Смертник из рода Валевских. Книга 7 (СИ)

Единственное, что меня заинтересовало — наплечники, что явно являлись частью какого-то набора. Об этом говорили несколько креплений с внутренней стороны. Визуально наплечники были декоративными. Они были изготовлены из мягкого золота, расписаны и украшены всевозможными рисунками, да и вес соответствовал. Однако это был предмет первого императора, а Кималь Саренто неоднократно говорил о том, что все его вещи были изготовлены из мифрила. Что, если наплечники тоже из мифрила, но застыли в виде бесполезного золота? Это следовало проверить, но делать этого при надсмотрщике очень не хотелось. По мифрилу, на самом деле, нужно подойти к ректору и поклониться тому в ноги. Информация, которую он добавил в записную книгу по этому материалу, была настолько безумной, что на её фоне правда просто терялась. И летать с помощью перчаток я мог, и дышать под водой, и вырывать сущности у своих врагов, и ощущал движение подземных призраков на расстоянии трёх сотен метров. Как среди этого бреда вычленить важные вещи? Причём некоторые из них выглядели вполне разумными и даже были правдой. Но далеко не всей правдой. 
— Этот предмет мне нужно изучить отдельно, всё остальное можно забирать, — я продемонстрировал наплечник своему контролёру. Тот кивнул и вскоре цепочка церковником избавила помещение от материалов по первому императору. 
— Цитадель благодарит тебя за помощь и напоминает, что её двери открыты для тебя в любом момент, — вошёл брат Лин. На то, что я оставил себе один предмет, он даже не обратил внимания. 
— Моя карета? 
— Она ждёт у входа. Как и твои люди. Они проинформированы, что ты освободился. Позволь узнать о твоих планах?
— Возвращение в Кострищ. Ничего уникального. 
— Разве ты не должен проходить обучение у мастера Мерама? — в голосе церковника проскользнуло удивление.
— Всё, что я должен — вернуться домой. Мастер Мерам грозился, что пять лет не будет допускать меня до обучения. Вот через пять лет ещё раз попробую. Небольшой совет на будущее — когда вы вздумаете ещё раз сжигать тёмного, изрисованного разными символами, начале сотрите их. Это может спасти чью-то жизнь. 
— Есть информация, что падишах Баязид Третий желает тебя видеть. Очень сильно желает. 
— С удовольствием встречусь с ним в Кострище. Всё, брат Лин, я накатался дальше некуда. Если у кого-то есть ко мне вопросы, предложения, замечания — милости прошу в Кострищ, обсудим. Максимум, на который я теперь готов пойти — посетить несколько мероприятий в Турбе, да и то, если там будет император. Чтобы уровень безопасности соответствовал. Всё остальное какое-то время я планирую игнорировать. Настало время, чтобы разобраться со всем, что со мной произошло за последние недели. 
— Тебе не удастся отсидеться в Кострище, эрцгерцог Валевский. Заражённые разломы никуда не денутся. Эта та проблема, которую тоже нужно решать. 
— Буду ждать предложения Цитадели на оплату моих услуг. Одно дело отправлять в разлом безвольных смертников, другое — эрцгерцога автономного города. Оплата, как вы понимаете, там разнится. Когда поймёте, что готовы мне предложить — приезжайте, обсудим. У вас есть целых полтора месяца на реагирование. 
— Как ты смог удержать огонь Света в руке? — неожиданно спросил брат Лин. — Человек не может это сделать. Ни светлый, ни тёмный. 
— У меня до сих пор нет амулетов от смертельного урона и блокировки «Анализа», — ответил я. — Я специально не стал напоминать церкви о том, что попал к ней совершенно голым. Думал, догадаетесь сами, сделаете мне приятное, заслужите моё доверие своей щедростью. Однако ничего подобного не произошло, так что у меня нет морального права рассказывать о том, каким образом я это сделал. Вы просто не поймёте. 
— Не поймём? — нахмурился брат Лин. Забавно было смотреть, как внутри наполненных Светом глаз сквозит недоверие.
— Только полное бескорыстие и вера в то, что я делаю всё правильно, помогли мне справиться с огнём. Как бы это странно и глупо не звучало. Но как Цитадель может понять фразу «полное бескорыстие»? Вы ведь в любом деле пытаетесь заполучить себе выгоду, совершенно не думая об окружающих. В то время как я, прошу заметить, лечил служителей Света совершенно бескорыстно. Искренне. Так, как и должен поступать настоящий последователь Света. И на что я наткнулся? На то, что моим бескорыстным поведением захотели воспользоваться, подсунув не только служителей, но и обычных граждан, что имеют возможность воспользоваться услугами других лекарей. Бескорыстие и вера в свои поступки, брат Лин, вот что действительно помогло мне справится с огнём Света. 
 
