Учитель под прикрытием (СИ)
Душа Измора Претич-Дунайского. Так вот почему ее никто не мог обнаружить! Вот почему убийство было так странно обставлено!
{- Это правда, -} прошелестел бесплотный голос. –{ Я не мог тебе этого рассказать, Торвальд, боялся, что ты станешь меня отговаривать… Ты ведь такой благородный… }
И я понял, что сейчас мой выход. Высморкался в два пальца, стряхнув ладонь в снег, и шагнул вперед.
- Это как же, твою мать, понимать-то? – в голосе прорвались сварливые интонации старого деда. – Мы тебя там с ног сбились, по всему иному миру ищем, сама Смерть, как последняя про… кхм… как девчонка какая-нибудь, всю Бездну ради него прочесала, а он тут ошивается? А ну, марш на место!
Я двинулся прямо на душу Измора, на ходу начиная раскручивать тонкую невидимую нить, на которую обычно ловят заблудшие души.
Мне попытались заступить дорогу. Я смел двоих студентов, глазом не моргнув. Вошел в круг, чувствуя, как под ногами плавится снег.
- Р-распустились… пороть вас некому. И это студенты. Это сборище сопляков и истеричек! Всем незачет по пентаграммостроению! Кто так строит? Кто вас так пентаграмм чертить учил? Руки ему поотрубать и с ногами местами поменять! Почему площадка не огорожена? – это я уже заорал в лицо незнакомому магу, угадав, что он может быть мастером Горбжещем. - Где защитные руны? Где солярные знаки? Где жертвенная кровь, наконец?
- Все есть. А кровь… сейчас будет кровь!
Двое парней повалили Торвальда на землю, но мгновением раньше я вскинул руку, растопыривая пальцы, и мастер Горбжещ захрипел, хватаясь за сердце. Лицо его побагровело, глаза налились кровью, и он рухнул на колени. Постоял так немного, а потом мешком завалился набок и перестал дышать.
- Что… что э-это? Вы кто?
Страх лишил ректора половины его величия, и я усмехнулся, не спеша разжимать судорожно сжатый кулак, чувствуя, как трепещет в нем еще теплая птица-душа.
- Это? Стыдно знать, - краем глаза я заметил, что студенты, атаковавшие Вагнера и мэтра Визара, выдохлись, значит, эти двое вот-вот ко мне присоединятся. - Ну, да ведь вы не некромант и никогда не были Супругом Смерти. Разве вы не знали, что в крайнем случае Супруг Смерти может заменить собой Смерть и стать ею?
Молясь, чтобы у меня все получилось, выбросил в его сторону вторую руку. Нашарил болевую точку в ауре, надавил…
И не отпускал до самого конца.
Рассказывать осталось недолго. «Феникс» Рихарда Вагнера привлек внимание жителей окраины, и когда отряд дневной стражи пробился сквозь толпу, студентов уже согнали в кучку. Многие еле держались на ногах, у некоторых были свежие ожоги и порезы. Метр Голон сбивался с ног, не зная, за что хвататься. Первым делом, стряхнув с себя своих противников, Торвальд Осберт вышвырнул в Бездну душу княжича Измора, за что тут же получил нагоняй от Вагнера. Мол, важный свидетель, улика, и так далее. Они препирались до самого подхода братьев-наблюдающих. Инквизиторы, явившиеся к шапочному разбору, тоже первым делом наорали на меня – мол, инициатива наказуема, вы рисковали чужими жизнями и самолично уничтожили двух самых важных заговорщиков. В ответ я начихал на них в самом прямом смысле слова.
И теперь лежал в своей комнате, обложенный подушками и залитый настойками по самые уши. Настойки от простуды мне заварила Агнешка Быченя, и сопротивляться силе этой девушки, которая могла меня поднять на руки, просто не было сил.
Ее я почувствовал сразу. Еще до того, как в углу появилась знакомая тень.
- Привед, - прогнусавил я, поднося к носу чистую тряпицу, - решила давесдидь бодьного?
{- Решила посмотреть на наглеца, который вздумал взваливать на себя чужую работу,} - Смерть приблизилась и остановилась в изножье кровати.
- Брости, - я высморкался, - де быдо бдебеди дебя звать…
{- М-да, не повезло тебе, -} улыбнулась моя жена, откинув капюшон, чтобы дать полюбоваться на свое лицо. – {Ты действительно простудился. Не буду тебя целовать. Боюсь заразу занести. }
- Ты-ы-ы? Заразу? Кому?
