"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Это немного успокоило Кайндел, которой уже пришло в голову предположение, что по приказу Одина в магических лабораториях ОСН разрабатывается система антимагических полей, призванных вернуть мир к его исходному состоянию. Применяя магию, она буквально чувствовала, как напрягается ткань структуры, пытающейся препятствовать ей — и догадывалась, насколько она зыбка.
Почему-то мысль, что мир уже не может вернуться к тому, от чего, будто корабль от пристани, отчалил три года назад, принесло ей удивительное успокоение. Даже чаровать стало проще.
Сняв шок у джаншурийца и отправив его в глубокий сон, девушка присела рядом с израненным парнем и, положив одну руку ему на грудь, а другую на живот, попыталась понять, что с ним. Поле заклинания, сдерживающего магию, мешало ей, и чем упорнее она старалась, забывшись, призвать себе на помощь энергию мира, тем быстрее зрение, пронизывающее тело, затуманивалось и блекло.
— Скоро снимут это поле? — спросила она, поморщившись, у человека, присевшего рядом.
— Какое поле?.. А-а… Ну да. Не знаю. Как он там?
— Сложно сказать. У него, кажется, печень задета. Но я не могу посмотреть яснее.
Незнакомец покосился на девушку с любопытством.
— Знаешь заклятье ультразвукового взгляда? Ты бы лучше кровь у него остановила.
— Кровоостанавливающие чары либо слишком кропотливы — это как сто ниточек узелком завязывать по одной, — либо слишком энергоемки, — раздраженно ответила Кайндел. — И в условиях антимагического поля ничего не могу сделать.
— Так завязывай узелки. Здесь все-таки о человеческой жизни идет речь.
— В том-то и дело. Пока завяжу все, он уже и умереть успеет, — девушка встряхнула затекшими кистями и занялась первым делом печенью раненого, решив, что здесь она — фундамент и основа всего.
Ее больше не волновал бой. Впрочем, и магия тоже мало волновала. За собой приходилось следить, потому что желание сделать все побыстрее и попроще постоянно заставляло вздрагивать ее руки. Однако в целительных чарах подобная торопливость могла стать для исцеляемого чем-то вроде воплощенной неудачи. Одна ошибка могла стоить жизни, особенно в ситуации, когда на свете еще не существовало ни одного мага, с полным правом смевшего бы заявить, что хорошо знает магию и владеет ею. Любая колдовская практика сейчас, даже спустя три года после снятия Печати, напоминала блуждание в полной темноте, когда любой шаг делается, словно по узкой тропке над пропастью. А оступиться можно в любой момент, и последствия у этого будут самые что ни на есть ужасные.
И для мага, и для того, кому он помогает и над кем трудится, рискуя своей жизнью и душой.
Кайндел лишь благодаря своим способностям — всегда все слышать и видеть — едва улавливала разговоры и шум, окружавшие ее, но, не решаясь отвлечься, откладывала услышанное, будто запас, в глубины своей памяти, чтобы осмыслить позже. Она, как никто другой, знала, что возможности человеческой памяти хоть и не безграничны, но очень велики, и чем больше от нее требуешь — тем больше получаешь.
Но потом кто-то положил ей руку на плечо, слегка потряс, и, подняв глаза, она увидела Испытателя, главу службы безопасности ОСН, внимательно наблюдавшего за ее руками.
— Тебе еще долго работать над ним? — спросил он, очень правильно, даже немного нарочито выговаривая слова.
— Долго, — призналась Кайндел, стараясь удержать в памяти тот последний узелок заклинания, который прочла последним.
— Тебя заменит Предсказатель. Мне нужно кое-что услышать от тебя.
— Я предпочла бы сама.
— Не думаю, что ты справишься лучше Предсказателя, — равнодушно ответил мужчина. — Его магическая практика побольше твоей, а, уж во всяком случае, медицинская — точно. Передай ему заклинание.
Девушка недовольно покосилась на щуплого невысокого мужчину, стоявшего рядом с Испытателем, и без особого желания подвинулась немного, чтобы ему нашлось место рядом с раненым, уже лежащим в небольшой луже. Тот наклонился, присел рядом — и она поневоле оценила легкость и вкрадчивую подвижность его тела. И сразу стало ясно, что хоть под его рубашкой и не чувствовалось мускулов, следовало поостеречься сходиться с ним в схватке. Это представлялось рискованным.
