"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Прилавки в «магазине» были сдвинуты в один угол, другой заставлен простенькими пластиковыми столами и стульями. Сейчас там сидели Ирландец, Варлок с перебинтованным лбом, Офицер, Багира и Один. Перед ними стояло огромное блюдо печеного картофеля, поднос с жареным мясом неясного происхождения, ломти хлеба, вареные яйца горкой и огромная открытая бутыль с чем-то темным. Принюхавшись, Кайндел разочарованно подумала: «Квас»… Она его не любила.
Полноватая женщина то и дело выглядывала из двери, ведущей в служебные помещения «магазина», но ее каждый рез жестом просили удалиться. Однако усердия это нисколько не уменьшало – желание как можно лучше услужить дорогим гостям было написано на лице женщины, читалось в каждом ее движении.
– Садись. – Роннан в очередной раз отмахнулся от назойливой хозяйки и усадил Кайндел на свободный стул. – К тебе есть несколько вопросов.
– С чего ты взяла, что Ночь переключит внимание с Петергофа на Выборг? – спросил Офицер.
– А разве она уже не заняла Выборг? – удивилась девушка.
Присутствующие обменялись взглядами. И эти взгляды были настолько прозрачны, настолько многозначительны, что никаких иных ответов ей не требовалось, и так все было понятно. «Прочитав» Офицера, курсантка взглянула на главу ОСН. Тот крошил в пальцах хлеб и смотрел в стол. Судя по всему, аппетита у него не было.
– По каким признакам ты сделала подобный вывод? – Ирландец немного видоизменил вопрос. – Только подробнее.
– Я беседовала с магистром Круга.
– С Рейром.
– Да. Он сказал, что Ночь больше не интересуется Петергофом. Почему – и так понятно. Однако по тону сказанного было ясно, что и стоять в стороне, считать ворон в небе она не намерена. Каковы ее дальнейшие планы, становится очевидно.
– Неочевидно, – резко прервал Роннан. – Она могла взяться за тысячу дел. Почему именно Выборг?
– Если противник овладевает источником магической энергии, то чрезвычайно глупо, знаете ли, сидеть сложа руки и ждать собственного проигрыша, когда есть возможность, по крайней мере, обзавестись адекватным оружием и получить возможность оказывать достойное опротивление.
– Это просто рассуждения. Кайндел.
– Я не понимаю – вам нужны доказательства чего? Если Круг уже захватил выборгский замок, то зачем выяснять, откуда я взяла правильный ответ?
– Это важно, – произнес молчавший дотоле Один.
– Если ты хочешь, чтоб твоим предположениям и прогнозам верили, – резко бросил Роннан, – то научись убедительно аргументировать их. Приводить доказательства, Кайндел.
Она подняла на него глаза.
– А я вам знаете что могу ответить? Если хотите, чтоб я работала у вас по своей основной специальности, научитесь мне верить. Потому что принимать решения мне помогают факты, которые сознание зачастую не способно выразить в понятных образах и понятиях…
– Ты понимаешь, о чем просишь? – негромко спросила Багира. – Ты кто такая, чтоб требовать себе подобного доверия? Перебежчица, предательница…
– Багира! – одернул Один.
– Что – Багира? – обозлилась она. – Разве я передергивала? Эта девица предала своих сторонников и теперь продолжает свои игры, но уже за наш счет.
– Багира!
– В чем-то вы правы, разумеется, – согласилась Кайндел. – Я предала своих сторонников, когда стала работать на вас. И буду работать, потому что только защита ОСН может обеспечить мне выживание. До тех пор, пока это будет так. Шкурный интерес, в какой-то степени…
– Многозначительно, а, Один? Ты не находишь?
– Очень честно. – Глава Организации поднял голову. – Но надо быть оператором информации, чтоб это понять.
– Конечно, ей ничего не стоит найти нужные слова. Произвести впечатление девчонка умеет.
– Мне на это наплевать. Мне нужен Выборг, причем гораздо больше, чем Петергоф…
А вот то, что он недосказал вслух, девушка поняла в то же самое мгновение, как он замолчал. «Если б Роннан сообщил о ее словах, мои люди уже давно были б у выборгского замка. Мы б встали в глухую оборону, и хрен бы Ночь получила, а не Выборг. И неважно, откуда девчонка взяла эту информацию. Лучше уж было перестраховаться, чем теперь кусать локти».
