Ученица чародея (СИ)
- Отец не лесничий, он мастер по дереву!
- Разумеется. Разумеется, он мастер по дереву, - согласилась ведьма так же как вменяемые люди соглашаются с сумасшедшими. - Но той зимой лесничий уехал ухаживать за больной матерью в Золленбург. В июне мать умерла и он вернулся к своим обязанностям, но с осени и до начала лета эту должность занимал Рэн. В маленьком домике посреди леса жил он со своей красавицей-женой и двумя дочерьми: четырехлетней Лией и двухлетней Элей. И так они жили до тех пор, пока однажды пасмурным весенним днём, снег ещё лежал, но птицы уже предвещали приход тепла, Рэн не услышал охрипший от долгого крика плач ребенка. Ну, а дальше, я думаю, всё понятно. После короткого семейного совета чета Ардели приняла два решения: оставить младенца себе и называть её Эммой, что, согласись, идёт вразрез с их привычкой давать своим детям невероятно короткие имена. Таким образом, за один холодный серый день ты, моя дорогая, получила новый дом, родителей, сестёр и славное имя из четырех букв.
В городе никто не удивился, когда летом семья Ардели вернулась домой с ещё одной дочерью. Прозвучало несколько не очень забавных шуток о том, что у Рэна и Аристы только девочки и получаются и наследника им, видимо, не родить, но на этом всё. Какое-то время ты была точно такой же как все младенцы: маленькая, розовенькая, лопочущая что-то невразумительное и иногда ужасно шумная, - улыбка не коснулась строгих губ, но мягко засияла в синих глазах госпожи Гарманн.
- Но чем взрослее становилось дитя, тем явственнее проступали различия – Эмма была совершено не похожа на свою семью. И именно в это тревожное для семьи время – Эмма могла стать изгоем, в таком маленьком городке как Крумберг слух о том, что жена мастера по дереву.. как это говорят? – ведьма задумалась, вспоминая нужное слово. Она внимательно оглядела комнату, будто надеялась, что ответ выпорхнет из часов или появится над книжной полкой, но нет.
– Ах, не помню! Было какое-то славное выражение, означающее супружескую неверность. Ну и ладно, - изящно махнула госпожа Гарманн рукой. – В общем, чтобы не портить жизнь дочерям, Рэн и Ариста обратились к опытной и умелой ведьме, которая совсем недавно перебралась жить в Каменный лес. Конечно, кто-то другой просто собрал бы вещи и уехал в город покрупнее, где к приёмным детям, бродячим музыкантам и черным кошкам относятся не так плохо, как в Крумберге. Рэн и Ариста однако о переезде отказывались даже думать. Знаю, такая привязанность к месту жительства может показаться страной, но…
- Не вижу в этом ничего странного, - сказал Закари.
- Да? – озадаченно спросила она, но тут же пожала плечами. – Ну, ладно, видимо я что-то перепутала и это уже не странно, а вполне естественно. Итак, они обратились к ведьме и та помогла – наложила чары, благодаря которым Эмма Ардели выглядит так, как она выглядит. Вот и вся история.
- Как это всё? – возмутилась Эмма. - А как же мои родители? В смысле, мои настоящие родители. Кто они? Как я вообще оказалась в лесу?
- Этого я не знаю, моя милая.
- Как не знаете? Но вы же видите эти.. Возможности.. Варианты.. Ну, в общем, видите! – пылко всплеснула руками Эмма.
- В мире происходит слишком много событий, мне видна лишь часть. И я не всегда вольна выбирать, что откроется моему взгляду. Особенно если дело касается прошлого. В какой-то степени, конечно, с ним проще – оно одно, в отличие от будущего, которое постоянно меняется и разветвляется так сильно, что ни о каких предсказаниях и речи быть не может, но и с прошлым могут возникнуть трудности.
- Позвольте поинтересоваться, госпожа Гарманн..
- Эстер, - мягко перебила Закари ведьма.
- Эстер. Почему вы рассказали все это Эмме? Если я правильно понял, ее родители не собирались рассказывать Эмме историю её появления.
- Можете счесть меня старомодной, но я всегда считала, что человек имеет право знать правду о себе. Я бы не стала искать Эмму, чтобы поведать ей всё это, но она сама пришла ко мне. Можно сказать, что я лишь подчинилась воле судьбы. Дороги, которые мы выбираем, ждут нас. Я выбрала свой путь – раскрыла Эмме истину. Дальше выбор за ней. Она может сделать вид, что всего этого не было и жить как прежде, а может… В общем, здесь, опять же, очень много вариантов.
