"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Мы живы. Всё в порядке. Авария не у нас, расскажу как приеду. Извиняемся за опоздание: завозили пострадавших.
— Так вы сейчас ко мне?, — берёт быка за рога Солопов.
— Почти. Трёхминутный крюк: в мой лицей заедем, заберём телефон Лены у врача, хорошо? У вас будем где-то минут через двадцать.
— Хорошо, жду, — недовольно бурчит Сергеевич и отключается.
— Хи-хи, просто светоч тактичности, — выдаёт Лена, становясь на «мостик» и натягивая джинсы. — Хорошо что сейчас… а не раньше.
Через пять минут Лена тормозит у школы и мы, держась за руки, идём к врачу.
В кабинете врача застаём саму врача, директрису, завуча по воспитательной работе, учителя технологии, имеющего прозвище «трудовик». Последний имеет бледный вид, за версту разит перегаром и под напором директрисы явно старается казаться маленьким и незаметным.
— Ой, здравствуйте, — директриса всплескивает ладонями и подходит к Лене, опуская ей руки на плечи. — Я перед вами второй раз в неоплатном долгу! Расскажите, что там?… Как там?…
— Изначально травматическая ампутации, у обоих, — выдаёт в лоб Лена, хотя директриса и сама уже наверняка в курсе. — Но вот именно сейчас их уже оперируют, обоих. Пожалуйста, не переживайте, там всё будет нормально. Хорошо, что мы все друг у друга оказались под рукой. Вот телефон, по которому вечером можно будет узнать, что к чему. — Лена роется по карманам и достаёт какой-то свёрнутый вчетверо клочок бумаги, явно оторванный от газеты. — Но скажу сразу: случай не особо редкий и дикий, практически стандартный. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ!
— А почему только вечером?, — подаётся вперёд завуч.
— Кисть, много нервных окончаний, сухожилий и так далее. — С состраданием смотрит на завуча, как на ребёнка с синдромом Дауна, Лена. — Я вам настоятельно советую звонить один раз, по поводу обоих пациентов сразу. а не интересоваться каждым раздельно. Про пальцы, конечно, вы можете узнать и быстрее. Хотя, тоже нет…
— Пожалуйста, не слушайте её, — директриса делает кулаком какие-то знаки завучу, но Лена уже объясняет дальше:
— На первичное соединение нервов, по кисти, пускай уйдет часов шесть. Хотя, думаю, всё же меньше… К тому времени пальцы будут сделаны. Первый нейрохирург освободится, покурит, может, съест бутерброд, и дальше ко второму, с пальцами: проверять сделанную работу. — Лена явно что-то прикидывает, потом говорит. — Извините, наша внутренняя кухня вам не нужна. В общем, тот хирург, что делает кисть первому, будет проверять потом и пальцы второго. Но только после. И вообще, скажите спасибо, — неожиданно смеётся каким-то своим мыслям Лена. — Вот если бы пострадавших с десяток был, тогда да, было бы о чём волноваться: тогда высокий риск вместо пришитой кисти получить культяпку. Хи-хи. — Всех в комнае при этом явственно передёргивает, но Лена не обращает на это внимания. — Хотя-я-я, можно ведь было бы вызвать пару бригад из других больниц. Было бы желание…
— А их одновременно будут оперировать?, — деликатно сглаживает углы и одновременно демонстрирует какое-то понимание инсайда доктор. — Или второй будет ждать первого? Там же некроз может начаться?…
— Хирурги есть, — отрицательно качает головой Лена. — Так что, да, будут работать одновременно. Просто первый потом проверит второго. В оперблоках у нас по два операционных стола, проблем нет. Да и самих оперблоков конкретно у нас несколько… Трансплантат мы с вами лично поместили как надо, в область низкой температуры. Время охлаждения записали. Но этого и не понадобится…
— А какой срок хранения?, — с любопытством врезаюсь, пользуясь поднятой темой, под укоризненное качание головой Лены. В глазах которой, тем не менее, вижу смешинки. — Этих самых отрубленных фрагментов? Гхм…
— Почка при двух — четырёх градусах хранится до пятнадцати часов. — Наклоняет голову к плечу Лена, красноречиво глядя на меня. — Дальше риски возрастают. Точно до минуты не скажу, но кисть или палец однозначно хранятся дольше.
