"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— А ты как считаешь — это соответствует истине?
Она улыбнулась и взяла себе еще один кусок пирога.
— Зачем считать? Я знаю. Я сама не участвовала в этом процессе, но имела к нему определенное отношение.
Эйв поджал губы. Он снова вспомнил, как она не понравилась ему с первого взгляда, и жалость к ней, испытавшей, пожалуй, побольше, чем пришлось ему самому, отступила на второй план. Более важным стало то, что она имела отношение к вражеской стороне. И, как только что выяснилось, приложила руку к воцарившейся в мире анархии.
— Неужели ты не понимала, чем это обернется? — спросил он сурово. И тут же отреагировало его чувство справедливости: сам-то он тоже не предполагал, чем обернется возвращение в мир такой штуки, как магия, а первый год даже и радовался.
— Понимала. И приблизительно представляла. Но неужели ты думаешь, что в случае, если бы все осталось по-старому, жилось бы лучше?
— Ну…
— Земля — живое существо. Люди довели ее до края, и она просто защищалась. Если бы для этого не сложились условия, печать, думаю, не удалось бы снять. Вернее, иначе — снятие печати не привело бы к таким последствиям.
— Ты хочешь сказать, что Земля решила уничтожить человечество таким способом?
— Нет. Ерунда какая. Я имела в виду, что магия в образовавшейся ситуации наилучшим образом могла решить все проблемы. Она и решает. Впрочем, это разговор для специалистов. Слишком сложный и долгий.
— Верно. Я не специалист. Но почему же ты решила выйти из Алого Круга?
— Потому что меня перестало устраивать то, чем он занимается. У меня, понимаешь ли, свои взгляды на то, каким должен быть мир.
— Понимаю. И, нетрудно догадаться, Алый Круг был не в восторге от того, что ты решила дезертировать.
— Не в восторге.
— Что же последовало? Попытка убить?
— Нет. Сначала — допрос.
— Ну, это, по-моему, перебор. — Эйв пожал плечами. — Какой смысл? Узнать, на кого ты работаешь? А с чего решили, что ты их предала?
— Дело не в предательстве, а в специфике моей работы в Круге.
— Что же это за работа? — И, не дождавшись ответа, повторил вопрос: — Чем ты там занималась?
— Я была оператором. Работала с информацией.
— В смысле… Координатором? — недоверчиво уточнил Шреддер. Девица не производила впечатления человека, способного командовать.
— Нет. Опять, очевидно, конфликт терминологии. Я работаю с информацией. Не получаю ее — это работа так называемой разведки, — а обрабатываю. Анализ и синтез вариантов готовых решений, наилучших в данной обстановке.
— Понимаю, — оживился Шреддер, как только речь зашла о вещах, ему вполне доступных. — Аналитик и прогнозист в одном лице. Неплохо. По тебе и не скажешь, что ты способна на подобное.
— Естественно, — сухо ответила девушка. — Но у моей работы есть определенная специфика. Я обладаю большим количеством информации, которой никогда ни с кем не делилась, выдавала лишь конечные выводы. Дело в том, что эти осколки информации любому другому человеку показались бы незначимыми, работать с ними могла лишь я.
— Почему?
— Потому что у меня есть соответствующая подготовка. Информация может быть разной — открытой, прямой и косвенной. С косвенной обычно труднее всего. Я умею работать со всеми видами косвенных сведений. Последние месяцы я ни с кем не делилась полученным, и, само собой, информацию пожелали получить.
— И потому тебя подвергли допросу?
— Да. Потом собирались убить. Естественно.
— А ты бежала. Так?
— Повезло.
— Ну, полагаю, сбежать от бывших соратников тебе было легче, чем любому постороннему человеку.
— Да.
Эйв напряженно рассматривал бледное лицо с яркими темными глазами, которые уже не казались такими неестественно огромными. Он пытался понять, насколько она искренна, и почти уверовал в ее откровенность, пока девушка не вскинула на него глаза. В них он заметил иронию. Сам же взгляд получился очень сильным и пронзительным.
— Ты вряд ли сможешь узнать, когда я лгу, а когда говорю правду, — спокойно сказала она.
