"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— Объясни мне, почему ты заговорила о каких-то предложениях этого… коменданта?
— Чтобы его немного смутить, — спокойно ответила девушка. — Чтобы понять, что в действительности у него на уме.
— Поняла?
— Конечно.
— И что же?
— Ему нужна помощь ОСН, в первую очередь с продовольствием, но и от военной помощи он бы не отказался. А поскольку он умный человек, то понимает — ничего бесплатно не дается. Отсюда неизбежно следует вывод: он надеется поторговаться и выторговать побольше. А для этого решил занять позицию обвинителя. Все просто.
— Гм. И откуда ты это взяла? Прочитала по глазам?
— И по мимике.
— Хорошо. Просто прекрасно! Но на будущее запомни: ты можешь «смущать» клиента лишь в том случае, когда я дам тебе понять, что это нужно сделать. Дисциплину никто не отменял, кем бы ты ни являлась и какими бы способностями ни обладала.
— Согласна. Но тогда и вам, господин офицер и куратор, надо обучиться работать с таким инструментом, как я.
Роман тихонько фыркнул в кулак. Эйв нахмурился, но потом, подумав пару мгновений, махнул рукой и сам усмехнулся.
Владимир, решив какие-то принципиальные вопросы со своими людьми, обернулся и сделал визитерам приглашающий знак.
Гостей провели на крыльцо донжона, а оттуда — в коридор, который прежде вел в музей, а теперь, похоже, был единственным местом в замке, не загроможденном личными вещами. Поэтому здесь поставили небольшой стол, накрытый вышитой скатертью с едва различимыми пятнами, несколько сборных стульев и кресел, а Шреддера немедленно усадили на почетное место рядом с окном. Кайндел присела на край стула по соседству с ним и опустила глаза. Она чувствовала, что ее взгляд нервирует Владимира, а этого она не хотела. Тем более что ей совсем не обязательно было смотреть на него, чтобы чувствовать, искренен он или не совсем.
На стол поставили кое-что из простенькой еды — сало, жареную свинину, картошку и почему-то тушеную морковь. А потом, поколебавшись, небольшой бочонок пива литров на десять (как раз из тех, что доставлялись в прибранном к рукам грузе) и нарезанную грудинку. Шреддер не моргнул глазом, спокойно подставил предложенную ему деревянную кружку под струю пива, с довольным видом отхлебнул.
— А неплохо. Сто лет уже не пил. Все коньяк да водка… Однако у вас неплохая свининка, надо признать, и сало отличное, слоистое. Я знаю, мне прабабка в свое время рассказывала, что именно вот такое сало — высший класс.
Владимир глянул пронзительно сначала на офицера, а потом и на Кайндел. Она почувствовала его взгляд, посмотрела в ответ. Их безмолвный диалог, конечно, никто не услышал, да и не мог услышать, однако для девушки он прозвучал, словно раскат грома — где уж там пропустить мимо сознания. И, может быть, некоторые оттенки этого невербального общения предводитель дружины пропустил, однако часть все-таки уловил и он.
«Если я захочу что-то скрыть от него, то смогу скрыть и от тебя тоже», — подумал мужчина.
«Попробуй», — сверкнули глаза девушки.
«К тому же на все, чего я хочу добиться, я и мои люди имеем полное право даже без всяких договоров…»
«Против этого мне нечего возразить», — ответила Кайндел, уже приблизительно зная, чего именно он будет добиваться.
— Да, ребятам тяжело, — мечтательно произнес Эйв.
Они стояли на крыше донжона и смотрели вниз. Сверху замок выглядел намного больше, чем когда-либо, и напоминал кишащий муравейник. В обоих внутренних дворах даже вечером кипела работа — места катастрофически не хватало, чтобы разместить хоть какую-нибудь мастерскую под крышей, а навес над двором начали сооружать только сейчас. Мастера трудились прямо под открытым небом — и кузнецы, и кожевенники, и многие-многие другие. Кажется, только швеям позволяли работать в залах, и то лишь потому, что кроить, разложив ткани на растоптанном в жидкую грязь снегу, очень уж неудобно и неразумно.
