Последний Эсхатон (СИ)

— Тварь… в красном… Убирайся… — проговорил Сол.
— Посмотри на себя, механическое отродье! В тебе никогда не было ничего хорошего, а сейчас тем более! — крикнул Шейн, и бросил копье в лицо Сола, намереваясь скинуть с него маску. Но на этот раз Сол отпрянул от траектории полета копья, и оно пролетело мимо него. «Лучезарность» воткнулась в стену, и другой своей стороной полетела в затылок робота, но в последний момент он поймал копье. Сол намеревался кинуть его в Шейна, но оплошал, упустив его из виду.
Рыцарь в эти секунды не стоял без дела. Он бросил импульсную гранату, которая после взрыва ненадолго затормозила действия Сола, а пока тот находился в состоянии растерянности, Шейн в два прыжка перехватил выхватил копье из конечностей Сола.
Однако это была лишь ловушка, и хоть и Шейн выхватил копье, но как только тот приземлился на пол, одна из конечностей робота сбила его с ног со всей силы, от чего тот выронил копье из рук и упал на пол. «Лучезарность» вновь оказалась в руках у Сола, и на этот раз он уже не медлил, и кинул его в рыцаря. Копье пробило ему ногу выше колена, от чего он закричал, и хоть и встал на пол, но всё равно упал вновь. Теперь настал черед Эмелис спасать Шейна.
Пользуясь отвлеченностью Сола, та подхватила пистолет с пола, и выстрелила диссоциативным, перегруженным зарядом прямо в открывшуюся спину Сола. Робот истошно завопил, как вопил бы какой-нибудь древний динозавр. Поле диссоциативности уничтожило половину его тела, однако тот моментально начал регенерировать себя, и при этом избивать Шейна своими конечностями.
— Рейн! Маска!.. сними маску! — еле как закричал Шейн, пытаясь стерпеть боль от побоев, одновременно безуспешно уворачиваясь от них, и одновременно также безуспешно пытаясь вытащить копье из своей ноги.
Эмелис вскарабкалась по мутировавшему телу Сола, пока то регенерировалось, и запрыгнула ему на шею. Сол завопил, и словно бык, на которого сел отважный, но безрассудный человек, пытался скинуть её с себя.
— Не… пожа… исп… не смотр… — пытался произнести Сол. Эти слова стали его последними.
Эмелис ударила его по маске, и та моментально раскрошилась на сотни частиц, обнажив его мнимое лицо. Лицом это нельзя было назвать. Это было что-то вроде розового пятна, как будто Сол разлил на себя банку розовой краски, которая затем слилась с ним одним целым, и начала литься из каждой части его тела. Маска скрывала механизм, который заставлял циркулировать эту розовую жидкость по всему телу Сола, но ломать его не пришлось. Достаточно было одного взгляда Шейна и Эмелис в это его скрытое нутро.
Сол в последний раз истошно завопил настолько, что у Эмелис даже заложило уши. Его тело начало разрушаться и обращаться в пыль, пока он кричал и кричал, и проклинал всё сущее бессвязными рыками.
Момент его страшной смерти, вся его боль ещё пару десятков тысяч раз повторилась в его теле. Эмелис спрыгнула с него, и тогда он окончательно погиб. Растворился в бытие и исчез во всех смыслах этого слова самым ужаснейшим образом.
Девушка подбежала к Шейну, и помогла ему всё-таки вытащить двусоставное копье из его ноги, сделав из него два односоставных. Она откинула его в сторону, и приподняла Шейна в положение сидя. Вся розовая жидкость, в которой были испачканы они оба и весь пол, начала испаряться с удивительной быстротой.
— Спасибо тебе, Рейн.
— Тебе спасибо… наверное… — всё ещё отходя от битвы, произнесла Эмелис.
Шейн осматривал чудовищную рану. но затем переменил объект интереса на девушку. Несмотря на свою боль, он смог снять с себя свой шлем, и наконец показать свое лицо Эмелис. Броня ему больше была не нужна.
Перед ней предстал парень с короткими черными волосами, острыми алыми губами и такими же острыми скулами. Глаза его были потухшими, карими, почти что черными. Он был достаточно красив, чтобы иметь соответствующую повышенную самооценку. Из-за этой повышенной самооценки он позволил себе схватить Эмелис за плечи, приблизить к себе, и поцеловать её в щеку. Шейн довольно улыбнулся, а из-за своего шока Эмелис не смогла отпрянуть от него. Это действие и следующие слова были явно не к месту, но это был единственный момент, когда они остались полностью наедине.
 