Шреддер поджал губы. Под ее взглядом ему на миг стало очень неуютно.
 
— Ты читаешь мысли?
— Нет, — она со сдержанным интересом изучала его. — От прямого псионического и магического чтения мыслей ты защищен, и сам прекрасно знаешь об этом. Но увидеть, о чем думает человек, можно и немагически.
— Как же?
— Все мысли человека всегда написаны у него на лице.
— Ты читаешь по лицам?
— Не только по лицам. Но по лицам — в первую очередь. В этом и заключена специфика моей работы.
Эйв смотрел на нее, сдвинув брови.
— Специфика работы оператора информации? Любопытно. Этому тебя обучили в Алом Круге?
— Никто в Алом Круге не мог обучить меня подобным приемам. Они могли только найти меня, уже обладающую подобными навыками. Они нашли. И потому мирились со мной так долго, — она заулыбалась. — Я им, в общем-то, с самого начала не очень подходила.
— С самого начала? Но в таком случае прошло не так уж много времени…
— С того момента, когда в мир вернулась магия, вы это хотели сказать? — Девушка утверждающе кивнула. — Я поняла. Только мои навыки к магии не имеют никакого отношения. И в Алом Круге я оказалась отнюдь не в тот момент, когда в мир пришла магия… Кстати, это произошло не вдруг, а примерно в течение пяти-шести лет. Да и прежде кое-какие признаки уже проявлялись… Впрочем, это неважно. В Алом Круге я уже восемь лет, и появилась в нем тогда, когда его главой еще был совсем другой человек.
— Предшественник Ночи, верно?
Девушка с недоумением приподняла бровь. Несколько минут молчала.
— Ночь никогда не была главой Алого Круга. Она возглавляет лишь одну из ветвей и конкретно является координатором питерской группы…
— Являлась — вы хотели сказать.
— Является.
— Но как это может быть? — усмехнулся Эйв. — Если она мертва, как она может являться координатором?
— Кто сказал тебе, что она мертва? — поинтересовалась его собеседница. — Информация не соответствует действительности.
Его взгляд сразу стал жестким, лицо обострилось, у губ легли морщины. В глазах мужчины полыхнуло пламя, шесть дней назад опалившее бетонные стены подземного перехода, в котором противник запер его группу с обеих сторон. Вспомнился вкус чар, накатывавшихся на них отовсюду, как стена цунами на беззащитных, прижатых к скалам людей. Тогда пятеро подготовленных профессионалов — их действия Эйв и координировал — казались ему беспомощными, как желтые листья под ветром. Впрочем, возможно, трагедия в том и заключалась, что сам Шреддер владел магией лишь на уровне ученика средних способностей. Сколько-нибудь значимого таланта к магии у него не оказалось.
Тогда они пробивались к зданию завода, где давным-давно остановилось производство. Эйву просто отдали приказ, ничего не объясняя, но, как это водится, он догадывался, зачем их туда направляют, и до кого именно они должны добраться.
О Ночи он знал много. Эта женщина считалась главой Алого Круга, и не так уж важно было, возглавляет ли она весь Круг, или часть его — главное, что она и ее люди являлись основным противником ОСН в Петербурге. Настоящего имени Ночи не знал никто, потому и называли ее тем прозвищем, которое женщина избрала для себя сама.
В тот день, когда Шреддер в затянувшемся бою одного за другим потерял своих самых близких друзей, Ночь была убита сложным стихиальным заклинанием, составленным и пущенным в ход офицером ОСН, приятелем Эйва, Варлоком, отличным магом, для которого три боевых команды как раз и расчищали путь. Тело этой женщины Шреддер тогда рассматривал с острым чувством облегчения. К ней он в тот момент даже не испытывал ненависти, только холодную ярость к обстоятельствам, отнявшим жизни его друзей. Но если бы Ночь попалась Эйву на пути, он убил бы ее без каких-либо эмоций — не из чувства мести, а как опасное ядовитое насекомое.
И теперь эта девушка утверждает, что Ночь осталась жива. Она утверждает, что смерть друзей Шреддера была напрасной.