— Это какая-то особо изощрённая шутка Шурганской империи?
— Я же говори — не поймёте. Но вы постарайтесь понять мои слова. Вдруг произойдёт чудо и слова обретут смысл. Всего доброго, брат Лин. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Глава службы безопасности Цитадели — не тот человек, с кем хотелось бы пересекаться простому человеку. 
Карета с Густавом уже ждала на площади. Лошади заметно нервничали, находясь неподалёку от огромной кучи тёмных тварей и Густаву приходилось прикладывать усилия, чтобы их утихомирить. Наира сидела внутри кареты и старалась лишний раз не высовываться. Что, учитывая настрой церковников на глобальную войну с тёмными, было не лишено смысла. Слишком много потеряла сегодня Цитадель, чтобы спокойно смотреть на тёмную внутри своих стен.
— Что-то полезное? — спросила Наира, когда я устроился напротив неё и кинул рядом наплечники. Пробовать подчинить себе мифрил, если это действительно он, я буду вне общества этой красотки.
— Нужно изучать. Пока ничего особенного. Можешь сама посмотреть.
— Куда, ваша светлость? — спросил Густав, заглянув в специальное окошко. Наира прибрала доспех к рукам и начала его крутить, словно пыталась найти тайное послание. Но его не было. Даже «Анализ» не показывал ничего необычного. Но он и моих перчаток не видел. Нужно тестировать, но всем этим я буду заниматься дома. 
— Домой, в Кострищ. Пришло время заняться собой. 
  
Глава 5
 
— Макс, ты уверен? — Алия недоверчиво посмотрела на костяную броню. 
— Согласна — затея выглядит довольно странной, — поддакнула Элеонора. — Если бы всё было так просто, процесс изменения давно стал бы популярным.
— Прежде чем делать его популярным, эту броню нужно достать, — напомнил я. — Что само по себе является довольно тяжёлым процессом. Затем нужно найти магов с камнями двадцатого уровня и заставить их выложиться. Сам процесс прост, но требует слишком много условий. Начали? Алия, ты первая!
Огненный шар сорвался с руки девушки, за ним второй, третий. К ним присоединилась молния Густава. Ледяные сосульки Элеоноры. Водяная струя Буравчика. Каменная крошка Баламута. Больше всех пришлось вложиться мне — благодаря возможности раздвоения способностей, я отправлял в костяную броню тёмные сосульки, добавляя шестой тип урона и, стабилизируя весь процесс, накладывал поверх всего этого «Лечение». У моей группы эликсиры на ману уходили десятками, но никто не сдавался, продолжая выкладываться на максимум — мне удалось донести до первой пятёрки своих магов важность этого действия, каким бы глупым и странным он им не казался. 
— Стоп! — прокричал я и пять человек с облечением опустили руки. На ногах остались стоять только Элеонора и Густав, но и тех знатно шатало. Остальные со стоном рухнули на пол. Несмотря на наличие камней двадцатого уровня, прогонять через себя магию такой интенсивности они ещё были не готовы. Дело практики, которой ни у кого из присутствующих ещё не было. Ничего, чем больше мифрила мы сделаем, тем проще им всем будет. Но на сегодня хватит. Это с Кималем Саренто и тройкой владельцев «пирога» Заракской империи можно было с лёгкостью создать сразу четыре мифриловых шарика без последствий для их организмов. С теми, кто только-только стал магом, требовалось время. 
Но результат был достигнут — в воздухе висел переливающийся всеми цветами шарик. Я подошёл ближе и вытянул руку, позволяя шарику перетечь ко мне. Мгновением спустя на груди появилась пластина, что закрывала меня от пояса почти до самой шеи. Спина, бока, даже шея были открыты — для этого требовались следующие части доспеха. Каким образом текущая пластина держалась на мне, оставалось для меня большой загадкой. Висела, словно на магнитах. Я с лёгкостью мог оторвать от себя пластину, и с такой же лёгкостью мог вернуть её обратно.