Чужие степи 5 (СИ)
— Мы тебя уж похоронили. Как сцапали-то? — обернулся Василич, он этого мужика явно знал, общаясь как со старым знакомым.
— Обычно. Когда заварушка самая началась с обстрелом, растерялся, и драпанул куда глаза глядят. Ну и прибежал, на свою голову...
— Понятно... — хмыкнул Василич, и стукнувшись головой о стенку башни, натянул на себя шлем.
— А ты кто будешь? Не наш ведь? — посмотрел я на второго освобождённого.
— Не ваш. — хмуро помотал он головой.
Невысокий, щупловатого сложения, весь какой-то нескладный, он явно чувствовал себя неуютно в нашей компании. Ведь по сути-то, для него ничего особо не поменялось. Своего мы развязали, а этот так и сидел с руками за спиной.
Можно было и развязать, но мало ли, кто он такой. — Может маньяк, или ещё чего похуже. Выяснять его подноготную мне не хотелось. Пусть кто-нибудь другой этим занимается. А мне пока Леонидовского призрака хватает. Ведь как ни крути, а если это и глюк, то глюк какой-то чересчур осведомленный. Вот откуда призрак, а значит и я — ведь он плод моего воображения, мог знать что в багажнике люди? И если до того я был уже практически уверен что схожу с ума, то сейчас моя уверенность как-то пошатнулась.
Хорошенько попрыгав на кочках, мотолыга развернулась, и фыркнув пару раз, остановилась.
— Приехали! — радостно сообщил «наш» пленник, первым выкатываясь наружу.
А возле больницы меня уже ждали.
У дверей, с не предвещающим ничего хорошего выражением лица, стояла Аня, и буравила меня взглядом. Ладно хоть люди кругом, бить не стала. А то есть у женщин такая привычка, перенервничают, и потом пар спускают. Хорошо если рукой, а то ведь могут и сковородкой зарядить.
Тут наверное ещё повлияла смерть Леонида, о том что он погиб, ей уже рассказали, поэтому всё остальное она восприняла достаточно спокойно, намекнув при этом, что будь побольше времени, так легко бы я не отделался. Но, к моему счастью, долгого разговора не получилось, из дверей больницы выскочила медсестра, и панически хлопая глазами, сообщила что у кого-то открылось кровотечение. Аня тут же потеряла ко мне интерес, и уже в дверях обернулась,
— Я сегодня допоздна, не теряйте!
****
— Так и будете сидеть? — подойдя к мотолыге, я заглянул внутрь. Саня растянулся на лавке, Антон ушел куда-то, а Василич развалился в кресле, и негромко посапывал.
— Вот ты злой... Такой сон спугнул... — зевнул он, растирая глаза руками.
— Не время спать. — подвинув Саню, я уселся рядом. — Надо решать что-то.
— Да я и не сплю... — снова зевнул Василич. — По-хорошему, совет собрать бы, но это, сам знаешь, надолго затянется. Да и не найдёшь сейчас никого...
— А как же ты до этого, без совета обходился?
— Так а чего там обсуждать было? Они нападают, мы защищаемся... Всё ясно-понятно.
— А сейчас ты чего обсуждать собрался? — не отставал я.
Василич задумался, потёр подбородок, и выползая наружу, ответил.
— Ну дак вообще... Всё это...
— Всё это, это что? Девочку? Или переговоры?
— Ну да. — подтвердил он, и сказал неожиданно, — пошли, может, Леньку помянем?
И мы пошли. Впереди Василич, за ним я, рядом со мной Саня, следом Антон, и замыкающим, призрак Леонида.
Сначала направились в столовую, но там было очень многолюдно, и мы повернули к клубу, так чтобы без лишних глаз и ушей.
Зашли, поднялись в кабинет главы, Василич по-хозяйски прошелся по шкафам, достал оттуда литровую бутылку, пакет с вяленным мясом, и несколько стаканов.
— Закуска только такая. — виновато разведя руками, объяснил он, и очень профессионально разлил всем понемногу, и ещё отдельно пол стакана убрал в сторону, за неимением хлеба, накрыв ломтиком мяса.
— Ну, не чокаясь!
Мы выпили. Он разлил ещё по одной, и всё повторилось.
— Хороший мужик был... — выдохнув, сказал Василич.
— Ага. Хороший. — поддакнул Антон. Я же промолчал, потому как дух этого хорошего человека сидел прямо передо мной, и грустно смотрел на налитый по обычаю «свой» стакан.
