"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Ещё не думал. Наверное, лоббио, жареный рис с овощами, пара салатов. Куриное филе в соусе ещё, чтоб быстрее.
— Вооот! — подымает палец Лена. — Асель, в общем, наша семья тебя приглашает, хе-хе. Оказывается, у нас ещё комната, вторая ванна и второй сортир есть… а я и не знала…
— Даже не знаю. Не удобно. — серьёзно сомневается Асель.
Лене, судя по её виду, надоедает кого-то уговаривать и уламывать после смены и она завершает уже без шуток:
— Ася, у тебя есть более близкий человек, чем я?
— Ну, ты же знаешь…
— Вот. А у меня теперь — Мелкий такой же близкий. Когда я говорю — я говорю от нас обоих. Тем более, всё при нём происходит и он сам предложил. Нас ты ни капли не стеснишь, более того, я там даже не подозревала про эту вторую жилплощадь до этого момента. Если мы с тобой — родные люди, ты должна воспринимать всерьёз и моих родных людей?
— О-о-о. Опять эти психологические манипуляции, — кажется, оттаивает Асель. Поскольку перестаёт депрессировать и о чем-то задумывается.
— Нет. Просто логика, — отсекает Лена. — Жду ответ.
— Ну должна…
— Ну вот и воспринимай. Мелкий — тоже мой родной человек. Теперь. — И далее — обращаясь ко мне. — Мелкий, Асель — мой второй родной человек, нууу, не считая родителей, но о родне не будем. Живём ведь вместе мы, а не родня. Так, родня моя! Оба! Итожу: после смены едем к нам с Мелким — двигаем этот шкаф, наводим порядок и заселяем Аселю.
— Там и свой независимый выход есть, — говорю. — На ту же лестничную площадку. Получается, там только кухни нет. Но кухня есть у нас, в общем, разберёмся.
— Мда… Какая-то казахская семья получается… — бормочет Асель, но уже без трагизма в голосе.
— Это как? — неподдельно интересуюсь.
— НУ у нас же помногу детей в семьях. Например, у моей бабушки по маме — пятеро братьев и сестёр. У дедушки — четверо. У мамы и папы — по трое братьев и сестёр. И так далее. Когда мы все вместе собираемся, это сто двадцать человек только до троюродных. К моим родителям, например, запросто может приехать внук сестры бабушки — поступать в институт. Конечно, никакого общежития, живёт только у нас. Если он срежется — слава Аллаху. Но если он поступит — он все пять лет живёт с нами в доме. Другой вариант даже не рассматривается, просто общество не поймёт.
— А если он на третьем курсе женится? — мне становится ещё интереснее, чем вначале.
Лена в этом моменте разговора начинает истерически ржать: видимо, напряжение после смены плюс она уже знает что-то, чего не знаю я.
— В идеале, должен искать себе жилье. И как кормить. Но часто — приводит жену прямо сюда. Например, со мной мой троюродный брат так два года и жил с женой.
— Теперь я понимаю, почему так ржёт Лена… — бормочу.
— Да, рассказывать тут — мне и самой смешно, — улыбается Асель. — Но попробуй так поживи. Ну, в общем, вот я к вам сейчас рулю как типичная казашка. В типичной большой казахской семье.
— Хе-хе, не парься. Будешь мне помогать моих детей нянчить, — веселится Лена и напряжение остаётся позади.
Далее девочки сдают смену, я их терпеливо жду. В конце концов, мы все грузимся в Ленину машину и едем в её дом — забирать вещи Асели.
21
По пути к Лене домой до меня доходит, какой вопрос с момента последнего разговора не давал мне покоя:
— Лен, если мы сейчас к тебе, мне нужно заскочить в магазин.
— Нафига? — привычно подрезая кого-то, ещё сильнее нажимает на газ Лена.
Асель, что характерно, на заднем сидении продолжает что-то набирать на своём ноуте.
— Лен, ну мы сейчас познакомимся с твоими родителями, так?
— Ха! Мелкий, снимаю шляпу! Ты даже об этом подумал! Ты молодец. Но — нет, не познакомимся.
— ???
— Ну, во-первых, мы с Аськой живём летом во флигеле, туда вход с другой стороны, а переться вокруг дома лень. Во-вторых, это ты — школьник, у которого каникулы. А мы — на сутках. А мои родители — нормальные работающие люди. Их сейчас просто дома нет.