 
Он положил ладони рядом с ее ладонями и вопросительно вскинул бровь, будто спрашивая, что следует делать. Она передала ему ниточку заклинания и поднялась, разминая затекшие ноги. Мужчина, приступивший к лечению, тут же забыл о ее присутствии. Его движения были привычны, лицо вдумчиво, и девушка поверила, что он справится уж всяко не хуже нее.
— Идем же, — раздраженно бросил Испытатель. — Вот туда.
— А как же бой? — удивилась Кайндел.
— Мое дело — внутренняя безопасность ОСН, а не схватка. Тем более, — он бросил взгляд на клубок дерущихся, перекатывающийся по пространству, расчищенному огнем и прочими, кое-как брошенными заклинаниями. Поле антимагии постепенно истончалось и слабело, но люди Круга не чувствовали этого — они слишком увлеклись мордобоем, — что бой уже скоро закончится. Идем.
И повел ее за собой. Темнота уже начинала рассеиваться, но ослепленная живым огнем Кайндел сначала мало что видела и спотыкалась об деревяшки и обломки металла, которыми земля здесь была буквально усыпана. Но потом на девушку из глубины умирающей ночи глянули оранжевые огоньки, и далеко не сразу она сообразила, что это вовсе не отблески боя, а всего лишь габаритные огни небольшого автомобиля. И загоревшаяся в салоне лампочка сразу осветила не только машину, но и часть постройки поблизости.
— Садись, — пригласил Испытатель. — Хочешь есть, пить?.. Георгий, дай бутылку с водой, или что там у тебя осталось, и выметайся из машины.
Молодой парень, ждавший на водительском сиденье, обернулся и неловко развел руками.
— Воды не осталось. Есть морс.
— Давай морс и выметайся. Вот, бери — и рассказывай.
За водителем захлопнулась дверца, а Испытатель еще проверил, закрыты ли окна. Девушка тем временем отвинтила крышку с бутылки и отпила кисленького брусничного морса.
— Что за странные меры предосторожности? — спросила она совершенно спокойно. — В том, что я могу вам поведать, нет совершенно ничего секретного.
— На всякий случай, — ответил тот. — Рассказывай.
— О чем?
— Ты привела с собой боевиков из сообщества техномагов. Рассказывай.
— Ах, об этом… Да, я говорила с Александром, главой сообщества, и он, как я понимаю, желал бы заключить договор. Правда, не с вами, а с Одином. Или уж, по крайней мере, обсудить с ним вопросы взаимовыгодного сотрудничества.
Несколько мгновений собеседник молча изучал ее лицо.
— Так вот в чем дело. Александр не против заключить с ОСН договор? Это хорошо… Поэтому он и прислал на пристань своих людей? Чего он хочет? Часть груза или же чего-то еще?
— Прислал своих людей? Их всего-то пятеро.
— Нет, не пятеро. Порядка пятидесяти, — Испытатель усмехнулся. — Ты об этом не знаешь? Ты же кичишься своим всезнанием, или я ошибаюсь?
— Не знаю. Я ничем не кичусь. И, согласись, я же не Один, чтобы Александр мне излагал все, что собирается предложить Организации и потребовать от нее.
— Ясно. Он не велел тебе передать что-то конкретное, не так ли? Ясно. Жаль.
— Лишь кое-что. Но не вам передать, а Одину.
— Один слишком занят, и поэтому предварительно любые сведения должны проходить через меня. Излагай.
— Да мне, собственно, нечего сказать. Как и любого мага в наши времена, его в первую очередь заботят те возможности, которые есть у ОСН, и нет у него. Ну, и ОСН заботит то же самое. А суть договора с Александром предстоит прорабатывать отнюдь не мне.
— Как ты на него вышла? — холодно осведомился Испытатель.
— Я оказала ему одну небольшую услугу. Но это наши с ним дела.
— Ошибаешься. Либо ты с нами, и тогда любое твое личное дело становится нашим делом. Либо не с нами, и тогда опять же говорить не о чем.
— В подобном тоне я буду разговаривать только с Одином. И этот вопрос тоже буду обсуждать только с ним, — огрызнулась Кайндел. — Если он пожелает поставить мне подобный ультиматум.