"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

За его спиной стояли двое – парень и девушка в лохматой шубке. Молодой человек держал в руке странный артефакт, немного напоминающий по форме крохотную елочную игрушку. Именно от него исходили волны простенького, хоть и мощно запитанного энергией заклинания. Рядом чувствовалось присутствие еще какого-то артефакта. «Наверное, именно с его помощью они и подобрались так близко», – догадался Рейр, всегда отличавшийся обостренной, прямо-таки женской интуицией.
Агрессивными незнакомцы не выглядели. Наоборот, они казались смущенными, как подростки, которых застукали за нехорошим делом и надо как-то оправдаться.
– Не, серьезно, ты тут колдуешь. Вон, даже кого-то убил. А мы, значит, прикалываемся? – возмутилась девушка. Возмутилась, похоже, не всерьез – улыбка так и пробивалась сквозь маску серьезности, как солнце сквозь облака. – Твои действия, конечно, смахивают на самооборону, но разобраться-то надо!
– Что, так и ходите, высматриваете, кого б напугать? – полюбопытствовал магистр Круга.
Он лишь потому вступил в диалог, что лишней информация не бывает никогда. О том, что в мире уже вовсю действуют последователи серии романов авторства Джоан Ролинг, он знал. У ребят плоховато получались заклятия, описанные в первоисточнике, но самые талантливые из них научились мастерить неплохие волшебные палочки, помогающие составлять и обеспечивать энергией структуру чар, варить кое-какие зелья.
Так почему бы не появиться в мире магам-поклонникам романов Лукьяненко? Единственное, что интересовало Рейра – много ли чародеев уже сбились в подобия Ночного и Дневного Дозоров? И если они представляют собой ощутимую силу, то решат ли поддержать Круг, выступят ли на стороне ОСН или же примутся грызться и с теми и с теми? Только та мысль, что будь пресловутые Дозоры давним, уже достаточно развившимся явлением, то об этом давно уже стало бы известно, успокаивала молодого человека. Значит, конкуренты еще не наклевались. Значит, есть еще время приготовиться.
– Ну почему ходим, высматриваем, – открестился парень. – Просто случайно рядом оказались.
– Ну да, понимаю. Дозорам тоже нужно что-то есть. Например, картошку… И много вас?
– Где?
– Вообще.
– В Дозорах? Ну по-разному. Человек шестнадцать в нашем; в Дневном, кажется, побольше. И целых три человека в Инквизиции!
Рейр не читал «Дозоров», смотрел только первый фильм из двух, а потому понятия не имел, что такое «Инквизиция», и знать-то, в общем, не хотел. Но сделал понимающее лицо. Собеседникам нужно было подыграть.
– Понятно. И чем же вы собираетесь заниматься?
– Как – чем? Следить за порядком, конечно.
– Ну-ну… За порядком во всем городе? Вшестнадцатером?
– Нас скоро будет больше, – решительно, с глубокой уверенностью сказала девушка.
– Правда? – Рейр посмотрел с любопытством. – И как скоро?
– Еще не знаем.
– А вопросы наведения порядка вы уже согласовали с другими, более мощными, более давними по времени возникновения Орденами и Организациями?
Воцарившееся неловкое молчание растянулось на добрых две минуты. Парень и девушка смущенно переглядывались. А магистр Круга спокойно сделал себе пометку, что его собеседники не столько конкуренты, сколько еще одно явление магического Петербурга, и отнюдь не единственное. Причем возможно, оно даже станет полезным для Круга. Особенно если правильно повернуть дело.
– Видимо, нет, – кивнул он. – Ладно, я могу вас свести с координатором Алого Круга, и вы все обсудите.
– Вообще-то, наверное, не нам надо говорить с этим… координатором. А нашему… Ну главе Ночного Дозора.
– Естественно. Передайте ему, что с координатором Круга ему стоит переговорить. Вот телефон секретаря, пусть он договаривается сам. Ладно, – и, решительно сделав ручкой, отправился дальше.
– Где ты шлялся-то, а? – словно приветствие от стервозной жены, встретила его в дверях сакраментальная фраза. И от одного и того же человека – от Ирис.