— Вот как так? — продолжал причитать Василич. — Нормальные люди уходят, а говно всякое, живет не тужит. — и повторил, — Вот как так?
— Эт точно... — отрываясь от гипнотизирования поминального стакана, согласился призрак.
— Давайте ещё по одной, за всех наших... — многозначительно поглядев в потолок и перекрестившись, Василич повторил разливку самогона.
— Близок локоток, да не укусишь. — Потерпев очередную неудачу в попытке ухватить стакан, Леонид уселся на край стола.
Мы выпили. Помолчали.
— Патронов, на ручное, осталось по десятку на ствол. Пулемёты тоже почти пустые. Гранат нет, порох делать не из чего. Воевать, по сути, не кому. Раненых, сам видел, очень много. Ещё один штурм, может, и отобьём, но на этом всё, фенита ля комедия...
— У них тоже не слава богу. — когда замолчал Василич, добавил Леонид.
— А ты откуда знаешь? — задумавшись, невпопад спросил я.
Леонид усмехнулся, а Василич недоуменно «поднял на меня глаза».
— Так докладывают. Да и сам вижу. — сказал он.
— Не забывай кто я. Пока ты с этими трындел, я к ним в лагерь смотался. Походил, поглядел. Дела у них, прямо скажем, тоже не фонтан. Жаль только времени не было нормально осмотреться.
Понимая что такими темпами разговора не получится, меня просто не поймут мужики, я сказал что на пять минут выйду, и сделав знак Леониду, прикрыл за собой дверь.
— А что тебе мешает сейчас туда сгонять? — пройдя в конец коридора, я встал между стеной и колонной, так чтобы не заметили с лестницы.
— Так не могу. Не пускает что-то. Возле тебя держит.
— В смысле не пускает?
— В прямом. До какого-то момента свобода, а потом отбрасывает.
— Что, прямо так и держит? Ты же призрак?
— Как есть говорю. Связь какая-то, значит, имеется. Меня ведь, только ты и видишь...
То о чём поведал Леонид, казалось бредом, как, впрочем, и всё остальное что касалось самого его посмертного существования. И не будь подтверждения в виде двоих пленников, к вечеру я наверняка бы сдался психиатру.
— Ладно. Пусть так. А на сколько ты можешь отходить от меня?
— Не знаю. — пожал он плечами, и облокотившись о стену, тут же провалился внутрь.
Дождавшись когда он вылезет, я продолжил.
— Давай так. Ты сейчас пойдешь по центральной в сторону МТМ, и посмотришь до какой улицы дойдешь. Договорились?
— Призраки не ходят. Призраки летают. — усмехнувшись, поправил Леонид.
— Быстро?
— Что быстро?
— Летают, говорю, быстро?
— Не знаю. Разгоняться не пробовал, но километров тридцать, думаю, осилю.
— То есть, если я буду удаляться от тебя на машине со скоростью шестьдесят, не догонишь?
— Сбежать вздумал? — насмешливо посмотрел Леонид.
— Я так, теоретически.
— Не получится сбежать. Говорю же, как только я отдаляюсь на максимум, меня тут же кидает обратно.
— Нормально.
— Вот и я про что. Мы теперь с тобой как шерочка с машерочкой, — не разлей вода.
— Ладно, давай как договорились, проверим на сколько ты можешь отойти, а там посмотрим.
Леонид кивнул, потом шутливо приложил руку к голове, на манер салюта, и шагнув в стену, исчез.
Я же подумал, что сейчас, в таком состоянии, он выглядит весёлым и легкомысленным, хотя, по идее, от осознания произошедшего, должно быть как раз наоборот. В самом вопросе — Что чувствует человек после смерти? — Подвох. Во всяком случае, с научной точки зрения, где смерть это конечная станция, за которой ничего нет. Но, даже если это не так, и там что-то есть, — навряд ли человек радуется своей кончине. Ведь как ни крути, а событие со всех сторон печальное. Понятно, что я могу только предполагать, но поведение Леонида, или того что от него осталось, мягко говоря, вызывает удивление.
А может это и не он вовсе, а очередное мистическое нечто, коих, за время здесь проведенное, я повидал уже множество. Хотя, с другой стороны, чисто по ощущениям, всё таки он, но какой-то помолодевший, посвежевший что-ли. Как там в писании говорится, — «только отринув всё сущее, по-настоящему обретешь свободу.» — Или не в писании?