Учитель под прикрытием (СИ)
Рой Бойко корчился в кольце веревки, клацал зубами, жуя кляп, вращал глазами и выл сквозь тряпку. Тело его изгибалось так, что я всерьез боялся, как бы он не сломал себе все кости.
Мэтр Голон тем временем стал делать широкие размашистые пассы, и я повторял за ним каждое движение. В ответ Рой дергался все сильнее. Несколько раз он так громко стукнулся головой об пол, что мне явственно послышался хруст. Сломалась то ли доска, то ли кость.
Потом целитель забормотал заговор. Я мог с грехом пополам ему подтянуть – помнил кое-что – но держал язык за зубами. Один раз уже поработал лекарем, больше не хочу!
Рой Бойко реагировал на заговор новыми судорогами. Он извивался в путах. Трещали суставы, глаза вылезали из орбит, в какой-то момент он чуть было не вытолкал тряпку изо рта. Казалось даже, что у него в волосах проскальзывают искры.
Все кончилось с последним словом заговора. Аспирант последний раз дернулся и обмяк, закатывая глаза.
- Готово, - мэтр Голон опустил руки.
Я покачнулся, едва не падая на колени. Странно. Чувствовал себя, словно на мне весь день пахали, а потом еще скакали. Ломили суставы, перед глазами все плыло. Усилием воли стряхнув оцепенение, наклонился над телом. Осторожно вытащил измочаленную липкую от слюны и желчи тряпку из зубов одержимого. От того пахло потом, мочой и рвотой.
- Его нельзя тут оставлять, - целитель дрожащими руками – видно, и ему досталось! – смотал веревку и несколькими движениями затер на полу знаки и линии. – Надо отнести его в лазарет. Припадок может повториться. Только теперь мы будем начеку и привяжем его к кровати.
- Это настолько серьезно? – лично мне не улыбалось заполучить в Колледже третий труп.
- Да, - не стал скрывать мэтр Голон. – Но могу обнадежить – уже второй приступ должен быть слабее. Третий – еще слабее и так далее. А седьмой, последний, вовсе больше похож на обычный озноб от холода, - он немного поежился и поклацал зубами, показывая, как это выглядит. – Так что уже через недельку мы его отвяжем. А еще дней через десять выпишем. Эти десять дней он будет восстанавливать силы. Приступы весьма… тяжело переносятся организмом. Тем более, что такого пациента бывает трудно накормить и напоить – все, что съест и выпьет, он… извергает обратно. Поэтому семь-восемь дней он будет почти без еды и воды. Зато поправится… Но мне нужна помощь! Один я его не дотащу.
С этими словами он решительно распахнул дверь в коридор:
- Кто смелый?
Аспиранты и студенты отпрянули, чуть ли не отмахиваясь защитными знаками.
- Чур меня! Чур! – забормотали самые впечатлительные.
- Так, - я шагнул вперед. – Слушай мою команду. Ты, ты и ты, - ткнул пальцем наугад. – Поступаете в распоряжение мэтра Голона. Когда освободитесь, возвращайтесь в корпус.
- Но ведь уже отбой, - вякнул кто-то. – После отбоя…приказ ректора…
- Приказ отменяется. Еще немного – и в Колледже будет введено чрезвычайное положение, когда прежние приказы теряют силу. Так что ноги в руки… в прямом смысле слова… и понесли это бревнышко, куда скажут.
Три парня подчинились. Я проводил их взглядами и нашел аспиранта, которому поручил составить список свидетелей.
- Все будут допрошены утром, - заявил, пробежав глазами записи. Восемнадцать человек… на самом деле их тут было десятка три, но остальные явно подоспели позже и мало, что могли добавить. Ничего. Хоть один да наверняка мог заметить что-нибудь интересное.
Конечно, можно было начать беседу по горячим следам, но дело в том, что я сам пока точно не знал, что буду спрашивать. Мне необходимо было время, чтобы подумать и составить список вопросов.
- Пока все свободны. До утра. Кроме некоторых, - зачитал фамилии и уточнил: - Эти люди остаются в своих комнатах и ждут, когда я приду для беседы. На занятия не идут, пока я не разрешу… Отсутствие корреспондента на месте будет расценено мною не просто как нежелание сотрудничать со следствием, но как сокрытие улик. И сбежавший сразу станет соучастником преступления.
