривал с ней вызывающим тоном.
— Вы, Спенсер, оставайтесь здесь и зарегистрируйте тело. А я, сэр, — обратилась она к Кэйтлину, — пойду послушаю, как полицейские проводят опрос «от двери к двери». Прежде чем снять показания с женщин, обнаруживших тело, я хотела бы побеседовать с ближайшими соседями. Возможно, кто-нибудь из них знает, где можно найти ее бывшего мужа. Судя по предварительным данным, у нее нет ни детей, ни близких родственников. Может быть, вместе пойдем?
— Ступай одна, Кэйти, встретимся в больнице на вскрытии.
— Хорошо, сэр.
Она обрадовалась возможности уйти из квартиры: глядя, на труп, просто невозможно было сосредоточиться.
В квартире, куда Кэйт зашла, ей предложили чашечку кофе, и она с благодарностью согласилась: надо было хоть как-то подкрепить свои силы. Хозяйка, очень приветливая, ничем не могла помочь Кэйт — она ничего не знала, в чем Кэйт убедилась уже через пять минут. Впрочем, она навела Кэйт на след мужа Леоноры: в свое время он сбежал с подругой Леоноры и теперь будто бы проживает в Канаде. Кэйт поблагодарила хозяйку и пошла в квартиру напротив. Открыл ей мужчина высокого роста, в полосатой майке, по имени Фред Боррингс. Он провел Кэйт в свою крошечную квартирку и очень церемонно предложил ей сесть. Было совершено очевидно, что Кэйт тут ждали.
— Так вот, миссис…
— Инспектор полиции Барроуз, сэр, — улыбнулась Кэйт.
— Так вот, вчера вечером, около десяти, я собрался в закусочную. А в таких домах, как наш, быстро привыкаешь различать всякие звуки. Они как бы становятся частью того, что вас окружает. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Я, например, совершенно точно знаю, когда по вечерам люди спускают воду в своих уборных, и по этим звукам могу точно определить время! И вот, выхожу я вчера вечером где-то около десяти, начинаю спускаться по ступенькам и вдруг слышу, как хлопнула дверь в квартире Леоноры. Я удивился. Кто это, думаю, заявился к нашей Леоноре? Ведь к ней почти никто не ходит. Такая славная была женщина, знаете ли, так блюла себя. Вы понимаете, что я хочу сказать: мужчин не водила. Вы и не представляете, какие в нашем доме живут бабенки! Мужчины к ним ходят, как в лавку.