— Ты не знала, а я полюбил тебя с момента нашей первой встречи. Правда, нам с тобой не сдружится. А ещё ты приятно пахнешь, и глаза у тебя такие выразительные, чуткие, чистые…
Эмоции Эмелис переменились как-то неопределенно. Это вышло то ли из-за прошедшей битвы, то ли из-за наглости Шейна, но пока она разбиралась, что же стало причиной её повышенного сердцебиения, парень уже ухмыльнулся и исчез, после себя оставив искры диссоциативности. «Я зафиксировала его прыжок. Он вернулся на прежнее место на орбите Земли» — донесла Альма-матер.
Девушка сидела на полу, переводя дух, и не понимала, что ей делать, и стоит ли вообще что-то делать. Её сердце ещё долго билось после этого момента, стучало как молоток по стали, выпрыгивало из грудной клетки и растворялось где-то далеко от этого мира, полного напрасной суеты и лишних, как ей теперь казалось, переживаний. На ту роковую секунду она даже забыла кто она и кем является, какая была её цель и что она делает в этом просторном и душном зале.
  
Глава 19: Вечная бабочка
 
С момента происшествия этого события прошел ещё час, но даже за этот час она успела позабыть о том, что с ней приключилось, и перевести дух в комфортной комнате отдыха подземного «Эйткена». «Ковчег» и машину осматривали на наличие возможных повреждений. Она выпила чашку кофе, и просто сидела на мягком кресле, глядя в потолок, и ни о чем не думала. После всего произошедшего ей было необходимо обрести трезвость и безмятежность ума. Ни Альма-матер, ни Вечное сердце на связь не выходили.
Её отдых прервала Элизабет, пришедшая её навестить.
— Все готово. Повреждений не обнаружено. Я не призываю тебя прямо сейчас начать действовать, ты лучше передохни и соберись с мыслями, — добрым тоном сказала Элизабет. Голос её до сих пор был чрезмерно тихим.
Эмелис быстро поднялась с кресла, и направилась к женщине.
— Эмелис Рейн, отдохни ещё немного. Пожалуйста.
— Я не могу отдыхать ещё больше. Я уже собралась с мыслями, и готова сделать последний прыжок.
— Нет, Эмелис, ты лучше присядь.
Элизабет взяла её за руку, усадила на диван, и сама села рядом, поправив платье.
— Раз ты не хочешь продолжать упиваться своим заслуженным отдыхом, давай лучше потратим отведенное тебе время на разговоры. Совсем как в Тихом Лесу, в беседке… ты ведь помнишь? А ведь я действительно думала, что увижу тебя в последний раз.
— Помню. Это произошло… дайте подумать… Всего то четыре дня назад.
— Полмесяца, — томно сказала Элизабет.
— Точно… в Эсхатоне время тянется по-другому….
Элизабет заметила некую отрешенность Эмелис, причину которой знала только она одна. Навряд ли девушка бы ей открылась, но тем не менее, Элизабет всё равно хотела хотя бы попытаться поднять ей настроение.
— Это тебе. Третий по счёту подарок от Изгоев. Второй по счёту подарок от меня, — привлекла её внимание Элизабет.
Бывшая королева Изгоев протянула Элизабет маленькое устройство, которое все это время находилось у нее в кулаке.
— Устройство трансмиссии диссоциативного поля дифференциальным и неопределенным силам. Аббревиатура УТДПДНС. Кодовое название «Фрагмент».
— УПТДТД… Что? Как же Изгои любят усложнять собственную жизнь, одаривая простые слова видом сложных определений.
— Название не так важно. Это новейшее изобретение Изгоев, которое мы хотели применить, если каким-то образом Вечное сердце сможет выйти из диссоциативности. Но так как нет смысла противостоять тому, что мы даже не до конца понимаем и осознаем, как оно вообще выглядит, Изгои решили отдать его тебе. Главное никому из прочих членов совета об этом не говори. Даже своему отцу.
— Но зачем же оно мне? Как его использовать? — Эмелис приняла «Фрагмент» в свои руки, и начала его рассматривать. Это была полусфера, в центре которой находилась кнопка, закрытая за стеклянным защитным колпачком.