Приключение Мрирта в Подземье (СИ)

Произведя несколько трансформаций, направленных на защиту дыхательных путей, слизистых оболочек и кожного покрова, незаметных для постороннего наблюдателя, с разбега напал на ближайшего миконида, немного отличающегося раскраской от сородичей.
От могучего пинка в упругий, мясистый живот, он начал быстро раздуваться изнутри. Не став возле него задерживаться, юрко проскочил между двумя соседними, двухметровыми гигантами, проникая в их круг. Когда за спиной взорвался первый миконид подрывник, я уже бил во второго.
Помимо укрепления суставов, ещё мне пришлось позаботиться о противоударной защите тела, придавая ему большую гибкость. Поэтому, получая удары огромных кулаков, от которых меня бросало из стороны в сторону, я всё же сумел удержаться на ногах и глубоко воткнуть одному из споровиков копьё прямо в глаз, достав до его крошечного мозга. Под очередной взрыв, чувствуя, как меня распирает от желания сражаться, благодаря коктейлю «Кровавая ярость», дарующему небывалую бодрость, храбрость, неутомимость, невосприимчивость к боли и скорость реакции, отрастил устрашающие когти. Даже не пытаясь вырвать застрявшее в башке миконида копьё, продолжил обход грибницы, ведя себя с ней как варвар.
Полосуя чудовищ когтями направо и налево, чуть ли не безумно хохоча, покрываясь брызгающим во все стороны грибным соком, слишком сильно увлёкся этим занятием, за что тут же был наказан. Получив сокрушительный удар в грудь, под хруст собственных рёбер, пушинкой отлетел назад, врезавшись во что-то большое и податливое, схватившее меня уродливыми руками, вызывая ярость прячущегося под маской варвара эстета. На пару секунд потерявшись во времени и пространстве, когда перед глазами всё расплылось, получил ещё несколько ощутимых ударов, дёргаясь, как кукла, выбиваемая от пыли.
Сплюнув кровь, буквально озверел от такого обращения. Как следует напрягшись, своими когтями разодрал в лохмотья мясистые руки миконида, вырываясь на свободу. Увернувшись от избивающего меня увальня, издав воинственный клич, ещё минуту поработал грушей для битья. Будь ты хоть трижды умел и быстр, но в плотной толпе, когда удары сыплются со всех сторон, в условиях ограниченной видимости, победить крайне сложно. В такие моменты приходилось прикладывать все силы, чтобы просто удержаться на ногах. Будь я один, то превратился бы в миконида и действовал по-другому, избежав всего этого, однако, сейчас этот способ гарантированно подставлял меня под меч одной из сумасшедших женщин, которые потом будут оправдываться, – «Прости, я обозналась», даже если это не так. Хотя они и оправдания, это как противоположные концы палки, вещи, которые никогда не встречаются.
Я мотался между грибами в дыму ядовитых облаков, прикрывая жизненно важные области и задерживая дыхание до тех пор, пока не настала вторая фаза операции. Сильный порыв ветра сдул в сторону дымовую завесу, вызывая у меня облегчение. Ещё бы немного, и я начал испытывать кислородное голодание. Надолго задерживать дыхание при активных силовых нагрузках не так просто, как кажется.
Сосредоточив всё своё внимание на мне, микониды не заметили приближающихся с тыла дроу. Не давая старейшине, продолжающему безрезультатно воздействовать на мой мозг, переключиться на новую цель, не имеющую такой же защиты от магии разума, я немедленно на него напал.
Совершив мощный прыжок, чуть ли не напрыгнул на гиганта, приложил ладонь к его груди. Пока старейшина пытался задушить меня в костедробильных объятьях, раскрыл дождавшуюся своего часа Маттию. Окажись на моём месте кто-то другой, миконид-старейшина выдавил бы из него не только мозги, но и всё дерьмо, сминая любые доспехи как бумагу. Чувствуя, что даже я долго так не продержусь, незаметно вонзил в тело самого могучего миконида в грибнице острый язык ручной пасти. Растянув его на несколько метров, сворачивая в спираль, тут же её раскрутил, превращая внутренности старейшины в мелко нарубленный и хорошо перемешанный грибной фарш. Ни большие размеры, ни прочная шкура, ни чудовищная сила, ни защита от оружия и магии ему не помогли. Со стороны, казалось, будто вздрогнувший гигант сначала замер, а потом просто завалился на спину ни с того ни с сего. Всего лишь от одного моего лёгкого касания.
