Плоды мести (СИ)
Одно из таких деревьев вдруг с громоподобным шумом рухнуло вниз, заставив Каввеля отскочить в сторону. Он всем телом врезался в прочную серебристую сеть паучьего холста, на котором умелый мастер пытался выткать какой-то затейливый узор, да не успел закончить.
— Дьявольщина! — выругался пират, так и не отучившись даже среди демонов не к месту поминать враждебных смертным существ.
— Не согласен, — раздалось за спиной хрипловатый мужской голос. — Ничего такого тут не водится.
Каввель резким движением смахнул с лица паутину и развернулся, готовясь принять удар. Нападения не последовало, хотя у горла он обнаружил острие меча и сглотнул. Как глупо попался! Минотавр перевел глаза с оружия на крепкого седовласого человека в сером холщовом одеянии свободного кроя.
Коротко стриженный мужчина, прищурив бледно-зеленые глаза, смотрел на Каввеля снизу вверх. Лицо жителя острова от левого уха к подбородку наискосок пересекал настолько уродливый шрам, что минотавр залюбовался. Вот он пример настоящей суровой воинской красоты. Такие прекрасные следы оставляют, например, топоры, хотя могли и мечом или даже магией…
— Перестань так пялиться. Я чувствую себя грязным, и мне хочется помыться, — заявил обладатель шрама на чистейшем кутарском — языке минотавров.
— Я не специально, — улыбнулся пират в ответ. — Прикончишь сразу или поговорим? Разве так гостей встречают?
— Какой же ты гость, раз вторгся на мой остров без разрешения? Брось топор, и я сохраню твою жизнь, тауросу, — грозно сообщил собеседник.
— Не могу, — виновато потупил глаза Каввель. — Ты наверняка знаешь, как наш народ относится к оружию.
— Знаю и даю последний шанс.
Человек так и не понял, как минотавр умудрился провернуть дальнейшее. Мгновение отделяло рогатого от гибели, и в этот же миг меч ни с того ни с сего оказался пикирующим куда-то в чащу справа. Ухмыляющийся тауросу сделал несколько быстрых взмахов лабрисом и отсалютовал противнику, находясь уже в пяти шагах от него. Все случилось настолько быстро, что оставалось только удивляться.
— Отказываться от поединка невежливо, раз уж ты предложил. Только я бы и без секиры справился, — фыркнул Каввель. — Всего-то один меч. Я ее чуть не потерял недавно и бросать не собираюсь. Извини.
Мужчина на секунду недоуменно нахмурился, но быстро вернул на лицо маску невозмутимости.
— Ни капли почтения к моему уединению, — притворно горестно вздохнул человек, нарочито обессиленно опуская руки. — Ладно. Что еще от меня нужно? Почему не прислали Тесуо? У нас же был уговор.
— Не знаю, о чем ты, старик, — Каввель опустил оружие, показывая свои мирные намерения. — Я тут оказался случайно, э-э-э… кораблекрушение потерпел. А ты, я так понимаю, живешь на этом островочке, да? Как тебя зовут?
Мужчина казался изумленным.
— У меня много имен. Эльфы зовут Мизерикордом, гномы Гудшнодом, дворфы Трокэром. В некоторых местах меня знали под именем Джованни, в других знают как Айвана или Жуана, хотя при рождении нарекли Хуаном де Деса. И я еще не настолько стар, чтобы заслужить подобное слово. Хотелось пожить немного в тишине и покое, да вот ты явился. Между прочим, у меня дарственная владыки Мираса на этот клочок суши, так что даже не думай меня отсюда выгнать. Ты сам-то оттуда или из других краев? По речи слышно, что ты воспитывался в благородной семье, юный сенчо[1]. Как же твое имя?
— Юный, — снова фыркнул Каввель. — Если по возрасту, то так и есть. Только еще с год назад ты бы у меня только за намек на это уже висел бы на рее. Хотя я и разговаривать с тобой тогда не стал бы. Насколько мне известно, тауросу, кроме Мираса, живут еще на Такариме, Юменосиме и Сатайрандо. По-твоему, откуда я могу быть?
Человек задумался. Густые седые брови тяжело нависли над глазами, а кожа над носом собралась гармошкой.
— Те острова далеко и там изъясняются иначе, чем ты. Остается Мирас, но я недавно видел портреты всех капитанов и помощников в тронном зале, и тебя среди них не было. Кто же ты? — Хуан недоверчиво посмотрел на собеседника.