На свободном местечке двора сейчас разводили большой костер и собирались варить ужин в огромном, переделанном из лохани котле. Поскольку хозяевам предстояло кормить еще и двадцать с лишним гостей, продуктов натащили с избытком — и крупы, и мяса, и лука. Девушки в длинных юбках, когда подоткнутых, а когда и предусмотрительно подшитых (и удобно, и не холодно), сновали по двору с деловитостью пчел, обустраивающих улей.
 
Сверху все это казалось несерьезным, хотя о каком легкомыслии могла здесь идти речь? Кольцо замковых стен не раз становилось свидетелем жестокой борьбы за выживание, но такой напряженной наверняка не знало никогда. Недаром же наружная кладка и даже горделивая громада донжона, некогда частично побеленного по неизвестным причинам еще в те, прежние, домагические времена, были испещрены подпалинами и щербинами. Отражать налеты новоиспеченных магов стоило осаждаемым большого труда.
В ходе застольной беседы Кайндел узнала о судьбе предыдущего главы дружины — он погиб во время одного из штурмов. Владимир был его братом. Прежде он не интересовался реконструкторством, хотя с братом общался тесно и даже участвовал в фестивалях. Он и сейчас не проявлял большого рвения, однако, имея военный опыт, представлял себе, как надо снабжать большой отряд и как держаться во время переговоров, что же касается интереса к тому, «как это происходило раньше»… В момент, когда нужно банально выжить, точность реконструкции меча или шлема мало кого интересует. Лишь бы годились для использования.
— Этот разговор навел меня на одну важную мысль, — сказал Шреддер, несколько утомленный переговорами. — Нужно самим начинать делать оружие. В условиях современной войны хороший меч, должным образом заколдованный, способен на такие вещи, что… Словом, они нужны не меньше, чем пистолеты и автоматы.
— Согласна. Думаете, здесь нам смогут поспособствовать местные мастера?
— Давай на «ты». Ситуация неформальная.
— Ладно.
— Могут, конечно. У нас есть оружейники, но они все больше спецы по огнестрельному оружию. А здесь кузнецы. Как я понял по рассказам Варлока, хорошее магическое оружие ни за что не получится при штамповке, нужно ковать каждую единицу отдельно и в ходе процесса наделять ее чародейственными качествами.
Девушка покивала головой. Она слышала, что помощь оружейников входит в договор, точно так же, как помощь с провизией и людьми в случае необходимости.
— А ты понял, почему они гораздо быстрее нас успели в Выборг? — спросила она вдруг, решив, что настало время привести в порядок и собственные мысли, и информацию, уловленную из речи Владимира без его на то согласия.
— Почему?
— Потому что у них есть точка телепортационного портала в паре десятков километров отсюда. И еще одна — неподалеку от города.
У Эйва даже рука соскользнула с покривившегося железного парапета.
— Откуда ты знаешь?
— Глава дружины едва не проговорился.
— Постой, но я не уловил.
— Понятно, что не уловил. Он же не проговорился. Я сказала «едва не».
— А ты как сумела узнать?.. Ах да… Мысли прочла?
— Не совсем так. Я не буду объяснять словами, для тебя непонятными, причем долго и бестолково, то, что к озвучиванию не предназначалось. Прими, как факт.
— А разве ты при своем искусстве не способна сама вложить мне в голову все эти знания?
— Знания в голову вложить невозможно.
— Ну, я имел в виду понимание.
— Могу, — Кайндел слегка улыбнулась. — Но от меня потребуется столько усилий, что я предпочитаю объяснять на пальцах. Ведь сейчас важно просто знать.
— Откуда у них могла взяться телепортационная точка? Неужели их уже можно строить?
— Раз есть — значит, можно. Мне известны в Выборге только два мастера, способных создать такие стационарные системы, да еще с ключом, чтобы не мог воспользоваться кто попало. Но один из них погиб в прошлом году, это абсолютно точно. Вместе с прежним предводителем дружины. Знаю, потому что их убрали люди Ночи. Поэтому, в частности, меня здесь так неприветливо встретили. Второй, получается, жив.