Последний Эсхатон (СИ)

— Через десять минут от Альтры не останется совсем ничего. Они поплатятся за своё, не переживайте.
— Что вы делаете? — наконец смогла что-то произнести Эмелис.
— Концентрирую снаряд диссоциативности такой мощи, что он точно сможет превратить всю планету в одну чёрную дыру на несколько секунд. Никто из них и не поймет, что же произошло. Их жизнь оборвется в момент. Погибнут все! И женщины, и мужчины, и дети, и старики! — Палач рассмеялся, как безумный, — Разве это не самая крайняя степень жестокости? Я даже рад тому, что искин «Инквизитора» взбунтовался против нас, и меня перевели сюда!
«Опасность» — внезапно прозвучало внутри Эмелис. Она поняла, что Палач собрался сделать. Эмелис оттолкнула Брента в сторону, и сама отстранилась от прошлого места, на котором она стояла. Брент ели устоял на ногах, но был безмерно благодарен девушке за то, что та спасла ему жизнь. Как оказалось, Палач успел достать свою громоздкую пушку, похожую на четырехствольную ракетницу, и выстрелил прямо по непрошеным гостям именно в тот момент, когда Эмелис уже оттолкнула мужчину.
Палач неприятно удивился. Они стояла прямо возле автоматических дверей, и снаряд попал именно в них. Двери моментально растворились, а потом раскаленная плавленая масса вдруг затвердела.
«Бежать». Эмелис послушалась и этого наставления, и взяв под руку Брента, они оба выбежали из оружейной.
— Поиграем, поиграем, — насмешливо сказал Палач, и удостоверившись в том, что снаряд «Голиафа II» заряжается, погнался за нарушителями покоя.
— Веди к генератору! Быстрее! Он нас догоняет!
Брент бежал впереди, попутно отстреливаясь от «Светлой стражи». Эмелис же, как могла, блокировала автоматические двери, и бежала за Брентом. Неизвестно, какие цели двигали Палачом: хотел ли он убить только Брента за его предательство, или убить их обоих, даже зная о том, что смерть Эмелис приведет к краткосрочной смерти всего мира.
У генераторного отсека стояли защищенные двери. Кого ни попадя в генераторную не пускают. Брент и Эмелис оказались загнанными в тупик мышами, настигнутыми злобным и голодным котом.
— В прошлый раз… В прошлый раз генераторная была открыта! Этих дверей здесь не было!
— А когда это в последний раз ты видел, чтобы генераторная была открыта? — Палач рассмеялся, настигая их и замедляя шаг.
Брент не на шутку задумался, и вдруг его осенило.
— В прошлый раз я был в этом месте ещё на прежнем «Голиафе»… когда ещё не установили двигателя диссоциативности.
Эмелис содрогнулась. Голос внутри молчал, и молчание это она расценивала как призыв к ожиданию. Всё не могло закончить вот так, вот здесь. Она сохранила спокойствие.
— На прошлом «Голиафе» не было таких громоздких дверей, потому что не было и двигателя диссоциативности. Понимаете? — насмешки не сходили с его уст.
— Что вы имеете в виду? Неужели для того, чтобы не впустить кого-то внутрь, нужны такие большие двери? — вмешалась Эмелис.
— Эти двери нужны не для того, чтобы в генераторную никто не входил, а для того, чтобы то, что находится внутри неё, из неё не вышло.
Эмелис замешкалась. Что-то здесь не чисто, очевидно не чисто. Но разве сейчас это имело смысл? Пожалуй, да. Палач готовил выстрел из ракетницы, когда как Брент отчаянно стрелял в Палача. Спокойствие девушки вернулось вместе со внезапным отключением электричества во всех уголках корабля. Буквально всё вышло из строя, и даже генератор гравитационного поля ненадолго отключился, и все на долю секунду почувствовали себя в невесомости. Кубик со светло-зелеными гранями засветился в кармане Эмелис, и был единственным источником света на всем корабле.
— Мы применили нашу единственную обесточивающую бомбу, Рейн! Действуйте! Электроэнергия на корабле вернется спустя пять секунд, но заряд диссоциативного двигателя не сбросился, так что быстрее! — зазвучал голос Дворецкого. Очевидно, он всё подслушивал.
Эмелис услышала звук зарядки снаряда, и бросила кубик в сторону Палача, или, по крайней мере, туда, где он должен был находится, и в тот же час этот кубик растворился во взрыве плазмы. Палач был обманут и рассержен, а Брент и Эмелис успели проскользнуть внутрь генераторной как раз в тот момент, как электроэнергия на корабле вернулась, и громоздкие автоматические двери захлопнулись прямо перед лицом Палача. Он проберется сюда не так скоро.
