"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Вы что — и колбасу делаете? — поразился Роман, жадно пожирая ее глазами.
— А то! Из смеси свинины и говядины. В начале осени соседи теленка зарезали… Можешь быть уверен — в этой колбасе точно есть мясо. Я его лично туда клал, — развеселился Алан.
Кайндел с наслаждением жевала кусок шашлыка. Это мясо ни в какое сравнение не шло с тем, что прежде продавалось на рынках в замороженном виде или теперь частенько подавалось на курсантский стол. Привередничать не следовало, и благо хоть, что Организация всегда находила возможность обеспечивать для своих подопечных обед из трех блюд и ужин из двух, но повара готовили то мясо, которое снабженцам удавалось раздобыть — то есть зачастую не самое лучшее, жесткое или даже просто старое.
А этот поросенок — сразу чувствовалось — в жизни своей не пробовал никакой химии, ел лишь то, что могло пойти ему только на пользу, и никакими болезнями не страдал. Он еще не успел заматереть, поэтому его мясо, свежайшее и почти лишенное жил, буквально таяло во рту. Представлялось, что оно даже и сырым оказалось бы вполне съедобным. Девушка млела, лакомясь от души, а что уж там говорить о мужчинах — они и вовсе не знали, на каком свете оказались, и приговаривали, что чувствуют себя, будто в раю.
— А ты уверен, что в раю кушают шґашґлык? — по-грузински смягчая, подколол Роман.
— Если не кушают, то они просто дураки, и я к ним не хочу, — отрезал Илья.
Сергей смотрел на него снисходительно и молча жевал мясо. Утолять жажду гостям было предложено на выбор — легким домашним вином или квасом. Сергей оказался единственным в курсантской команде, кто даже и не потянулся к вину, довольствуясь исконно русским напитком — вместе с хозяином дома.
— Вы заночуете, я так понимаю? — спросил он, когда снаружи сгустилась ночь, и над столом зажгли еще одну лампу, потому что настольной стало недостаточно. — Наверху и во флигеле места всем вам будет предостаточно.
— Разумеется, — ответила за всех Кайндел. — А утром — в путь.
— Куда?
— Это я хотела с тобой обсудить. Я не знаю, что сейчас происходит в городе, но там идут бои, а нам надо найти своих. Ну, и по возможности в пути не разминуться с техномагами.
Алан усмехнулся.
— ОСН рассчитывает на поддержку техников? Надеется склонить их на свою сторону, может, даже убедить воевать? Бесплодные и наивные надежды…
— Почему это? — запальчиво возмутился Илья.
— Потому что техники никогда не выступят на чьей бы то ни было стороне. Они — торговцы. Купцы. Они никогда не устанут продавать свои услуги тем, кто заплатит, и потому они бессмертны.
— Вопрос в том, какие именно услуги они будут оказывать одной стороне, а какие — другой, — вмешался Роман.
— Те услуги, за которые им заплатят, — слегка удивился хозяин дома. — В этом можно не сомневаться. Я знаю многих из техников, и цену им тоже знаю. Не каждый же должен вдохновляться идеями, правда?
— Ну, как сказать, — пробормотал Илья. — Все-таки, речь идет не о какой-нибудь ерунде, а о будущем нашей страны. А может, и всего мира…
— Вряд ли одно-единственное сообщество техников, в котором от силы-то человек сто, поверит, что оно определяет судьбы мира. Слишком различны масштабы. Хотя, надо признать, в России по статистике самые сильные маги. И их больше всего.
— Откуда статистика? — полюбопытствовал Сергей.
— Из Интерпола. Они только и смогли, что свести имеющуюся у них информацию воедино прежде, чем прекратили существование. Буквально неделю назад.
— Прекратили существование?
— Интерпол был расформирован, и ЕС организовало что-то другое. Что-то вроде ОСН, кстати. Правда, толку от этого шага пока нет, и вряд ли будет. Сперва нужно всю систему реформировать, потом заново ее развивать. Ну, а там видно будет.
Кайндел не могла не отдать должное тому искусству, с которым Алан увел в сторону беседу, уже готовую превратиться в яростный спор. Как бы ни прозрачна была истина, что каждый имеет право на собственное мнение, и своего патриотизма другому не пришьешь, однако тема сама по себе представлялась слишком уж болезненной. Дискуссия легко могла перерасти в ссору, а этого Алан не хотел. Он вообще предпочитал не спорить, если полагал оппонента безнадежным, то есть не склонным прислушиваться к чужому мнению.