— Каввель Исс-Брестон, — представился минотавр.
— Чур меня! — человек со шрамом на долю секунды поменялся в лице, но быстро взял себя в руки и даже смог с легким сарказмом в голосе произнести. — Значит, меня почтил сам гроза морей. Какая честь. Слухи про проклятие, стало быть, оказались лживыми.
— Да чтоб у меня печень, как у трески стала, если слухи врут! — заявил наследник Брестона. — Еще как проклят. Кажется. Который сейчас месяц?
— Банме, Кадзи в этом году уже дул.
В этот раз вздрогнул Каввель.
— Больше года прошло, — помрачнел он. — Но почему тогда я все еще в своем теле?
— Не знаю, — пожал плечами де Деса, — Обязательно с этим разберемся, но позже. Сейчас предлагаю уйти туда, где мошка не так вгрызается в тело. У меня тут домик неподалеку и мне надо кое-что рассказать, раз уж ты здесь.
Каввель вдруг обнаружил, что назойливые насекомые в этом месте и правда норовят съесть кого-нибудь заживо. Хуан подобрал свой клинок и молча пошел по тропинке, даже не думая прикрывать спину и всем своим видом демонстрируя доверие.
***
Тропа забирала вверх под небольшим углом, и вскоре мрак джунглей отступил, чтобы явить взору небольшое поле с хорошо подросшей зеленью и хижиной, стоящей на вершине холма.
— Мое скромное жилище, — человек отвел в сторону широкие пальмовые листья, служившие дверью, и жестом пригласил гостя внутрь.
Пожалуй, даже такой эпитет выглядел комплиментом хижине из тростника, в которой жил этот странный мечник. Каввель вошел внутрь, для чего пришлось сильно пригнуться. Незатейливая обстановка только подчеркивала умеренность хозяина. Утоптанный земляной пол, пара тростниковых циновок в углу, деревянный письменный стол, деревянные табурет и стул и окованный железом большой сундук составляли все убранство. Минотавр почесал жесткие черные волосы между рогов и уселся на табурет. Мебель жалобно скрипнула, но выдержала вес гиганта.
— Уже можно делиться своей историей, — искоса глядя на человека, изрек Каввель.
Тот остался стоять.
— Ты очень необычный тауросу, тем более для своего статуса, — осторожно сказал хозяин жилища. — Разговариваешь со мной как с равным, и прежде, чем что-то поведать, я хочу знать почему. Проклятие повлияло?
Минотавр улыбнулся, довольно прищурившись.
— Знаешь, человек, до недавних пор я презирал все остальные расы и в особенности людей с эльфами. Однако многое с тех пор произошло. Я даже готов признаться в дружбе с некоторыми твоими собратьями. Не думай, что я тебе доверяю, но, если ты не потеряешь право на мое уважение, я и дальше готов не менять своего отношения.
— Что ж, такой ответ меня устраивает, — задумчиво произнес де Деса, усаживаясь на циновку и подбирая полы своего одеяния. Ноги от скрестил, а меч положил возле себя. — Тогда у меня есть второй вопрос. Ты давно бывал в родных краях?
— Больше года не был, — честно признался пират.
В хижину влетел крупный белый попугай с хохолком на голове и, шумно хлопая крыльями, уселся на плечо человека. Хуан ласково почесал птицу под клювом. Попугай еще немного посидел, оценивающе глядя на минотавра, а затем вылетел вон, чирикнув напоследок на всеобщем: «Еретик!». На недоуменный взгляд тауросу инквизитор только усмехнулся.
— Приручил здесь. Очень умная пичужка оказалась, — улыбнулся человек и продолжил рассказ. — За время твоего отсутствия, Палач, случилось несколько неприятных событий в нашем море и на его берегах. Когда ты исчез, появился самый настоящий культ твоих почитателей. Свидетели Аспикса — так они себя назвали.
Каввель присвистнул.
— Да-да, — продолжил де Деса. — Сперва никто не придавал этому значения. Мало ли ересей ходит по свету. Но когда культ разросся, а среди его членов появились не только минотавры и гномы, но и люди в больших количествах и даже эльфы, всем стало не по себе. Они назвали тебя Аспиксом, обожествили, начали приносить тебе кровавые жертвы и ждали твоего пришествия. Потом еретики накопили сил и захватили несколько островов, объявив себя независимым государством.