Плоды мести (СИ)
— Я польщена, — смиренно склонила рогатую голову Могара, но в ее прищуренных глазах полыхнуло пламя.
— Ладно, как хочешь, — через минуту тишины сказал успокоившийся Каввель. — Дойдем до порта, сдам тебя твоему экипажу и расстанемся. Надеюсь, не держа зла друг на друга.
Тауроса кивнула и ускорила шаг. Де Деса задумчиво посмотрел на спины задорно ссорящейся парочки и улыбнулся. Какая жизнь все-таки интересная штука. У этих двоих больше общего, чем они думают. Со стороны хорошо заметно, но упрямые тауросу предпочитают не замечать очевидного. Что ж, поглядим, чем это закончится и поможет ли в предстоящем нелегком деле.
Глава 9
Изгонять дьявола демоном.
Гномья поговорка
Флаг с минотавром предусмотрительно спустили: под ним не полагалось ходить без владельца на борту. В отсутствие капитана и хозяина, их роль брал на себя шкипер — как правило гном-мульфибл, которому собственное знамя не полагалось в силу низкого происхождения.
Корабль тихо скользил по мерно плещущимся волнам, входя в закрытую от сильных ветров гавань, а матросы слаженно работали с такелажем. Изредка звучали отрывистые команды боцмана, только подчеркивающие общую торжественную атмосферу. В порту уже стояла дюжина торговых судов помельче. Обычно здесь сновали туда-сюда грузчики, перетаскивая свертки, тюки и ящики, работали краны, перенося более крупные грузы. Сейчас все было иначе.
Окироши или большие охотники, если на всеобщем, как правило захаживают в порт Брестона для выгрузки добычи. Случается это не то чтобы редко, но все же не каждый день. В любом случае такую торжественную встречу Рыдло объяснить мог бы только одним: все предвкушают возвращение наследника, которого так и не удалось отыскать.
— Нас ждут? — спросил у него Михель, поймав на мостике.
— Капитан ждать, — поморщился шкипер. — Только мы его не находить. Последний время мы не желанный гость в этой гавань есть. Ох, я неприятность чуять.
В порту было шумно и многолюдно, а точнее многогномно. Людские головы тоже мелькали время от времени, но они просто терялись в огромной массе более низкорослых цвергов в силу собственной малочисленности. Над толпой неподвижными утесами возвышалась пятерка крупных тауросу. Минотавры, закутанные в однотонные черные или белые матерчатые халаты и подпоясанные широкими кушаками контрастного с одеянием цвета, выполняли роль то ли стражи, то ли смотрящих за порядком.
Встречающие — никаких сомнений в их намерениях не возникало — в руках держали флажки разного цвета и даже плакаты. Никто не работал, никто не разговаривал. Все молча напряженно ждали, пока корабль пришвартуется и спустят трап, готовясь разразиться приветственными криками.
Когда на палубе показался гоблин в сопровождении человека, гномы на берегу зашушукались. Слухи из дворца разошлись быстро, поэтому к появлению столь странных спутников наследника население оказалось готово. К трапу выдвинулись минотавры, уверенно рассекая грудью гномье море. Глядя на это, Гарб сделал безошибочный вывод:
— За нами, — и заковылял вниз под шепотки и переглядывания снизу.
Шаман так грузно опирался на посох, что сразу становилось понятно, как ему тяжело идти.
Деревянная пристань манила своей устойчивостью и казалась раем после бесконечной пятидневной качки. Сразу за ней начиналось гномье многоголовие, а чуть поодаль возвышалась городская стена с открытыми воротами.
— Вы прибыли на корабле наследника. Флага нет. Он не с вами, так? — сурово поинтересовался один из минотавров, чей строгий халат выглядел особенно нарядно.
— Если вы о Каввеле Исс-Брестоне, то не с нами, — спокойно ответил Михель, глядя снизу вверх.
— Жаль, — огорчился рогатый. — Что ж, мне приказано проводить вас во дворец. Я командир стражи Оку, бу-следуйте за мной, незванцы.
— Не стоит недооценивать другие расы и демонстрировать плохое отношение так открыто, тауросу. Каввель достаточно быстро научился уважать своих компаньонов, — Гарб скрипуче обратился к спине Оку, и тот замер как вкопанный, услышав родную речь от гоблина.