Разговор плавно перекинулся на европейские проблемы, и задержался бы на них, если б Роман не решил вернуться к прежнему вопросу. Правда, он смотрел на него совсем с другой стороны.
— Но если техномаги не выступят на стороне Организации, есть ли надежда, что и Круг не сможет привлечь их на свою сторону?
— Железная надежда.
— Почему?
— Хотя бы потому, что цели Ночи вряд ли устроят техников. А также ее представления о будущем идеальном мире.
— Интересно-интересно, — подбодрил Илья. У него загорелись глаза. — Каковы же ее представления?
— А все просто: миром должны править маги и существа нелюдского происхождения в человеческих телах (раз уж теперь им приходится мириться с бытием в смертных оболочках), простым же людям отводится роль обслуживающего персонала.
За столом ненадолго воцарилась полная тишина. Лишь двое — Алан и Кайндел — с видимым удовольствием доедали колбасу, остальные, забыв про блюда, переглядывались в недоумении. Осознав, что сказанное — не шутка и не ирония, они погрузились в бездны недоумения еще глубже.
— Я как-то не ожидал, что наш оппонент — просто ненормальная баба.
— Она маньяк, что ли?
— У нее, наверное, менопауза. Это ж надо, климактерическая тетка уже второй год нервы ОСН мотает на кулак, и как успешно. С ума сойти!
— В климаксе они и не на такое способны!..
— А ты большой знаток климакса, а, Ильюшенька? — раздраженно усмехнулась Кайндел.
— Я вот одного не понимаю, Айна, как ты могла состоять с ней в одной организации, как могла общаться и работать на эту ненормальную?
— Ночь, конечно, весьма своеобразный человек, но ненормальной ее никак не назовешь.
— А ты человека с подобными идеями считаешь нормальным? Нечто похожее, помнится, исповедовал один негодяй по имени Адольф Шикльгрубер, но его-то считали чокнутым истериком…
— А ты слишком поспешно судишь по поверхностному описанию весьма сложной концепции строения мира, разработанной Ночью.
— Что тут сложного?
— В упрощенной версии Алана — конечно, ничего. Но почему-то тебе не кажется ущербным строение общества, где есть аристократия или, к примеру, бюрократия, обладающие гораздо большим набором прав, чем рядовые обыватели. В том числе и формально, по закону. Как пример — та же депутатская неприкосновенность.
— Не понимаю аналогии.
— Я сейчас все объясню. Ночь считает, что в будущем мире должны править маги. Но вовсе не имеется в виду, что только обладателям чудесных способностей должны быть предоставлены пути в жизни. По большому счету власть держит в руках тот, у кого сила, так что здесь все обосновано. О том, что среди обычных людей во все времена попадались родившиеся в человеческой оболочке нечеловеческие существа, это я тебе уже объясняла. Все они в своем подавляющем большинстве обладали магией, зачастую сильно отличающейся от человеческой.
— Это я понял. Но…
— Я догадываюсь. Ты хочешь спросить, что же будет с простыми людьми?
— Как приятно говорить с человеком, который все понимает с полуслова, — пробормотал Илья.
— Не обижайся. Твой вопрос был очевиден, — Кайндел мимолетно покосилась на хозяина дома. Тот, рассеянно улыбаясь, с удовольствием слушал. Разговор явно забавлял его. — Прежде чем отвечать, я хочу задать тебе один простенький вопрос. Ты вот мне рассказывал, что твой отец работал электриком, а мать — продавщицей в косметическом магазине. Я правильно запомнила?
— Правильно.
— Как ты считаешь, они относились, грубо говоря, к прослойке обслуживающего персонала?
— Ну…
— Я имею в виду, они занимали такое положение в обществе, обеспечивая своим трудом потребности других?
— Ну… Да, — тверчанин несколько мгновений молча смотрел на собеседницу, а потом сообразил, что она имела в виду. — Но, постой! Это же совсем другое. Ну… Как бы… — он запутался, но девушка не торопила его, молча выжидая, пока он сам найдет нужные слова. — Сама посуди, то, что любой человек в нашем прежнем обществе мог оказаться в положении, как ты выразилась, обслуживающего персонала, ничего не значит. Потому что также любой человек имел все возможности вознестись и стать, к примеру, тем же высокопоставленным бюрократом с привилегиями или хозяином огромного концерна.