— Не подумал, — стучу себя пальцем по лбу.
— Мелкий, есть ещё и в третьих, эх-х. Я банально ссу знакомить тебя с батей. — Шёпотом в мою сторону говорит последнюю фразу Лена.
— Вот тут не понял. Это было реально обидно! — делаю унылое лицо.
— Блин… Понимаешь, моему бате спится и снится, особенно после моего первого похода замуж, как какой-то альфонс подбирается через его любимую доченьку к его активам, хы-хы. Оно рассказывать смешно, Мелкий. А жить с этим — поверь, не сильно интересно. Батя — параноик. Что при его образе жизни вполне логично, хотя и тяжело для близких.
— А я по внешним признакам очень похож на этого самого альфонса… — завершаю логически её мысль.
— Ну. Батя ж не знает, что я с тобой вообще ни копейки за эти дни не потратила, даже на бензин. А начинать знакомство со слов «Папа, только ты не бойся, я ни копейки не трачу — Саша сам обо всём заботится» — самый верный путь как раз таки сам понимаешь куда.
— М-да. Смешно. И что говорит твоё психологическое образование на эту тему?
— Оно молчит. — Хмурится Лена. — На бате и маме мой второй диплом отдыхает. — После паузы, она продолжает. — А если серьёзно — тут надо было профилактировать не сегодня. А лет двадцать назад, когда отец начинал становиться таким, как сейчас. Сейчас у него уже готовые шаблоны и схемы в голове, и стресс — самая первая в обойме реакция.
— Слушай, но это ж не выход?
— Да знаю… Я думаю… Но пока ничего не придумывается.
— Ну у меня есть мысль, — сообщаю после паузы. — Я сам к нему съезжу, как мужик к мужику. Знаешь, если б моя дочь вышла замуж и мне не сказала — я б обиделся… Ты вообще любишь родителей?
— Не сыпь соль на рану, Мелкий… да…
— А почему себя ведёшь, как инфантильная безответственная малолетка?
— Мелкий, ну не ожидала я от себя! Столько времени вообще ни на кого не смотрела, шешен…, как говорит Аська.
— А? Что? Что я говорю? — вскидывается Асель с заднего сиденья, отрываясь от компа.
— Шешен … — послушно повторяю я за Леной и женская часть аудитории начинает ржать навзрыд. — Только я не понимаю, что это. — продолжаю я.
— Ой, и не надо. И не говори так больше. Пожалуйста. Это очень грубо. — Говорит Асель с заднего сиденья и опять погружается в комп.
— Не ожидала я. Ни от себя. Что смогу. Ни от тебя — что ты такой. — Лена делает губы бантиком и начинает насвистывать какую-то мелодию.
— Лен, давай так. Родители — это самое дорогое. Как и дети. Детей у нас пока нет. Твои родители — мои родители, и наоборот. Согласна?
— Ну-у-у, в идеале, оно-о-о, коне-е-ечно-о-о… — тянет Лена, не отрываясь от дороги.
— Саш, ты прав. На сто процентов. — Врезается с заднего сидения Асель. — Просто Ленка — избалованная инфантильная ссыкливая эгоистка. Когда дело касается её родителей.
— Ну должны же у меня быть какие-то свои заскоки! — бурчит Лена. — Этот — почти что единственный.
— Тогда давай засечём три дня. Если за это время ты с родителями сама не порешаешь, к твоему отцу еду я. Семья есть семья, Лен. И если ты не тянешь те вопросы, которые должна, значит буду помогать. — Делаю картинное лицо, чтоб сбить накал пафоса.
С заднего сидения раздаются восторженные хлопки Асели в ладоши, которая уже пришла в себя и больше не дуется.
— Подъезжаем. — Говорит Асель.
Лена достаёт из бардачка какой-то пульт, нажимает кнопку и металлические ворота в каменном заборе бесшумно отъезжают в сторону.
Ленин дом оказывается огромным монструозным зданием ломаной конфигурации, с какими-то башенками, мраморной лестницей на крыльцо и двумя колоннами перед входом.
Я только присвистываю.
— Да-аа-а, — довольно говорит Асель, беря меня под руку с правой стороны, с левой уже взяла Лена. — Теперь ты понимаешь, Саш, почему я не хотела жить в общежитии? Муа-хаа-ха, как говорит кое-кто.
— Могу догадаться, — продолжаю удивляться. — А где собаки? Вы говорили, ещё две собаки?