Рогатый просигналил рукой, и остальные минотавры принялись расчищать путь, разгоняя гномов грозными взглядами, а иногда и аккуратно тесня их. Те довольно дисциплинированно отходили в стороны, а зазевавшихся отдергивали за рукава курток их же соседи по толпе.
— Откуда ты бу-знаешь наш язык, чужак? — спросил минотавр, медленно поворачиваясь к шаману.
Михель непонимающе уставился на Гарба.
— Я знаю много языков, — выпятив нижнюю губу, ответил гобхат, — и советую свое презрение обратить на кого-нибудь еще. Я сегодня не в настроении.
— А то что, сладенький, вызов мне бросишь? — хмыкнул Оку, оценивающе глядя на возможного противника.
Увиденное его позабавило: долговязый и худощавый гоблин, весь в шрамах, в мешком болтающемся на нем потрепанном одеянии, еле переставляет ноги. В дуэли не продержится и десяти секунд.
— Знаешь, в чем разница между тауросу и… — вкрадчиво сказал Гарб, порыскал глазами и наткнулся взглядом на ящики с сырой рыбой, — скажем, селедкой?
— И в чем же? — сузил глаза Оку.
— В одном простеньком заклинании из школы трансмутации, — с ледяным спокойствием произнес гоблин, сам себе удивляясь.
Не так давно ему на такое не хватило бы духу, но сейчас шаман не считал нужным сносить оскорбления от какого-то рогатого хама. Тем более, что реальные возможности дать отпор имелись.
Интонации не несли в себе угрозы, но до Оку вдруг дошло, что Каввель вряд ли бы взял в спутники кого-то, кто совсем уж бесполезен в бою. Скорее наоборот: этот гоблин — могущественный волшебник, судя по посоху и одежде. И он, похоже, не шутил. Оку же назвал его сладеньким, что в языке минотавров несло в себе достаточно прозрачный намек на слабость и женоподобность. Тауросу с трудом проглотил настырно просившийся наружу ответ и молча вернулся к расчистке пути, внезапно утратив желание проверять боевые качества чужака. Через минуту толпа расступилась достаточно широко, и путь оказался свободен. В этот момент со стороны ворот, отделявших порт от жилой застройки, показались две фигуры. Орк и эльф.
Гарб вперил в них взгляд, и его глаза моментально сузились. Гоблин замер на месте и занес посох над землей.
— Нет! — закричал Михель, быстро осознав, во что это может вылиться.
— Умри! — взвизгнул шаман.
Оку оценил обстановку первым, сразу сообразив, что вопль адресован не ему. Тауросу среагировал мгновенно и попытался сбить колдуна с ног, но его отшвырнуло в сторону мощным порывом ветра. Капитан стражи упал плашмя на бочки с рыбой и недовольно помотал рогатой головой. Тем временем монах выскочил вперед, пытаясь перекрыть своим телом возможную траекторию полета столь любимого Гарбом огненного шара. Гоблин развел длинные лапы в стороны и забормотал какое-то более мощное заклинание.
На шамана с трех сторон бросились минотавры, но и их расшвыряла в стороны магия, а гоблин даже не прервался. Гномы, стоящие поодаль стали пытаться бочком отходить в сторону, но из-за скученности у них это получалось плохо. Давка грозила начаться в любую секунду. Где-то заплакал ребенок, истошно завопила женщина, за ней другая. Аггрх и Адинук по инерции еще бежали встречать друзей, но радость на их лицах уже успела смениться недоумением. Еще немного, и могло случиться непоправимое.
— Гарб, нельзя! — монах говорил тихо, но уверенно. — Ты же сам говорил, что тебе духу не хватит. Может, не надо?
— Надо. Убить! — гоблин стоял, тяжело дыша и в упор смотрел на загородившего ему путь друга, словно в нем шла какая-то внутренняя борьба.
Затем что-то щелкнуло, и ловец духов рухнул там, где стоял. С борта окироша выглянул Рыдло.
— Попал? — тихо спросил он, пряча за спину миниатюрный одноручный самострел.
Михель перевел взгляд на лежащего гоблина. Из шеи шамана торчал малюсенький оперенный дротик.
— Ага, — подтвердил монах, аккуратно вытаскивая снаряд из Гарба за оперение, брезгливо отшвырнул в сторону и благодарно кивнул шкиперу. — Хорошо, что он щит не выставил.