"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Он настолько опасен?
Кайндел пожала плечами.
– В свое время в магическом поединке он одолел всех моих знакомых, включая Пепла… Алана, о котором вам, наверное, рассказывали либо Илья, либо Роман.
– Да, рассказывали, – согласился Роннан, закладывая пальцем страничку блокнота. – Что-нибудь еще ты можешь рассказать об этом Оружейнике?
– Что именно?
– Характер… Слабые стороны…
– Слабые стороны? Полагаю, их у Ринна нет.
– Или ты их не знаешь.
– Или я их не знаю, – покладисто согласилась она. – Что касается характера, то он весьма противоречив. Ринн очень честолюбив, почти тщеславен… Однако положение, занятое им в Круге, его вполне устраивает. Он жесток, однако до крайности рационален и никогда не причинит другому неудобства или зла без серьезной на то причины.
– Значит, это весьма достойный человек, – отозвался Роннан, рисуя в блокноте кошку – он неплохо умел рисовать. – Почти добрый.
– Почти. Вот чего в Ринне нет, так это доброты. Он пугает своей рациональностью. Своим здравомыслием.
– Рациональность – тоже в какой-то мере недостаток.
Заместитель главы ОСН поднялся и свернул блокнот. Судя по выражению лица, продолжения он не ждал, считая, что все самое главное уже прозвучало. Однако правила требовали уточнения.
– Больше ты ничего не можешь добавить?
– Смотря что вас интересует еще, – вяло ответила девушка. Она вдруг почувствовала упадок сил и догадалась – на этот раз приступ слабости не стал ждать позднего вечера и ночи, на этот раз он пришел днем, совершенно некстати.
– А есть еще что-то важное?
– Ну к примеру, имена магистров Круга – тех, кого я знаю – вас могут заинтересовать?
– Конечно. – Роннан поспешил сесть обратно в кресло, открыл блокнот. – Диктуй.
Кайндел, сосредоточившись, продиктовала длинный список имен. Даже теперь, в минуты слабости, память ее не подводила.
– Это все прозвища, – пробормотал мужчина. – Их паспортные имена ты, конечно, не знаешь.
– Мне кажется, они не имеют особого значения. Но если они для вас столь принципиальны, могу посоветовать обратиться в архивы Интернета и поискать там какую-нибудь из баз данных общероссийского конвента ролевых игр. Прежде списки публиковались на сайтах, и там были указаны как псевдонимы, так и паспортные имена. И города проживания. Псевдонимы – они же в большинстве своем неповторимы, как снежинки.
– Дельный совет, – повеселел старший офицер ОСН. – Думаю, для наших компьютерщиков это будет не так и сложно. Спасибо. А теперь отправляйся на занятия.
– А можно… Можно мне пропустить следующую лекцию? – попросила курсантка. – Отдохнуть немного…
Роннан взглянул на девушку с нескрываемым изумлением.
– Отдохнуть? От чего отдохнуть? По-моему, ты сейчас здесь отдохнула на славу, пока беседовала со мной, когда твоя группа занималась фехтованием. Надо много заниматься, Кайндел, чтобы чего-то добиться, не забывай об этом. Студенческие мечты о халяве пора бы оставить. Отправляйся.
Она не стала спорить, просто повернулась и вышла. Голова кружилась уже намного меньше, и слабость больше не тянула к ближайшей горизонтальной поверхности. Однако тело ломило так сильно, что больше всего на свете хотелось свернуться клубочком. И немножко поныть – не потому, что нет сил терпеть, а просто для разрядки. Она спустилась с крыльца и, покосившись по сторонам, уже примерилась бежать в сторону домика, который занимала ее «команда».
Однако улизнуть не удалось.
– Эй, Кайндел, на магию-то идешь? – окликнул ее Стив Лайтон, курсант из числа иностранцев, правда, отлично владеющий русским языком. – Пойдем, скоро начало.
Она вздохнула и подчинилась. Объяснять американцу, что ей хочется «сачкануть», бесполезно – он просто не поймет.