 
Пусть мои спутницы теперь гадают, что произошло, опасаясь того, чего не понимают. Контраст между тем, как тяжело мне приходилось до этого и как легко я справился со старейшиной, послужит хорошей загадкой, не позволяя им правильно оценить мою силу.
Впрочем, этим я совершил ту же ошибку, к которой их подталкивал. Не стараясь всё сделать в одиночку, отправился на помощь Датри и Татрит, которые в ней не нуждались. А даже если бы и нуждались, то никогда в этом не признались.
Уже почти подобравшись к спине одного из миконидов, развернувшегося отразить угрозу со стороны воинов дома Трит'мол, я внезапно почувствовал сильную концентрацию манны и её резкий выброс, от которого едва успел уклониться. Как только пригнулся, воздух над головой прочертил ярко-синий луч света, пробивший в чудовище здоровенную, сквозную дыру. Подняв голову, с подозрительностью посмотрел в лицо Татрит, виднеющееся сквозь это своеобразное окно.
– А ты что там делаешь? Уйди, мешаешься, – махнула рукой недовольная аристократка, приказывая убраться с её пути.
Решив не спорить с женщиной, связавшейся с галлюциногенными грибами, выбрал другую цель. Опять же, почти подобрался к спине другого миконида, как в последний момент пришлось резко отскакивать в сторону, избегая встречи с лезвием меча, окутанного зловещим, магическим огнём, прошедшего сквозь миконида, как раскалённый нож, сквозь масло. Это Датри применила какую-то боевую технику багровых ведьм, совместив её с магическим приёмом. Чуть нос мне не отрезала вместе с пальцем на правой руке. Тихо выругавшись, спрятался от этих ненормальных мечниц за вторым рядом миконидов, посчитав их компанию более безопасной.
***
Когда со всеми врагами было покончено, Татрит и Датри принялись выяснять, кто из них больше убил и куда делся Мрирт, бесследно исчезнувший прямо в разгар боя, несмотря на то что все микониды были окружены бойцами Лишрат.
– А где старейшина? – Датри окинула удивлённым взглядом тела убитых чудовищ.
– Здесь, – подсказала задумчивая Татрит, хмуро разглядывая совершенно целого гиганта, на лице которого застыло выражение ужаса и чудовищных мук, испытанных им перед смертью. – Тебе удалось рассмотреть, что он сделал?
Её капитан, которой был адресован этот вопрос, с сожалением покачала головой.
Когда все грибы были уничтожены, разделаны, очищены и сушились над кострами, созданными с помощью магического пламени, в этой же пещере была организована ночная стоянка. Даже такая лёгкая победа воодушевила и немного сплотила членов объединённого отряда. Обойдя лагерь по кругу, как она и думала, Датри нашла сильно неправильного мага сидящим в темноте, отдельно ото всех, на небольшом отдалении от крайнего поста с часовыми. С удобством рассевшись на относительно ровной поверхности, он держал на коленях свою паучиху и ласково её поглаживал, с улыбкой прислушиваясь к быстрой трескотне Тошэхне. Казалось, что ему ни до кого нет дела и он по-своему счастлив.
– Правда? Так и сказал? А ты… А он… И? Молодец. Он тоже так думает? Нет. Хорошо-хорошо. Нет, это не значит, что я разрешаю его съесть. Да куда… ты же так быстро растолстеешь, и я больше не смогу катать тебя на плече.
– Где она… нет, что эта паучиха тебе рассказывает? – чувствуя любопытство и необъяснимую раздражительность, подходя ближе, спросила багровая ведьма.
– Разные глупости. Тебе это будет неинтересно, – Мрирт заявил это с таким выражением лица, что даже слепой бы понял, что ему нагло врут.
– Уверен? – изменившимся тоном уточнила Датри, положив руку на рукоять меча.
– Конечно. Неужели? Вот же…, – рассмеялся Мрирт, прислушавшись к мерзкой паучихе, которая делала вид, будто они по-прежнему тут только вдвоём.