{- А то сам не догадываешься, -} она кокетливо подмигнула. – {Что ему передать? Что папа опять отличился? }
- Ты, - я рванулся к жене, но Смерть проворно отступила, выставив вперед ладошки, мол, держись подальше со своим соплями. – Ты… отправишься к нему? К Збышеку?
Я не видел сына практически с самого рождения. Те несколько минут не в счет. Я даже не мог точно сказать, в какой деревеньке он воспитывается у чужих людей.
{- Да. Так что ему передать? }
Я лихорадочно поискал глазами. Хоть какую-нибудь мелочь. Хоть…
Вот! Перстень!
Не так уж и много было у меня украшений – суровый монастырский устав запрещает подобное. Только выйдя из его стен, я мог позволить себе пару-тройку колец. На одном из них – единственном не-магическом - было изображение волка, несущего в пасти ветвь с листьями. Малый герб рода Масов. Я был приемным младшим братом главы рода Анджелина Маса.
- Вот!
{- Хорошо, -} тонкие пальцы сомкнулись вокруг подарка. –{ Обязательно передам. }
- И скажи, что я его люблю.
Смерть послала мне воздушный поцелуй и растаяла в воздухе.
И тут же, словно только того и ждали, в дверь забарабанили.
- Мастер Груви? Вас ждут на собрании в учительской!
Эпилог.
Полгода спустя.
Мы остановились у калитки.
- Погодите минуточку, дядя Згаш, - блеснула глазами Динка. – Я вперед пройду, их подготовлю, хорошо?
Я только кивнул – горло сдавило спазмом, говорить не мог.
Несколько дней назад закончилась большая часть экзаменов. Многие студенты уже разъехались – кто на каникулы к родным и близким, кто на практику. Оставался лишь третий курс – у них оставалось еще по два экзамена – и выпускники, которые задерживались нарочно, чтобы покинуть Колледж последними. С грустью подумалось, что этот выпуск все равно будет последним – с нового учебного года решили расширить факультет целительной магии, так что Колледжем наше учебное заведение больше именоваться не сможет. С нового года это будет уже Институт. А там, как знать, может, и до Академии дорастет. С новым-то ректором…
Вообще-то нового ректора, как такового, тоже пока не было. Его обязанности исполнял мэтр Вагнер, и получалось вроде как неплохо. Как и у меня. Преподавать пентаграммостроение оказалось… хм… интересно.
А несколько дней тому назад, приняв экзамены у последних студентов, я получил первый настоящий отпуск. И не придумал ничего лучшего, как сопроводить Динку в Большие Звездуны.
Отперев калитку, девушка первая проскользнула во двор, а я замешкался, озираясь по сторонам. Пять… уже почти шесть лет меня тут не было. Калитка была все та же, но на конюшне была новая крыша. Перестроено крыльцо, сверкавшее краской. У окошка вскопана грядка с какими-то цветами. По двору прохаживаются куры, там, где когда-то я на склоне вскапывал грядки огорода, растут две молодые яблони, а сам огород занимает почти весь склон до самой реки. Двор вытоптан, но плашками выложены дорожки.
Динка потопала на крыльце и, махнув мне рукой, распахнула дверь. Изнутри послышался удивленный возглас. Что-то с грохотом упало.
- Тетя Гражина!
- Девочка наша? – голос прежней экономки, а ныне законной супруги мэтра Куббика, ничуть не изменился. – Да откуда же ты взялась?
- Приехала, тетя Гражина.
- Да неужто из самой столицы?
- Из нее самой, тетя. Экзамены сдала, я теперь на третьем курсе буду учиться.
В кухне, на окошках которой красовались чистые занавесочки, что-то шуршало, постукивало, громыхало, и голос Динки доносился сквозь этот шум.
Со стороны конюшни не спеша прошествовала белая кошка. Я не сразу узнал Варежку. Любимица моего бывшего напарника растолстела и двигалась так важно, словно чихать хотела на окружающее. Меня, однако, она соизволила признать – долго обнюхивала, очевидно, ища запах Зверя, потом замурлыкала и потерлась о ногу. Присев на корточки, я стал начесывать кошку за ухом. Интересно, остался ли здесь хоть кто-нибудь из ее сыновей или всех раздали?