Гостья с сюрпризом
Госпожа Ол-Анеер заметила ее состояние и предложила:
– Темнеет. На улицах небезопасно. Говорят, в овраге у реки недавно нашли труп. Переночуйте-ка у меня. Я пошлю к вам домой соседского мальчишку с предупреждением. А завтра сама вас проведу. И если вы все-таки согласитесь мне помочь, буду очень благодарна. Я в курсе вашего гонорара. И знаю, что шансов у меня мало. Но вдруг.
Юля прислушалась к своим ощущениям и призналась:
– Да, так будет лучше. Я согласна попробовать. Ничего не обещаю. На первый взгляд, активов у вас немного, но мне нужно прочитать договор.
Госпожа Ол-Анеер заметно оживилась. Она провела Юлю в уютную скромную спальню, сама разожгла камин и предложила гостье ночную сорочку. Юля была счастлива вытянуть, наконец, уставшие ноги и заснуть под пение ночных птиц.
Утром она позавтракала яйцом всмятку, кружкой молока и куском теплого хлеба. Отметила, что госпожа Ол-Анеер ничего не выбрасывает и пускает в дело остатки еды. Вот и кусок слегка подсохшего, но еще вкусного сыра уйдет в пирог к обеду, а куриная грудка из бульона отправится с овощами в духовку. Что ж, придется экономить на чем-то другом.
Юля прочитала договор. Она уже привыкла к витиеватым юридическим формулировкам драков и легко выделила несколько перспективных, на ее взгляд, пунктов: отсутствие запрета сдавать комнаты и возможность добавлять дополнительные помещения.
Но на данный момент это не давало хозяйке дома никаких преимуществ. Юля обошла все помещения. Бедновато, неудобно. Мебель потерта и ее мало, значит, все, что могло быть продано, уже продано. Если у Аввы и получится найти квартирантов, это будут такие же бедняки. Приличные люди на жесткие кровати и шаткие стулья не позарятся.
Дом требовал вложений, это было видно невооруженным взглядом. Тут помогло бы что-то, вроде потребительского кредита. Но как договориться в банке с прижимистыми драками? Цила говорила, проценты у них поистине драконовские. Да и с женщинами, которых на Э-лан-драке считают приложением к мужчине, банкиры вряд ли захотят общаться.
Юля провела несколько часов в доме вдовы, мысленно прокручивая разные варианты обогащения. Авва пригласила ее пообедать.
– Надежда имеется, но мне нужно кое-что проверить. Мне бы самой сходить в банк, но согласятся ли ваши ростовщики со мной разговаривать? Если мы хотим взять кредит, нам, скорее всего, понадобится поручитель. У меня только один такой драк имеется на примете, но я даже не знаю… учитывая, что от него отказался род… – Юля покачала головой. – Может, вы кого-нибудь вспомните?
Юля задумалась, госпожа Ол-Анеер – тоже. Авва рассеянно помешивала чай и вдруг сделала плавное движение кистью руки. Вазочка с медом послушно подъехала к ней по столу. Юля удивленно подняла брови. Это… магия? Эймет тоже так умеет, но ведь он одаренный!
Госпожа Авва поняла, что по рассеянности выдала себя, мучительно побледнела и прижала руки к груди:
– О боги! Пожалуйста, никому не говорите! Все подумают, что я ведьма!
– Не беспокойтесь, никому не скажу, – пообещала Юля, накрыв руку Аввы своей. Пошутила, чтобы переключить внимание испуганной дамы: – Это не в моих интересах. Я совсем не хочу, чтобы у вас были проблемы, вы моя потенциальная клиентка. Но ведь вы…?
– Женщина, – с горечью проговорила госпожа Ол-Анеер. – Не могу оборачиваться в дракона, и магия моя – грязная. Всю жизнь, с самого детства скрываю способности. Даже муж не знал.
– О, это, должно быть, было сложно!
– Я привыкла. Труднее всего прятать дар, зная, что он мог бы очень пригодиться. К примеру, чтобы подлечить заболевшего ребенка соседей или побыстрее вырастить в саду пару кустов смородины, когда так хочется ягод.
– Понимаю, – Юля кивнула и встала. – Я ухожу, но вернусь. Не нужно меня провожать, хочу подумать по дороге. Буду искать варианты решения. Интуиция мне подсказывает, что еще не все потеряно, а она меня никогда не подводит.
