Последний Эсхатон (СИ)

— Давайте попробуем нечто иное, Ваша Светлость. Нечто, что выходит за пределы математического мира, и переходит в мир иррациональности и необоснованности. Я не думаю, что на моём веку такой мир имеет право на существование, я его категорически отрицаю, но попробовать войти в него стоит. Вы помните? Вы связаны с Вечным сердцем. На данный момент вы — его будущий постоянный сосуд, и всё что отделяет вас от достижения собственной цели — эти ворота.
— Фантастика.
— Мы и так живём в мире фантастики. Представьте, что ворота открылись. Закройте глаза и покажите своё истинное желание преодолеть эту проблему.
— Но это невозможно!
— Рекурсия. Ответ в рекурсии. Вспомните все ваши мысли, что посещали вас в трудные минуты пребывания здесь. Вспомните, что вы тогда чувствовали, когда весь мир вас покинул. Ненадолго вернитесь в прошлое, чтобы помочь себе в настоящем. Попробуйте вообразить, что вы так и не открыли ту дверь около тела Джона Миллера.
Откуда он знает, что Эмелис хватил ещё один удар у той двери? Она хотела задать ему этот вопрос, но решила отложить его на потом. Сейчас и правда нужно было сосредоточиться.
Рекурсия — повторение. Самовоспроизведение. Чтобы окунуться с головой в прошлые переживания, она начала вспоминать всё, что тревожило её на тот момент. Ощущение того, как смерть крадётся прямо к ней во тьме. Отсутствие малейшей надежды. Импульс, исходящий из её такой тонкой души… Импульс, исходящий из её собственного сердца… Импульс, повторяющий сам себя в Вечном сердце… Да, даже на тот момент у неё уже было два сердца, что словно зеркала отражали этот импульс в рекурсии. Да, теперь она понимает, она осознает всё, что с ней тогда случилось.
Эмелис закрыла глаза только на секунду, а когда открыла — врата медленно начали открываться… Она почти вскрикнула, как от триумфа, так и от ужаса, но крик застрял в её горле.
— Молчите… молчите!.. Смотрите внутрь!.. Созерцайте!
Лучи света будто начали озарять весь Эсхатон, исходя из помещения за этими вратами. Лучи скакали, отражались от стен, плясали в своём радостном танце друг с другом, создавали блики, заставив Эмелис ненадолго зажмурить глаза. Пестрые линии вырывались из врат, они хотели сбежать из своего заточения. Отголоски Вечного сердца моментально начали наполнять как будто весь мир, всю Солнечную систему, всю галактику и всю Вселенную. Первородный артефакт был свободен. Да, он искрил, он переливался всеми цветами природы, он прямо как сердце бился в такт отраженным лучам, он танцевал вместе с ними, источая волны бушующей энергии, пронизывающие всё живое и неживое, пронизывающие материю и сознание, тело и душу, пронизывающие даже мысли и суть самой жизни. Вечное сердце! Самое изящное, самое лучезарное творение Вселенной — на расстоянии в пятнадцать метров. Оно тянулось к Эмелис, словно мать тянется к своему ребёнку, а Эмелис тянулось к нему, словно ребёнок тянется к своей матери. Не описать словами царящую атмосферу вечного спокойствия, голой и не стыдящейся божественности. Вечное сердце — как сам синоним вершины всего живого и мёртвого, существования прошлого, настоящего и будущего. Да, это так. Сон наяву — сон о реальном мире, в который проникла частичка вечности, которая полюбила этот мир, и которая так жестоко была заперта в этой темнице, что неизбежно привела её к болезни. Но теперь Вечное сердце будет свободно. Теперь всё будет хорошо. Всё будет хорошо…
Эмелис зашла в комнату за вратами, где Вечное сердце было подключено к Эсхатону, совсем как его ядро. Артефакт действительно издалека походил на анатомически-верное сердце, пусть и размером с однокомнатную кабину космического корабля. Прекрасные образы пролетали перед глазами, очаровывали Эмелис с пят до головы, достав из затёмок её души всё то, что все эти годы так хорошо пряталось, боясь света. Боясь полного осознания этого мира.
