ВоенТур (СИ)
— Что ребятки, значит попали мы конкретно, прямо как кур в ощип? Добро пожаловать на Великую Отечественную.
Мы все как один опять дружно обернулись на прозвучавший дедов голос, и тут же из-за чьих то спин кто-то с явной угрозой произнес: — Так это твоих рук дело, старый пень!?
По правде говоря, дед выгляделне очень — прямо сейчас у него бледное и немного изможденное лицо, какие-то бесконечно-усталые глаза в тоненьких красных прожилках. Видно очень неслабо его откалбасило при переносе. Но чего в нем не ощущалось, так это растерянности, вот ни грамма!
Скорее собранным, по-деловому собранным и уверенным, и его сейчас, ну никак нельзя было назвать старичком.
— А ну цыц щенок! Мал еще, голос повышать и хвост на меня поднимать! Я тут не причем, просто этих стервятников, что над нами пролетали, видел уже столько раз, что и не сосчитать!
— Как же тогда мы тут все очутились?
— Спроси чего полегче, сынок…
Как-то, само собой наступила тишина — видно все пытались в этот момент осмыслить, переварить новость. Наконец, кто-то не выдержал и его натурально прорвало: — Не, мужики — это херня сплошная! Какая война? Кино небось снимают! — но последее бло произнесено тихо и неуверенно.
— Да вот невяжется... совсем не похоже… — возразил ему я, показывая ему экран своей спутниковой Motorola Iridium 9500 подключенной к системе глобальной спутниковой связи, которая так и не смогла обнаружить спутниковуюсеть. А такого просто не могло быть, так как эта сеть покрывает весь шарик, и некоторые проблемы с приемом есть только в горах, и то не во всех.
— И сильно похоже на то что правду дед говорит! Смотрите сами! — я сделал круовой мах рукой, — другой лес, полное отсутствие связи у всех, а не только у меня, лаптежники над нами! — потом добавил: — Тут много военных, и бывших и действующих, скажите это звук канонады, причем поблизости, или что то еще? Что это может быть, может быть гром или гроза?
Вответ мне было только молчание. Повернувшись к деду, я спросил: — Отец, а ты кто будешь?
— Кто, кто — конь в пальто! — В сердцах ответил дед — Пенсионер, не видишь что ли?
— А как зовут пенсионера?
— Павел Игоревич Нечаев, вот только и у меня вопрос к вам есть, а вы кто такие, что на пусть и старой, но боевой технике тут катаетесь?
Воспользовавшись тем, что народ начал общаться друг с другом, регулярно переходя на повышенные тона и мат, мы с Павлом Игоревичем отошли за танк и там уже без помех продолжили разговор.
— Воентуристы мы отец. — Ответил ему я.
— Кто, кто?! — От удивления, он переспросил аж два раза.
— Пал Игоревич, — как можно спокойнее, принялся ему объяснять, — мы любители пострелять из старой боевой техники, специально купили этот антиквариат, — при этом я похлопал про броне танка, — капитально его отремонтировали, кое-что модернизировали и теперь предлагаем бизнесменам совершить небольшую экскурсию на танкодром, там поездить на ней и пострелять из нее настоящими боевыми снарядами.
— Вот что! Ты мне мозги не пудри сынок, как это боевую технику купить, пусть уже и устаревшую?
— Да легко и просто, находишь на военных складах или базах хранения уцелевшую и выкупаешь.
После этих моих слов наступила немалая такая пауза. Старикан явно подвис, но по его глазам было видно, что его мозг активно перерабатывает полученную от меня информацию. Наконец у деда в голове щелкнуло в последний раз какое-то реле, его глаза наполнились итоговой мыслью и он произнес: — Молодой человек, у вас с головой все в порядке?
— Не понял вопроса уважаемый?
— Да кто же вам позволит такое сделать? И потом, какие такие бизнесмены? У нас в СССР их нет! Или это из-за границы потомки эмигрантов?
Вот тут уже я начал выпадать в полный осадок. И уже у меня в голове начал крутиться с бешенной скоростью арифмометр типа «Феликс». Блин! Что получается? Сначала непонятка с нашим перемещением хрен знает куда в пространстве и судя по всему во времени, а теперь еще и этот непонятный и забавный старикан!
— Послушайте уважаемый! Если меня не подводит моя память, а она у меня исправно функционирует последние сорок пять лет, то СССР уже почти два десятка лет, как нету!