 
Генераторная была разделена на два больших отсека, в каждый из которых вели окна, и можно было посмотреть, что находится внутри отсеков. Было странным то, что окна, выходящие на генератор диссоциативности, были затемнены. Генератор диссоциативности представлял собой цилиндрическую структуру высотой в пять метров, к которой снизу подсоединены провода и трубы. К верхней части структуры был подсоединен большой кабель, подобный тому, что был нацеплен на Эмелис, но в разы длиннее и шире.
Нельзя было прикоснуться ни к чему, и при этом не одернуть руку от обжигающего холода. Эмелис не нарочно дрожала, и грела руки друг о друга. Холод. Белый холод. Почти материальный, почти имеющий свою форму.
Брент открыл дверь, и они оба зашли внутрь, прикидывая, что можно сделать. От Брента теперь было толку мало, так как он знал о генераторе диссоциативности даже меньше, чем сама Эмелис. Девушка подошла к приборной панели генератора, тогда как Брент остался стоять на карауле.
«В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО» — возникли слова на панели. Этого стоило ожидать, и теперь будет очень проблематично отключить этот генератор, который трещал и собирал энергию с верхнего кабеля. Небольшая причинно-следственная цепочка выросла перед ней. Подобный кабель выкачивал энергию из Эмелис. Подобный кабель закачивает её в генератор. Это, впрочем, говорил и Император, но лишь между слов, без акцентирования внимания на этой вещи. Империя закачивает внутрь этого генератора силу Вечного сердца.
Эмелис сконцентрировалась. Она находилась на пике своих способностей, и чувствовала всю мощь Вечного сердца, как только закрывала глаза. Интересный феномен. Кажется, и к этому явлению была предусмотрена своя причинно-следственная связь.
«ДОСТУП РАЗРЕШЕН». Вечное сердце помогло Эмелис.
На панели вывелось четыре иконки: «СТРОЕНИЕ МОДУЛЯ», «СТАТИСТИКА МОДУЛЯ», «ЗАМЕНА ГИПЕРСТАЛИ МОДУЛЯ», «УПРАВЛЕНИЕ ТЕМПЕРАТУРОЙ». Пункта деактивации не было.
Иконка «строение модуля» показывало обычную схему устройства диссоциативного
двигателя. Необычным было то, что внутри он оказался полностью полым, а внешняя часть покрыта некой сдерживающей оболочкой из гиперстали. А за гиперсталью, судя по всему, располагался толстый слой стекла. Ничего на этой панели не могло отключить так называемый модуль.
Она нажала на иконку «статистика модуля», и, как и было очевидно, вывелась статистика:
ЛОГ 5
СТАТУС: АКТИВНО
ЦЕЛОСТНОСТЬ: 99.6%
ВСЕГО ПРЫЖКОВ: 5
ЗАРЯД ПРЫЖКА: ОТКЛЮЧЕНО
ВРЕМЯ ДО ПРЫЖКА: ОТКЛЮЧЕНО
ВСЕГО АТАК: 1
ЗАРЯД АТАКИ: 79.1%
ВРЕМЯ ДО АТАКИ: 254 СЕКУНДЫ
ОГРАНИЧИВАЮЩАЯ ТЕМПЕРАТУРА: -6.6 °C
ВРЕМЯ ДО СЛЕДУЮЩЕГО «CБОРА»: 1190 ДНЕЙ
Очень странно, но очень информативно. До атаки на Альтру осталось не более четырех минут, и это не могло не пугать. Пугала и строка про некий «сбор» через три с лишним земных года.
Эмелис нажала на иконку «замена гиперстали модуля», глубоко надеясь, что она сработает именно так, как она и подумала. Но реальность оказалась ужаснее и страннее, но по крайней мере она пролила свет на некоторые вопросы.
Девушка оглянулась на диссоциативный двигатель, и вдруг поняла, что с него начинает как бы сползать гиперсталь, начиная показывать то, что всегда ложилось в основу диссоциативных двигателей.
Знакомое тошнотворное оранжевое освещение наполнило комнату, а кусок розово-оранжевой биомассы беспорядочно пытался выбраться из-под накрывшего его цилиндрического стекла. Движения биомассы были замедленны, оно даже не сразу поняло, что наконец слой гиперстали сняли, и теперь оно сможет увидеть мир ещё раз. Холод притуплял умственные процессы существа внутри. Кабель прямиком пронзал его, и закачивал в него энергию. Сама биомасса в ответ извергала из себя иной вид энергии, который шел по аналогичному кабелю, но уже вниз корабля.