Девушка сидела на лекции по магии и мучилась. И дело было даже не в дурном самочувствии. У нее не каждый раз получались сложные магические системы, иногда давала сбои концентрация, и мысли было не собрать. Причем происходило подобное не в первый раз. Девушке это было неприятно, как, к примеру, умелой портнихе обнаружить, что не сошлись построенные ею детали выкройки. Но даже преподаватели обычно относились к ней на удивление терпимо. И Варлок, наклоняясь над ее столом, внимательно следя за тем, как она складывает пальцы и управляет энергией, лишь подбадривал вкрадчивым голосом кровососа.
 
Все курсанты давно уже поняли, что нарочито-злодейский облик Варлока – такая же маска, как и его манера внимательно разглядывать шею собеседника и при этом мечтательно улыбаться, как бы своим мыслям в ответ. На самом деле этот человек был просто уж очень сдержанный, не любил показывать свое истинное лицо, да и вообще был скрытный до ужаса. В схватках, в прочих чрезвычайных ситуациях он поневоле раскрывался, и тогда в нем удавалось разглядеть решительного, жесткого, требовательного к себе и окружающим человека. Взгляд его, холодноватый и проницательный, обладал силой настаивать на своем, видеть своего собеседника насквозь. Общаясь с ним, Кайндел понимала, что вот этого человека она могла бы обучить своему ремеслу, если б было уже не слишком поздно.
– С тобой ведь творится что-то, – сказал ей Варлок, когда после практических занятий по магии они остались в заклинательной зале вдвоем. – Что происходит? Иногда ты работаешь просто замечательно, а иногда – на провал. Сегодня простой защиты не могла поставить.
– Извините. – Девушка развела руками. – Обычно это состояние у меня проявляется ночью. Но половину прошлой ночи мы занимались ориентированием. Я не выспалась.
– И?
– Ночью у меня последнее время магия частенько дает сбои.
– А что врач говорит?
– Что гормоны.
Чародей смотрел на собеседницу напряженно. В Кайндел он видел свою лучшую ученицу, и услышанное не на шутку напугало его. В новом мире способность применять чары была сродни способности видеть или ходить в прежнем, лишь чуть более милосердном мире.
– А ты как полагаешь? Могут быть в этом виноваты гормоны?
– В какой-то степени. – Девушка снова пожала плечами. – Когда происходит перестройка организма, задействовано все, и самые банальные гормоны тоже.
– Что за перестройка организма?
Собеседница удивленно приподняла бровь.
– А у вас разве тело не перестраивалось под нужды магии?
– У меня? – Варлок явно пытался сообразить, на что она намекает. – Конечно, перестраивалось. Три года назад и год назад. Но при чем тут это?
– Подозреваю, что у меня сейчас происходит очередная перестройка.
Чародей поскреб подбородок.
– А разве у тебя до сих пор ни одной не было?
– Были. Тоже две. Но мы с вами в разном положении.
– В каком смысле?
– Вы-то человек…
– Ну а ты кто – животное?.. Хм, прости. Да, я напрочь забыл.
– Я – не совсем человек, – напомнила Кайндел. – Я все ждала, когда же тело начнет приспосабливаться к требованиям духа и энергетики, только не ожидала, что это будет выглядеть именно так.
– Потеря магии никогда не бывает вовремя. – Маг развел руками. – Ну ничего. Хорошо, что это происходит здесь, на учебной базе. Старайся буквально заучивать все то, что мы осваиваем на практических занятиях магией, потом опробуешь и отработаешь. И, может быть, все-таки к врачу?
– Да была я уже у врача. Толку-то…
– Я другого врача имел в виду. Ладно. Иди, сейчас у вас стрельбище. Надеюсь, на зрение твоя «перестройка» не повлияла?
– Тоже надеюсь, – проворчала девушка, на этот раз не слишком-то уверенная в себе.
Стреляла она так себе – но нельзя же во всем быть совершенством. Последняя фраза успокаивала ее даже тогда, когда выяснилось, что в группе хуже ее стреляет только Сергей. Даже Лети, в крошечной пушистой ладошке которой пистолет Макарова казался слишком большим, выбивала больше очков, да и глазомер у нее оказался лучше. Казалось бы, зачем девочке, которую готовили на программиста и хакера, хорошо стрелять? Однако же она старалась и, кажется, получала огромное удовольствие от состязания, тихонько повизгивала, убеждаясь, что пробила «яблочко», ревниво косилась на мишени соседей.