— Как это нету? — Опешил Нечаев.
— А вот так нету, продал меченый козел страну, а партийные бонзы ему в этом помогли.
— Какой меченный?
— Да горбатый Майкл, Горбачев.
— Ты хочешь сказать, Михаил Сергеевич Горбачев развалил СССР?
— Именно это я и пытаюсь до вас донести!
На этом месте мой собеседни завис по настоящему. И что самое неприятное, глаза его стали очень сильно напоминать глаза пациентов одних интересных заведений, которые в народе почему-то окрестили «желтыми домами». И вот тут, я за деда сильно испугался. Не хватало мне в этой ситуации еще и клиента с протекшей крышей!
— Слушай, дед, ты из какой дыры вылез, что таких вещей не знаешь? СССР прекратил свое существование в 1991 году при непосредственном участие меченого и других партийных шишек. Власти им недоноскам гребанным не хватало, сами захотели в своих уделах рулить, ни от кого не завися! Сталина на них уродов нету, он бы быстро порядок навел, как кукурузник их неприкасаемыми сделал, выведя из под контроля госбезопасности, так они и развернулись, а в итоге такую страну развалили.
— Сынок, — взволнованным голосом спросил Нечаев, — а вы из какого года здесь оказались?
— Из 2011-го, а что? — И тут и до меня стало доходить, что пенсионер то похоже из СССР. — Павел Игоревич, а вы из какого года?
— Из 1985-го... — как-то, как само разумеющиеся произнес негомко он. — Значит говоришь, что Горбачев с компанией страну развалили?!
Эти последние слова он произнес так, что мне заранее стало понятно про Горбачева, и если мы и в правду попали в прошлое и выживем тут, то не бывать меченному генеральным секретарем. Но это все потом, а пока перед нами стояли другие очень животрепещущие вопросы.
— Судя по тому, что Вы сразу опознали тип немецкого самолета, Вы воевали? — спросил я.
— А вот это, в самую точку сынок! Как призвался в тридцать девятом, так и остался до самого выхода в отставку.
— Кем служили?
— Службу начал на Балтийском флоте. Окончил школу машинистов-турбинистов в Кронштадте, затем служил старшиной группы турбинистов линкора «Октябрьская Революция», слышал о таком?
— Бывший «Гангут»…
— Похоже, ты разбираешься в кораблях…
— Да не особо, дед по материнской линии служил на «Севастополе», или как сейчас модно говорить у нас на «систершипе».
— Значит служил уже или в конце войны, или уже после… Скорее после.
— Откуда Вы знаете? — мгновенность проведения анализа полученной информации меня поразил.
— В конце сорок третьего линкору вернули первоначальное имя, до этого он носил имя «Парижская коммуна» — «Парижанка», так ласково называл его экипаж. У меня на нем товарищ служил, погиб в десанте под Григорьевкой в сорок первом.
Фрагмент 7
— Дед в сорок четвертом, после освобождения из оккупации, чтобы выжить записался в школу юнг. До пятьдесят второго служил на Черноморском флоте, в том числе и на «Севастополе».
— Кем служил?
— Сигнальщиком.
— БЧ-4, грамотным значит был.
— Да. Ходил в открытую румынами школу. Смог выучить два языка — румынский и немецкий.
— А мы относились к БЧ-5. Меня ведь уже в августе сорокового выбрали секретарем комсомольской организации нашей боевой части.
Мля…!!! Мало того что флотский, так еще и из замполитов! Как «любили» в армии этих «звездунов» я еще отлично помнил. Дед что-то там еще говорил, но я уже слушал его вполуха и напряженно думал, что теперь нам делать дальше? То что мы неведомым нам образом попали в прошлое больше не вызывало ни какого сомнения. Весь вопрос только в том, сможем мы попасть назад в наше время или нет. Даже если сможем, то как, когда и где?! Сидеть здесь сиднем и ждать у моря погоды, так неизвестно, сколько нам еще придется тут прождать, скорее нас немцы разбомбят или мы у них в тылу окажемся. Последнее мне не нравилось больше всего, так как последствия от этого были абсолютно непредсказуемы. Итак, что нам делать дальше? Переходить на сторону фашистов, так дурных нема. Партизанить здесь? Так технике уход нужен, топливо и боеприпасы иначе она мгновенно станет бесполезным железным хламом. Вернее очень опасным бесполезным железным хламом, если попадет в руки противника…