- Какого? – поинтересовался кто-то.
- Убийство Измора Претич-Дунайского и наведение порчи с летальным исходом. И если за первое наказание будет обычное, светское, то за порчу придется прогуляться до подвалов Инквизиции… по пути на эшафот.
Угроза подействовала. Парни и девушки бросились врассыпную. Коридор опустел в считанные секунды – мое сердце не успело отсчитать дюжину ударов, как лишь удаляющийся топот ног подсказал, что тут только что было полно народа.
В коридоре воцарилась относительная тишина – если не считать возни за двумя-тремя дверями. Но мне отдыхать было рано. Необходимо было прибраться в комнате Роя, уничтожив последние следы обряда экзорцизма, осмотреть все на предмет улик, взять для анализа вино, которым меня пытались напоить, смыть кровь…
С делами справился быстро, но только разбередил искусанные пальцы. Из прокусов продолжала сочиться кровь. Пачкать тряпки кровью не хотелось, поэтому последним усилием – очень уж хотелось спать – потащился в уборную, чтобы умыться и промыть раны. Отвернул кран, подставил кисть под струю воды…
И понял, что не один, только когда за спиной раздался тихий двухголосый вздох.
Стремительно развернувшись, вытаращился на двух девушек:
- Вы что тут делаете?
- Мастер Груви, у вас кровь?
- Я спрашиваю, что вы делаете в мужской уборной?
- М-мы, - девчонки переглянулись, - п-прятались…
- От кого?
- От… от т-того… там… так рычали…
Как ни был удручен, я все-таки рассмеялся:
- Все в порядке, девочки! Идите к себе в комнату.
- Но…- они переглянулись, и одна заколебалась, - у вас кровь…
- Что? – посмотрел на руку. Да, прокушенные Роем пальцы еще кровоточили. Правда, боли не было. – Ах, да. Все в порядке.
- Может, вам нужна помощь?
- Зачем?
- Перебинтовать.
- Девушки, вы с какого факультета?
Они покраснели так густо, что не видел бы – не поверил.
- Ветеринарии…
Хорошо, не некромантии! Им ведь запрещено заниматься врачебной практикой. Подумав немного, рискнул довериться подружкам.
Они тут же осмелели, оживились и, подхватив под локти, потащили к себе в комнату на третий этаж. Как оказалось, девчонки были довольно натасканы как раз на оказании первой помощи – правда, пока тренироваться им доводилось в основном на домашних животных и друг друге: преподаватель ветеринарии вечно перестраховывался и не рисковал студентками. Всех опасных животных он доверял юношам. Помните того будущего мага-ветеринара, которого покусала виверна? Он оказался одногруппником моих добровольных помощниц, и мы довольно приятно провели время, обсуждая и его самого, и остальных парней, которые учились на третьем курсе.
- А с вами все равно интереснее, - заявила Лора Кенн, по второму кругу обматывая мое запястье бинтом. – Вы такой умный… хоть и инквизитор.
- Мы думали, что вы такой же, как они, - вставила ее подруга Натана.
- Какой – «такой»?
- Ну… суровый… жестокий…А вы улыбаться умеете…
- Я много чего умею, - сказал, вызвав новую волну румянца. – Научился, понимаете ли…
- Когда? Вы же…
- Всегда был инквизитором? Нет, девочки. Когда-то я был некромантом. Простым провинциальным некромантом…
- Как Згаш Груви? – взвизгнули они.
- Что? Кто?
- Згаш Груви, провинциальный некромант, который книгу написал! – оживились подружки. – Мы читали. Два раза! В нашей библиотеке она есть.
- Вот как?
- Ага. Он такой душка… такой смелый… сильный… благородный…Настоящий герой!
Я прикусил губу, отводя взгляд.
- И вы все это поняли по книге, да?
- Да! Ведь только настоящий рыцарь мог так поступать – защищать невинных, помогать обиженным, спасать попавших в беду и не просить за это платы.
Я попытался припомнить, какие факты моей биографии соответствовали подобным описаниям. Ну, если только самое начало карьеры, когда я спас Анджелина Маса от несправедливого обвинения и буквально вырвал его с того света. Но следующие слова повергли меня в шок: