Последний Эсхатон (СИ)

Он погибал, и погибал доблестно, без сожалений, и Вечное сердце страдало вместе с ним, ведь он стал сосудом для него. Божественный сосуд для божественного артефакта. Кровь и плоть его разрывались, даже божественное тело никак не могло вынести такой силы. Течь раскрылась полностью, и Астро Мегасити также полностью прошло через неё. Течь остаточно расширялась, и гравитационное воздействие, что тянуло ромбический корабль внутрь разрыва, теперь наоборот отталкивало его от пробоины в пространстве.
Альфараг пал на пол. Такую силу на пике её возможностей не способен выдержать ни один сосуд. Он умер на чужбине, а в его родном мире вместе с его смертью погасли сотни, если не десятки сотен звезд. Он бросил последний взгляд на своих поданных, что прибежали к нему, как только погасло всё Астро Мегасити. Они стояли, застывшие в ужасе, а он лишь улыбнулся им краешком губ, взглядом говоря «теперь всё будет хорошо». Тело Альфарага растворилось в космическую пыль, и тут то и понадобился барьер, что он создал во второй раз. Вечное сердце, вновь потеряв сосуд, было изрядно истощено, и снова попыталась убить всех присутствующих в этой комнате, но на этот раз барьер сломать не получилось. Этим то и воспользовалась Альма-матер. Она вылезла из механизма, и быстро расширившись, оградила собой Вечное сердце вместе с барьером. Сам барьер почти в ту же секунду спал, и Альма-матер со всех сторон облепило артефакт, поглотив его. Теперь Вечное сердце не сопротивлялось. Оно приняло поражение. Смерть Альфарага должна была убить и Вечное сердце спустя всего лишь пару секунд, но Альма-матер спасла всю ситуацию, вовремя став заменой погибшему сосуду.
Ещё долго лацертиды вновь включали Астро Мегасити. Ещё долго приходили в себя после случившегося. Ещё долго оплакивали смерть Альфарага и своих сослуживцев. Ещё долго и тщетно пытались проникнуть внутрь Течи. Ещё долго пытались сохранить прежний темп жизни, но без Альфарага у них ничего не получалось сделать.
Они стали путешествовать по галактике, в которую попали, и обнаружили, что здешний космос почти никак не отличается от космоса родного мира. Но это не был родной мир, а совершенно другой, совершенно чужой мир. Для лацертидов космос был таким же объектом любви, как и у Альфарага, но к месту, куда они попали, они не испытывали никаких чувств. Постепенно старые думы начали забываться, а Альфараг из посмертного героя стал ужаснейшим врагом собственных же творений. К этому времени Альма-матер вновь вернули в механизм, и запечатали его кровью своего создателя так, что ни Вечное сердце, ни Альма-матер не могли из него выбраться. Саму темницу для Вечного сердца они совсем переделали, и теперь она стала основным источником энергии для всего Астро Мегасити, но в этом хорошего было мало. Хоть теперь они и могли использовать какую-то долю божественной энергии сами, но в своих опытах и исследованиях стали слишком фанатичны, и начали бесконечно клепать неудавшиеся сосуды, что предшествовали Альма-матер, и были, мягко говоря, не идеальны. Одним из таких сосудов и был Уроборос, который в дальнейшем был выкинут в космос, где он впал в долгую спячку.
Находясь в этом механизме Альма-матер страдала, умоляла её выпустить наружу, клялась, что Вечное сердце больше никогда не повторит ничего подобного, но синтетического сосуда никто и никогда не слушал. К ней разве что пару раз обращались с вопросами о том, как решить ту или иную проблему. Она стала чем-то вроде вынужденного советчика вымирающей расы лацертидов. Репродуктивные особенности этой расы заключались в том, что сами по себе они размножаться не могли, ведь не имели никаких половых органов, да и самого разделения по полам у них не было. Каждый из них создавался вручную из погибающих звезд и проплывающих мимо осколков метеоритов лично самим Альфарагом. Но теперь его не стало, и раса была обречена на медленное вырождение.
Они слонялись по галактике без дела, исследовали планеты, звезды, другие космические объекты, но ничто не приносило им удовольствия. Теперь само их существование было бессмысленным, и некоторые из них даже предпочли бы погибнуть от рук апокалипсиса, царившего в их собственном мире, нежели погибнуть от скуки и бездействия. Многие лацертиды выходили на поверхности планет, и больше никогда не возвращались на Астро Мегасити. Они основывали свои подземные, идеальные города, где не было ничего кроме темноты и вырезанных в камне домиков. Там они проводили в скорби всё свое время, осмысляя этот бренный мир, и постепенно погибая по естественным причинам. Именно подобный город и видела Эмелис, когда попала на безымянную планету, захваченную биомассой. Даже смысл найденного там стихотворения теперь был более грустен, и вызывал ещё более глубокие эмоции. Они действительно думали, что Альфараг их предал.
 
Много лет прошло с тех пор, пока лацертиды не перестали навещать Альма-матер. Она бы подумала, что все они уже вымерли, но Вечное сердце утверждало, что осталась жива по крайней мере ещё сотня лацертидов по всему кораблю, просто они утратили смысл её посещать. В дальнейшем помещение с двумя узниками было запечатано за двумя воротами, и навсегда и всеми забыто. Так прошло ещё какое-то время, пока Астро Мегасити не остановилось около планеты, которую люди в дальнейшем назовут Землей. На тот момент там только-только зарождалась первая простейшая жизнь, но она инопланетную цивилизацию не интересовала.
В тот же самый день, в день остановки корабля на орбите Земли, Вечное сердце вдруг отключилось. Альма-матер перестала его чувствовать, и ощущение возвышенности над всем миром рухнуло в бездонную пропасть. Так рухнул на Землю и обесточенный Астро Мегасити. Резервных источников питания никто из лацертидов не предусматривал специально, надеясь, что тем самым, однажды их напрасная жизнь всё-таки закончится. И они были правы.
Корабль приземлился глубоко под воду, и нижней своей частью пробил земную твердь настолько, что на дне корабль выглядел так, будто он был всё это время лишь пирамидой. Немногие выжили после такого столкновения, а те, кто выжил, утратили свой рассудок и постепенно стали теми монстрами, которые встречали на своем пути Зейд, Эмелис и Дейнис. Вечное сердце продолжало спать, и постепенно отделилось от Альма-матер, отвергнув старый сосуд. Как не пыталась Альма-матер вернуть его обратно, у неё этого сделать никак не выходило.
Механизм для получения энергии из Вечного сердца износился из-за длительного периода без своего обслуживания, и Альма-матер через какое-то время смогла из него вырваться. Недолго играла тревога по всему Астро Мегасити, и пробоину в механизме починил пробудившийся искин корабля, переведенный в спящий режим незадолго до падения Астро Мегасити на Землю. Альма-матер не могла взаимодействовать с искином, стражем Астро Мегасити, и осталась развиваться в запечатанной комнате. Хоть она и была синтетическим организмом, но для её развития всё равно нужны были ресурсы. Ранее в механизм поступал оксид водорода, поддерживающий внутри неё жизнь, но постепенно и он закончился из запасов Астро Мегасити. Тогда Вечное сердце, как бы это странно не было, сжалилось над бедным существом, что когда-то было для него другом. В первый и последний раз в своем сне Вечное сердце помогло Альма-матер, и открыло запечатанные ворота, дав возможность Матери выбраться наружу.
В дальнейшем ворота вновь были запечатаны уже упомянутым искином. Альма-матер тяжело перебиралась по Астро Мегасити всем телом, и едва ли находила чистую воду для того, чтобы поддерживать в себе жизнь и развиваться дальше. Но кроме постоянной жажды её преследовал и голод до знаний, ведь после отделения Вечного сердца она, кажется, утратила все былые знания об окружающем мире. Долгие странствия по потерпевшему крушение кораблю привели её в физический отдел базы данных искина Астро Мегасити, то есть именно в то место, где она пребывает и до сих пор. К её же счастью, манипулируя с информацией в одном из серверов, ей всё-таки удалось связаться с искином.
— Неопознанный объект, представьтесь, — раздалось из-под потолка.