- Ясно. Я… Мне нужно подумать.. Обо всём, - девушка незаконченным жестом обвела рукой комнату. – Обо всём этом.
- Разумеется, - кивнула Эстер. – Ты можешь устроиться на заднем дворе. Там есть чудесная скамья для размышлений. Я всегда прихожу туда, когда нужно подумать. Александр проспит ещё некоторое время, так что ты можешь не торопиться. А когда вернёшься, мы обсудим, что с ним случилось и как с этим бороться. Если, конечно, ты не передумала помогать ему.
- С чего бы это? Мы снимем с него этот приворот, - твердо ответила Эмма.
Глава 44. Эмма
Как это дико и странно – в один не очень прекрасный день узнать, что твоя семья тебе не семья, что горячо любимые сестры тебе не родные и что отец нашел тебя где-то в лесу, как замерзшего котенка.
Сотни, тысячи разнообразных воспоминаний проносятся перед ее мысленным взором. Вот мама готовит завтрак и поет, а солнечные лучи путаются в ее растрепанных волосах. А вот Эля восторженно рассказывает о своем первом учебном дне и маленькая Эмма изнемогает от желания поскорее вырасти и пойти в школу. И Лия, которая нежно и терпеливо учит Эмму резать грибы, маленькие пальчики немного неуклюже держат нож, но сестра настороже и готова уберечь от пореза. А вот она сидит с отцом в мастерской и рассказывает ему о великом лучнике Андрэ. Отец весело смеется над энтузиазмом дочери, демонстрирующей в лицах схватку Андрэ с тысячей врагов, а на следующий день дарит Эмме ее первый лук. Столько воспоминаний, столько счастливых моментов, столько ссор и примирений..
Эмма смотрит невидящим взглядом на кусты роз и думает, думает, думает… Итак, условия задачи. Дано: много лет назад папа и мама нашли Эмму в лесу и решили удочерить. Вопрос, что же со всем этим делать дальше? Можно сделать вид, что ничего этого не было. Что сегодня Эмма не узнала новость, перевернувшую ее мир. А можно попытаться найти своих настоящих родителей. Попытаться узнать, что произошло, почему они бросили свою новорожденную дочь в лесу.
Солнце клонится к закату. Сумерки подкрались на цыпочках. Трещат в густой траве сверчки и кузнечики. Вопросов все еще больше, чем ответов. Голова идет кругом от мыслей, кружащихся как назойливые мухи.
И в этой ситуации Эмма делает, наверное, самое разумное, что можно сделать: она отпускает свои чувства и… начинает плакать. Оказывается, что ей страшно, больно, тоскливо и очень-очень обидно. Слезы текут по ее щекам и она уверена, что лицо уже похоже на какое-то распухшее красное месиво (что поделать, если красиво плакать в их семье умеет только Эля?) и тут вдруг приходит облегчение.. И ведьма.
Тихо шурша юбками, Эстер садится рядом с Эммой на деревянную скамью. Несколько минут они молчат. Слышны только последние всхлипы успокаивающейся Эммы.
- Это пройдет, - мягко говорит Эстер. - Я видела много трагедий на своем веку и твердо знаю: пока человек жив, можно еще обернуть все в свою пользу. Ооо, знала бы, с какими бедами ко мне порой приходят.
Они сидят бок о бок рядом с кустами роз и думают каждая о своем, пока Эмму не настигает вторая волна слез. Она плачет, и плачет, и плачет. И между потоками льющейся из глаз и носа жидкости успевает подумать, что зря она раньше так плохо думала о девицах, у которых глаза вечно на мокром месте.
- Возьми, - протягивает ведьма голубой хлопковый платок. – Закари пошел к Кларе, а Александр все еще спит. Ему сильно досталось. Кажется, эта девушка отчаянно хочет за него замуж. Последний шанс, да?
- Да нет, - отвечает Эмма, вытирая покрасневшие глаза. – На самом деле, она довольно красива. Ну, знаете, зеленые глаза, рыжие волосы, прекрасная фигура. Вполне могла бы выбрать любого другого, но не захотела. Просто Александр завидный жених. Краамер, - ехидно тянет она. – Сын мэра и все такое.