 
– Я понимаю вас, – миролюбиво произнесла Кайндел. – Вам нелегко поверить в мою лояльность. Особенно после недавнего происшествия и всех подозрений. И я не знаю, как доказать вам мою искренность. Знай вы побольше обо мне и моих принципах, вы, пожалуй, засомневались бы еще больше. Однако факт остается фактом – на вас я готова работать столь же честно и старательно, как трудилась на Круг.
– Что за принципы ты имела в виду? – остро глядя ей в лицо, осведомился Роннан.
Девушка развела руками.
– Семья. Семья – это святое. Я не имею в виду кровные узы с людьми, которых я никогда в жизни не видела и которые, однако, имеют со мной общего предка в пятом колене. Не подразумеваю даже тех ближайших родичей, с которыми в силу глобального расхождения взглядов на жизнь ты не можешь иметь много общего. Я говорю о тех людях, с которыми меня сблизили беды и про которых знаю, что всегда смогу на них опереться в любой сложной ситуации. Сейчас моя семья – это Эйв Шреддер, Лети Иалье, Илья Тверской и отец Сергий, Горо из Джаншуру и Маг, это многие курсанты, с которыми меня связало нечто более глубокое, чем дружба. Это люди, к которым я б в бою спиной спокойно повернулась. В их числе даже вы, Багира, потому что свое отношение мне в глаза проговариваете, а значит, не ударите в спину.
– Хорошо звучит, – сказал Ирландец. – Круг потому-то так монолитен, что внутренние их отношения действительно определяются как семейственные. Это не шутка…
– Да и ОСН скорее семья, чем просто орган обеспечения госбезопасности, – проворчал Один. – По крайней мере, в верхах. А, Багира?
– Отстань, – с досадой отмахнулась та. – Эй, Кайндел, ты хочешь сказать, Круг доверял тебе столь безоговорочно и давал любую внутреннюю информацию, какую тебе только хотелось?
– Именно так и было.
– Слышишь, Один? Либо это болезненный бред много о себе вообразившей дурочки, либо Круг – сборище болванов, которые о настоящем деле вообще ничего не знают!
– Спорное утверждение.
– Чем спорное, скажи?! Либо эта девица действительно была в верхах, принимала решения и знала все, но тогда при серьезных подозрениях ее не запирать должны были, а сразу же убить. Либо она одна из обслуживающего персонала, а перед такими вываливать все ценные сведения – ну это же бред! Это же верный путь к скорому провалу!
– А может быть, дело просто в том, что Круг более гибок и легче принимает все то новое, что появляется в нашем мире? – произнес Один. Он говорил с Багирой, но каждому из присутствующих стало понятно – на самом деле обращается он ко всем. – Ведь мир изменился. Наверное, и законы конспирации могут измениться. И все прочее тоже. И, возможно, действительно появилась новая профессия, новый тип аналитика, без которого в современной войне не обойтись.
В помещении воцарилась неловкая тишина. На услужливо высунувшуюся из кухни женщину руками замахали все.
– Ладно… Я понял, что ты хотела сказать, Кайндел. – Роннан сверлил ее взглядом, и эта традиционная для допроса попытка смутить и тем самым вывести из равновесия едва не вызвала у девушки приступ хохота – настолько наивно-бесполезна она была. К тому же курсантка еще не до конца пришла в себя, поэтому нервы находились в несколько расстроенном состоянии. – Но как мы можем быть уверены, что та, прежняя семья для тебя теперь действительно ничего не значит?
Девушка несколько мгновений внимательно изучала стакан кваса, который перед ней поставили.
– Ничего не значит? Кто вам сказал, что прежняя Семья для меня ничего не значит? Это не так.
Она чувствовала, что сидящие за столом обмениваются взглядами, воспринимала и искреннее недоумение Ирландца, Одина, Варлока, и злорадное удовлетворение вперемежку с непониманием у Багиры. Все это не имело значения, потому что девушка внезапно оказалась в кольце собственных эмоций, в которых следовало разобраться, и, пожалуй, сделать это раз и навсегда.