Прятки. Я иду искать (СИ)

– Сказал, что ищет меня. Что я должен вернуться, и мы поговорим. 
– А чего хочешь ты? – взгляд Влада Сергеевича стал тяжёлым, буквально гипнотическим. 
Я ответил, даже не раздумывая: 
– Точно не хочу к нему возвращаться. Не хочу, чтобы он был моим опекуном. Да и вообще не хочу иметь с ним ничего общего. 
Соболев удовлетворённо кивнул, и его губы дрогнули в подобии улыбки. 
– Я помогу тебе, Кирилл. Но тебе придётся придерживаться некоторых правил. Справишься? 
Именно в этот момент я расписался в собственном приговоре, сменив одного Сатану на другого. Но я тогда не мог не согласиться на его предложение, мне нужна была помощь. Всё, чего я хотел – это быть подальше от дяди. 
Влад Сергеевич подключил к делу своего адвоката в России. Дядю лишили опекунства. Моего присутствия даже не потребовалось. Я лишь подписал несколько документов, вверив свою судьбу Соболеву-старшему. 
А уже через пару недель узнал, как уродлива и безобразна семья Соболевых изнутри. 
Подаю Асе руку. Берег реки очень высокий. Одно неловкое движение – и можно улететь вниз. Но она смотрит на протянутую руку с большим сомнением.
– Давай, Ась. Я не кусаюсь.
Когда её пальчики неуверенно касаются моей ладони, по телу словно проходит разряд тока. Это сложно игнорировать. Сжимаю её ладонь в своей и веду вниз.
– Почему ты вызвался мне помочь? – неуверенным голосом спрашивает Ася, медленно следуя за мной.
Прежде чем ответить, прохожусь взглядом по девушке от макушки для стройных бёдер. Ася потрясающе выглядит в этих обтягивающих джинсах. Сейчас она кажется совсем другой. Теперь это не та Белка, которую я старался не подпускать к себе слишком близко. Теперь мне определённо сложно будет это делать…
– Тебе идут эти новые шмотки, – говорю первое, что приходит на ум.
Ася смущённо краснеет. Мы подходим к кромке воды и замираем в шаге друг от друга. Мне приходится отпустить её руку.
– Спасибо, – запоздало отвечает на комплимент Ася. – Так зачем?.. Зачем ты пошёл со мной?
Я пожимаю плечами.
– Вроде как Марат не особо торопился это сделать.
Чёрт! Вот совсем не это я хотел сказать!
– Марат в любом случае помог бы мне, – отвечает Белка, посмотрев на меня укоризненно.
Но ведь это я должен на неё так смотреть! Это она связалась с Алиевым, стоило лишь мне уехать! И это она сейчас встречается с парнем!
Но потом я снова напоминаю себе о том, что четыре года её просто морозил. Между нами всегда было не только дружеское притяжение. Тысячу раз я мог поцеловать Асю, но не делал этого. Тысячу раз я мог признаться ей в своих чувствах, но не делал этого. И вот дождался – она встречается с другим.
Кто теперь в этом виноват?
Только я!
– Ладно, давай приступим к делу, – говорю я поспешно, чтобы больше не ляпнуть лишнего.
Захаров дал мне пластиковую бутылку с отрезанным дном и упаковку активированного угля – это и будет нашим фильтром. Учитель ОБЖ немного облегчил нам задачу, ведь мы могли использовать обычный уголь. Но для этого нужен прогоревший костёр, которого у нас пока нет.
Перевернув бутылку горлышком вниз, засыпаю в неё сразу все угольные таблетки. Ася набирает в ладони песок и щедро насыпает его на уголь. Я ставлю ведро поближе к воде.
– Подержи минутку, – протягиваю самодельный фильтр Белке.
Когда она забирает его из моих рук, избавляюсь от кроссовок и закатываю спортивные штаны до колен. Мне придётся зайти в воду.
Сделав шаг и погрузившись в ледяную воду по икры, забираю фильтр у Аси. Глядя на меня, она начинает практически трястись от холода.
– Спасибо тебе… Сама я бы вряд ли смогла так сделать, – произносит с искренней благодарностью.
– Жаль, что ты такая мерзлячка, – усмехаюсь я. – Иначе затащил бы тебя в воду и заставил поплавать со мной.
Она в ужасе отступает подальше от края воды.
– Господи, Ась!.. Ты всему веришь, да? Я же шучу! Раньше ты понимала мои шутки.