Сол не посчитал нужным следовать за Эмелис. Вместо этого он остался караулить её около ворот. Она должна была понять всё сама. Нет, она уже и так понимала всё сама. Он был безмерно рад за неё, настолько, насколько искусственная жизнь вообще могла быть рада такому событию.
 
Вы слышите? Это чудо. Это безграничное чудо, это бездонная чаша, полностью наполненная вечной энергией. И чаша, то есть Вечное сердце было доступно одной только Эмелис. Она это понимала, и была на пике собственных ощущений, она почти плакала, нет, она уже плакала, а слёзы струились как реки на лике ещё не погибшей Земли.
Вечное сердце было схвачено как будто в огромные тиски в огромном механизме, сдерживающий это величие здесь, на дне алой бездны. За металлической преградой, подключенные к артефакту кабели высасывали из него энергию во благо существования Эсхатона. Эмелис это видела, осознавала, она знала, что Эсхатон должен отпустить Вечное сердце, чтобы остановилась черед апокалипсисов во всей безграничной Вселенной. Не совсем понимая, что она делает, девушка прикоснулась к пульту управления этими тисками и механизмом, ввела в голове возникший пароль, трижды подтвердила свои действия, получила разрешение отсоединить Вечное сердце от Эсхатона напрямую от системной шины искина, находившегося в них. И тогда мир переродился снова — по крайней мере, так показалось Эмелис. Девушка переродилась и сама, когда тиски спрятались в потолок и пол, а Вечное сердце уменьшилось в размерах, поменяло свою форму и буквально влетело в Эмелис на огромной скорости, от чего она даже почти упала на пол, если бы её не подхватил Сол, защитив её от посторонних глаз своими крыльями, и сказав что-то невнятное про отныне нелепую константу. Сейчас эти константы представлялись Эмелис давно известными, очевидными… Она видит свою жизнь, как прошлое, так и будущее.
Здесь она видит лик своей пропавшей матери. Она кормит её грудью. Тут она замечает ошибку в вопросе задачи на экзамене в младшей школе. Сейчас она знакомится с тяготами взрослой жизни. Она влюбляется в космос. Вот здесь она поступает в Межзвёздный Университет и завершает обучение с отличием, показав себя как одного из лучших учеников за последние десятилетия. Она участвует во множестве космических операций. Капитан Картер выбирает её как члена своего экипажа, ссылаясь на её безупречные навыки. Отец дарит ей золотую рыбку перед днём экзамена для участия в операции по спасению Вселенной. Она знакомится с составом «Ночника». Тетта в первый день полёта проговаривается о запасах сигар и алкоголя. Дейнис проводит всё своё время с Эмелис. Зейд вечно спорит с Тау на совершенно бессмысленные темы. Теперь она замечает их обоюдное пристрастие к Кайли, девушке-оператору «Ночника». Погружение в воду, взрывы, неизвестность. Она спасает Зейда от неизбежной смерти. Она осознает причину неприязни Зейда к Солу, ведь когда-то давно престижную работу в правительстве у него крадёт другой робот. Открытие врат. Повторение сердца Эмелис в сердце Вселенной. Первородный страх охватывает её прямо сейчас. Луна смотрит в её глаза, гипнотизирует и перекрывает воздух в лёгких. Она жмёт тревожную кнопку, и рой кораблей появляется перед её глазами. Белый корабль, совершенно белый, как чистый лист, встречает её в своих объятиях. Кто-то очень важный приглашает её на прекрасный ужин. Затем он открывается ей, как не открывался никому. Она осознаёт, что не существует вещей важнее человеческой жизни. Она…
Взрыв. Титаническая красная акула пробивает скорлупу Эсхатона. Нет, она пробила её уже давно. Ещё в тот момент, как Сол защитил Эмелис своими крыльями. С момента извлечения Вечного сердца из клешней, магнитное поле отключилось автоматически. Отключился и свет, и большинство других систем Эсхатона. Только аварийная система во всю трубила, и словно из стен доносился гимн Эсхатона в хоре из мужских, глубоких голосов. Да, гимн. Эмелис его чувствовала:
Мы дети звезд,
Тебе мы бесконечно благодарны.
И не печалься лучше,
Твое лицо прекрасно, Альфараг!
Мы все почитаем лишь тебя.
Альфараг, ты наш учитель!