– Спасибо вам, я буду ждать, – проговорила Авва, уже не такая бледная и испуганная.
День был чудесным, из-за облаков выглядывало по-зимнему строгое солнце, но дороги подсохли, и прогулка стала сплошным удовольствием. Юля выспалась, отдохнула и потому поднялась на Цветочный холм энергичным, быстрым шагом.
На улицах царило оживление. Город начал готовиться к празднику Зимнего Дня. У будки городской стражи толпились люди. Они громко обсуждали последние городские новости.
Доска у будки была увешана большими листками грубоватой бумаги – местными аналогами прессы. Жители читали объявления и рассматривали размалеванные афиши уличных музыкантов.
Юля давно отметила грамотность населения Э-лан-драка. Драконы с особой щепетильностью относились к образованию, считая, что в невежественных мозгах легче заводится всякая дурь, вроде желания бунтовать.
Она тоже подошла к доске, стараясь держаться поближе к торговкам с корзинками, так как кучка мужчин у объявлений довольно возбужденно обсуждала какую-то новость. Впрочем, к ним вскоре присоединились и женщины.
– Вы только подумайте! Сто «орлов» на содержание ведьм! – возмутилась одна.
– Так это, чтобы они ведьмами как раз не стали, – пояснила другая, более спокойная, – детишки-то.
– Ох, не верится, что так можно, – с сомнением покачала головой первая. – Но коли перевоспитать да сызмальства к храму приучить, может, что и получится.
– Так кто за такое возьмется? – усомнился крупный мужчина с простодушным лицом, вероятно, кузнец в грубом, прожженном до дыр фартуке. – Восемь девок-ведьм. Я бы не взялся.
– А я восемь девок повоспитывал бы, – похотливо захохотал другой, гнилозубый и явно подвыпивший.
– Окстись, дуралей! – негодующе попеняла ему торговка пирожками. – Они же дети малые! Три-пять годиков. Они не виноваты, что их родня выгнала.
– Вот и я говорю, – кивнула та, что выступала за перевоспитание. – От практик богохульных оградить, мастерству обучить, замуж выдать. Дай-то, богиня, на что-нибудь и сгодятся.
– А ведь здорово придумано, – задумчиво проговорила служанка молодой барышни, богато одетой и с миниатюрной татуировкой на руке, испуганно жмущейся к своей камеристке. – От нужды женщина и в ведьмы пойдет, а дай ей профессию, чтобы на кусок хлеба заработать, она, глядишь, не станет нечистой магией себя пятнать.
– Ведьмам веры нет, – заявил гнилозубый. – Бабам тоже, ибо все вы ведьмы.
Мужик схлопотал от торговки пирогами тяжелыми щипцами и удалился, пошатываясь, а Юля подошла ближе.
«Совет Старейшин, – гласило объявление, – приглашает почтенных дам, вдов или отказниц, из любых городов и селений Э-лан-драка, умелых в таких науках, как рукоделие, ведение домашнего хозяйства (а также уход за больными), для участия в одобренном Высшим Советом Первых Родов учреждении по воспитанию девочек с нездоровыми и вредными для общества магическими наклонностями.
Надлежит таким дамам иметь дом для размещения пансиона с нужным количеством комнат. В кандидатках приветствуются ум, талант к преподаванию, доброта, терпение, почитание любых богов Священной седмицы и любовь к детям.
Подъемный капитал – 100 золотых «орлов». Далее ежемесячное пособие по договоренности, но не менее суммы, требуемой для покрытия всех нужд восьми-десяти опекаемых.
Обращаться в Городскую Ратушу к господину Эйлану Танееру».
– Так-так-так, – пробормотала Юля.
Прежде чем уйти, Юля переписала объявление угольной палочкой в свой импровизированный блокнот (из разрезанных на удобные странички и сшитых ниткой листов писчей бумаги). При этом она краем уха прислушивалась к разговорам толпы, перетекшей к другой части доски, с криминальными новостями.
– Третий труп уже, – бормотали люди, – куда стража смотрит? Это же прачка с левого склона. И ведь молодая какая! Бедняжка!
Юля тоже заинтересовалась. До сих пор ей казалось, что Эй-лон-хейм – очень спокойное место. Конечно, участились случаи краж, и многим торговцам на Цветочном Холме приходилось все больше тратиться на охранную магию, но убийства… Судя по лицам местных, с шокированными лицами обступивших доску, к серийным преступлениям народ здесь не привык.