Лена всем видом даёт понять, что моё самообразование сейчас более чем неуместно.
— Слава Аллаху, — с облегчением выдыхает Жанна Маратовна, — пойдёмте хоть чаю попьём? Раз вы вернулись?
— Я вообще-то за телефоном зашла, на секунду, — извиняющимся тоном отвечает Лена и вопросительно смотрит на врача. — А потом мы в спорткомплекс опаздываем. Но огромное спасибо за приглашение. Просто давайте не сейчас, Жанна Маратовна…
— Ой, да, конечно, — кивает врач и достаёт телефон Лены из ящика стола.
* * *Через минуту, когда мы выходим из лицея, Лена с облегчением вздыхает:
— Вот больше всего знаешь что ненавижу в нашей работе?
— Видимо, под колоссальным психологическим прессингом сражаться за чьи-то жизни в душной операционной? Не смотря на маленькую зарплату, злобное руководство и дебилизм некоторых пациентов? Судя по Аселиным запискам. — Произношу патетическим тоном, пародируя и перефразируя один известный тут старый фильм о войне.
— Больше всего я ненавижу общаться с окружением пациента, — улыбается Лена, с видимым удовольствием вытягивая в стороны руки.
— Кстати, чуть не забыл. Такой вопрос… Лен, ты же там какие-то личные ресурсы подключала в больнице? Мы кому-то что-то из денег должны?
— Пф-ф-ф, с ума сошёл?, — теперь после завуча настаёт моя очередь чувствовать себя дауном. — Мелкий, даже не знаю, с чем сравнить… Допустим, на Вовика напали хулиганы, ты помогаешь. Ты станешь потом за это предъявлять счёт? Хотя-я-я, пример, конечно, не корректный…, — Лена задумчиво откидывает волосы назад резким движением головы. — Скажем так: у нас свои отношения, и они не «чужие». Если бы твои пацаны были с улицы, то варианты возможны. В виде добровольной, подчёркиваю, — Лена выразительно глядит на меня, — благодарности от родителей. После того, как… Которая бы никак не повлияла на результат, я про благодарность, по крайней мере, в данном случае. Но в случае с действующим сотрудником… Нет, Мелкий, денег друг с друга мы пока не берём. — Лена выразительно качает головой, продолжая смотреть на меня, как на убогого.
— Может, забросим им что-нибудь на перекус вечером?, — Прикидываю. — Корпоративная этика это здорово, но я б даже близким друзьям хоть колбасы б завёз, что ли. Хорошей.
— Вариант, — легко кивает Лена. — Давай.
Глава 18.
— Кстати, Мелкий. Ты же не думаешь, что я не замечу того факта, что в ситуации с оторванными руками ты не чувствуешь дискомфорта?, — Лена подозрительно поднимает бровь и косится на меня в зеркало. — Хотя это в корне противоречит всему тому, что ты просто обязан чувствовать в такой ситуации.
— Я не понимаю, о чём ты. — Говорю как можно более отстранённо. — Будь добра, сформулируй вопрос точнее, женщина. Кому и что я ещё обязан, кроме комиссии военкомата.
— Ты школьник. Как бы ни было, школьник. — Покладисто излагает Лена. — И кстати, военкомат же недавно отменили… Обычно, при виде таких ампутаций, у всех без исключения психологический шок. У детей, у взрослых, даже вон и терапевта вашу школьную взять! Бледнее наволочки стояла.
— Она педиатр, — поправляю автоматически. — Не терапевт.
— Не пытайся увести вопрос в сторону, маленький монстр, — Лена грозит мне пальцем. — Ты же не думаешь, что я обойду этот вопрос стороной и не задам вытекающих из него вопросов?
— Каких вопросов?, — Спрашиваю всё тем же отстранённым тоном робота.
Почему-то именно сейчас не могу быстро разобраться в частотах её мозга и не понимаю, насколько она шутит. Хотя, если подумать, то и секретов от неё я категорически не планирую. В принципе.
— Почему тип твоих психологических реакций не соответствует ни возрасту, ни роду занятий, ни ширине твоего кругозора, ни базовой подготовке, которой у тебя нет и не может быть, Н И Ч Е М У?, — припечатывает Лена, повернувшись ко мне, зажмурив один глаз и глядя на меня вторым.