Это была несколько полноватая, бледная, малоинтересная девушка с неопределенного оттенка темными волосами и острым, пронзительным взглядом. Она считала себя последовательницей и ученицей Ночи еще в незапамятные времена, когда магия едва обнаруживала себя, а уж во всей красе показываться даже не собиралась, и обе женщины были значительно моложе. Их дружеская привязанность прошла проверку временем и потому подразумевалась как нечто настолько надежное, что само по себе наделяло ее носителей особыми качествами. Ну то есть Ночи-то она прибавить ничего не могла, поскольку Ночь давно воспарила над общей безликой массой. А вот Ирис добавляла.
 
Но только не в глазах Рейра. К Ирис он относился с презрением, и часть этого презрения как бы падала и на координатора Алого Круга – за то, что руководствовалась личными привязанностями там, где им не место.
– Тебе больше заняться нечем, кроме как следить, кто когда пришел? – с ленцой полюбопытствовал он.
– Не хами. Знаешь прекрасно, что тебя ждут, и вместо того, чтоб объяснить свое поведение, цепляешься ко мне.
– Есть основание цепляться. Ты, насколько мне известно, входишь в число Одиннадцати, куда и Ночь-то не входит. Положение занимаешь очень высокое. Обязанностей у тебя должно быть очень много. Исполняй ты их, тебе бы было не до уходов-приходов.
– Я то же самое могу сказать и о тебе! – всерьез разозлилась Ирис.
Было отчего разозлиться. Стрела Рейра попала в цель. После бегства Кайндел ее отсутствие ощутили не сразу, но когда ощутили, Круг залихорадило. Оказалось, что с аналитиком, который и на переговорах оппонентов насквозь видит, и готовую картину происходящего преподнесет, и много на что еще способен, жить в разы проще. Решение признать аналитика третьим в Высшей Десятке (которая тогда еще была Десяткой, теперь же Десять по необходимости преобразовались в Одиннадцать) было принято окончательно и уверенно.
Однако готового аналитика под рукой не оказалось. Кинулись к Ночи, поскольку именно она в свое время приняла к себе Кайндел и ее же представляла как человека, способного работать с информацией. На этот раз Ночь порекомендовала Ирис.
Нет сомнений, кое-что та умела. Способна была связать причину и следствие и, поскольку в прошлом была практикующим психотерапевтом, умела вести беседу, чувствовать ложь и чужие эмоции. Но не способна была сделать из интуиции оружие или хотя бы рабочий инструмент, а потому там, где ее предшественница действовала легко, непринужденно и ни разу не ошиблась, Ирис продиралась, как сквозь густой лес, и ошибалась приблизительно в половине случаев. Причем не потому, что гадала наудачу, а потому, что никак не могла понять суть того дела, которым занималась.
И сама отлично осознавала свою слабость. Точный ответ она могла дать лишь в ситуации, где и так все понятно. Но там и остальные б не ошиблись. Ночь подбадривала подругу, говорила, что та научится, поскольку все постигается с практикой, и, кажется, сама искренне в это верила. Ее подруга тоже старалась верить, но в глубине души чувствовала, что изначально пошла по неверному пути. У нее были какие-никакие способности к анализу, уже не способные развиться, потому Ирис понимала бесполезность своих усилий, но не могла понять, как же надо, чтобы правильно.
– Обо мне? – напоказ удивился Рейр. – Я свои функции исполняю. А если ко мне есть претензии, то пусть их предъявляет сам гроссмейстер. Но никак не ты.
– Интересное дело, почему это я тогда должна выслушивать от тебя претензии?
– Потому что тебе нечего мне возразить, – рассмеялся ей в лицо Рейр и прошел в кабинет, где его ждал магистр Алого Круга.
Его когда-то звали Александром, но об этом, кажется, наглухо позабыл даже он сам. Два года назад он стал первым магом нового мира, вступившим в настоящий ментальный поединок с другим чародеем. Этим «другим» стал Холойг Суалтам О’Фейд, старший сын Шенны. Никто не ожидал от него таких талантов к псионике, хотя бойцы и чародеи Круга понимали, что он никак не может быть в магии полным нулем. Собственно, и семейство О’Фейд было выбрано потому, что в нем почти все обладали даром. Самой сильной была энергетика Шенны, но женщина не развивала свой талант, поскольку помимо страстного мистицизма отличалась высокой степенью религиозности. Ее одаренность стала великолепной питательной основой для духа Ночи, едва не погибшего вместе с собственным телом. Освоиться в теле ирландки ей стоило немалых трудов, хотя за свои усилия она была вознаграждена вдвойне.