Чёрт! Этого я тоже не собирался говорить.
Кажется, Асе становится не по себе. Она никак не комментирует это моё «раньше» и молча смотрит на то, что я делаю с бутылкой. А именно – на то, как осторожно погружаю её в реку. Когда бутылка наполняется, достаю её и, расположив над ведром, откручиваю крышку. Вода просачивается через песок и уголь и льётся тонкой струйкой в ведро. И таким вот образом мы должны наполнить ведро до краёв. На это уйдёт не меньше двадцати минут. Достаточно для того, чтобы поговорить.
 
Пока вода стекает в ведро, перевожу взгляд на Белку. Наши взгляды встречаются, и я решаюсь задать вопрос.
– Ника что-то хотела от тебя? – и тут же поясняю: – Вчера она подходила к тебе во время рисования. Чего она хотела?
Ася кусает губы, явно размышляя над тем, чтобы посвятить меня в это.
– Скажи мне, Ась, – прошу хриплым шёпотом. – Я смогу помочь.
И Белка решается. Подойдя поближе, тоже понижает голос до шёпота.
– Она удалит фото, если до понедельника я выполню одно условие.
Я напрягаюсь. Почти уверен, что мне не понравится это условие.
– Какое?
Ася вновь кусает губы. Я зачёрпываю новую порцию воды и вновь смотрю на свою Белку.
– Ну же, Ась… Скажи мне!
– Знаешь… Гордеева точно ненормальная. Она сказала мне, что я должна расстаться с тобой, – Ася смущённо улыбается.
А вот мне совсем не весело.
– Но мне сложно выполнить её условие! Она загнала меня в угол. Ведь я никогда не смогу сделать то, чего она хочет… Ника не может это не знать, поэтому наверняка опубликует то фото в сети, – быстро тараторит Ася, опустив взгляд на воду. – Ты же понимаешь, что я никак не могу порвать с тобой, потому что и так встречаюсь с другим.
Опять кусает губы, словно не хотела этого говорить. Мы оба всё время говорим что-то не то…
Я молча сканирую лицо девушки. Ася наконец поднимает на меня растерянный вопрошающий взгляд.
– Что мне делать, Кирилл? – произносит она упавшим голосом.
Я сжимаю зубы, хрустнув челюстью. Вода давно уже не льётся из бутылки, нужно набрать ещё, но меня словно парализовало. Потому что я вижу, как к нам идёт Марат.
Наконец-то до него дошло, что нельзя оставлять Белку со мной наедине.
Отмираю, вновь зачёрпываю воду и тихо отвечаю Асе:
– Не думай об этом. Я сделаю так, что твоё фото никогда не попадёт в сеть.
– Правда? – она смотрит на меня удивлённым и заранее благодарным взглядом.
Улыбаюсь.
– Правда.
– Что «правда»? – спрашивает подошедший Марат, приобнимая Асю за талию.
Я отвожу взгляд от этой парочки.
Мне больно.
Уже во второй раз мне больно не физически. Так было, когда я уезжал. И сейчас…
– Да так… – протягивает Ася.
Марат молчит, и мне приходится посмотреть на него. Его подозрительный взгляд буравит моё лицо.
– Не против, если я заберу Асю? – говорит он, натянуто улыбнувшись. – Хочу показать ей одно место. Да и уединиться нам не помешало бы…
В груди будто что-то взрывается, вышибая весь воздух из лёгких. Я задыхаюсь. Но всё-таки выдавливаю:
– Да… Я закончу здесь сам.
– Но… – начинает было возражать Ася.
Алиев крепко берет её за руку и уводит прочь. Я смотрю им вслед и надеюсь, что она обернётся. Дурацкая примета – если обернётся, значит, ей не всё равно.
Вот они поднимаются по крутому склону наверх. Выходят на полянку. Марат тянет Асю дальше. Её голова дёргается влево, и она бросает взгляд через плечо. Короткий, мимолётный…
И всё-таки она на меня посмотрела.
* * *
– Ну что, ты готов? 
– Вашу мать… Да! – отрубил Тимур. 
До его боя оставалось около десяти минут. А следующий бой – Артёма. К этому событию братья готовились всё лето. 
– Мне уже не терпится. 
Тимур метался по комнате и уже несколько минут не мог остановиться. Он был на адреналине. Был готов крушить всё на своём пути. А я боялся, что он сейчас перегорит к чертям собачьим.