ВоенТур (СИ)
В одном из тупиков на платформах мы обнаружили шесть тридцатисемимиллиметровые автоматические зенитки61-К. Увидев их, моя жаба забилась в истерике, сейчас, когда в небе полностью господствовала немецкая авиация, нам было крайне необходимо зенитное прикрытие. Но с другой стороны, подотовленных расчетов нет, от слова совсем, кто из них будет вести огонь — универсальный солдат, робот или искуственный интелект? Да чем, или на чем эту двухосную, четырехколесную зенитку таскать? По уму тут нам для них нужна самоходная платформа, а свободного транспорта нет, и непонятно будет ли, а если будет, то кто за руль сядет? Млять!!! Одни вопросы... Надо вывернуться, но не оставить здесь это добро! Ведь крайне нужны они нам!!!
— Командир, ты чего застыл-пригорюнился? — раздался из-за спины голос Коляна.
— Да вот... — кивнул головой на платформы, — и жаба давит, и зуб неймет!
— Говно вопрос, мы прицепили их за кунгами, Камазы тяговиты и не так что бы сильно нагружены, так что утянут! Туда еще можно снарядов добавить, наверняка тут должны быть. — С этими словами он откинулщеколду на теплушке, прицепленной к платформам с орудиями. — Ну! Что я говорил, тут они голубчики...
Мы взяли с собой все найденные к ним снаряды, получилось больше чемпо шесть сотен на ствол.
Почти все осколочно-трассирующие, но было немного и бронебойных, это почти пять тонн груза, но еще потянем, а то ищи для них потом снаряды.
— Командир!Пускай сейчасу нас нет пока для них боевых расчетов, да и с транспортировкой проблемы, но ведь все решаемо, нужно только время! -убеждал меня у платформы мой друг и соратник.
Действительно, где я потом их еще возьму, а тут и народ для них подберу со временем и с транспортом обязательно что-то придумаем. Минимум найду трехосные ГАЗ ААА или ЗИС-6, а в идеале гусеничную платформу. Для этой цели вполне могут подойти гусеничные артиллерийские тягачи «Коминтерн» или «Ворошиловец». В самом крайнем случае, используя нашу передвижную мастерскую, воспользуюсь нашими легкими танками БТ. Вот Т-26 из-за его малой скорости использовать очень не хочется, но в самом крайнем случае согласен и на него.
Теперь у меня две первоочередные задачи, люди и техника. Тут пожалуй технику легче добыть, чем экипажи для нее, за руль или рычаги первого попавшегося не посадишь, пока я могу сажать своих парней, но они не бесконечны, да и полноценный экипаж не сформируешь. Впрочем, мы тут всего первый день, ивсе еще у нас впереди...
Тут вернулся дед Павел с уже знакомым мне кладовщиком и представил мне его.
— Знакомьтесь, Зиновий Трофимович! Председатель местной потребкооперации. — Ч-ч-черт!!! Что же я сам-то не спросил как ео зовут!
— Ныряйте в башню тут Зиновий Трофимович! Неизвестно как завтра жизнь повернется, не надо, чтобы вас лишний раз видели с нами, иуд к сожалению всегда и везде хватает, не дай бог потом на вас немцам стуканут.
После того как Зиновий Трофимович нырнул в башню Т-44, мы тронулись. От трех дополнительных человек в танке стало нереально тесно. Направляясь к выезду станции, мы ехали мимо бронепоезда.Возле него была суета. Найдя глазами подполковника, махнул ему рукой. Увидев меня, он повернулся и кивнул головой, мол что надо? Пришлось останавливаться и подойти к нему — субординацию пока еще никто не отменял.
— Решил провести разведку вдоль нового шоссе Москва-Минск. Те немцы, которых мы выбили со станции это передовой дозор немецкой разведки их основных сил.
— Согласен с вами товарищ инженер. Чувствуется в вас военная косточка! Служили?
— В танковых войсках, командир роты, до капитана дослужился.
Чтобы пресечь дальнейшие вопросы и не тратить попросту время, развернул карту и показал на ней план действий.
— Понятно. Сейчас выделю вам двух связных, будут находиться рядом с экипажем.
— Отлично, экипаж предупрежу. — Прощаясь с ним, на автомате потянул руку к виску, и увидел понимающую усмешку.
— Удачи инженер! Надо постараться подольше удержать станцию — у меня приказ не только вернуть бронепоезд — он кивнул на него — но и вывезти все грузы со станции!
Проехав всего не более пятисот метров, мы поняли, как оказались правы, что взяли с собой мостоукладчик. Перед нами был деревянный мост, который даже в самых смелых мечтах не мог выдержать тридцать тонн нашего самого легкого танка! Пока мостоукладчик наводил мост, мы с дедом Павлом обсуждали возможность расположения за Уборками на господствующей высоте НП. Безлесая, с дорогой идущей на самую вершину, она была первейшей целью для вражеской авиации или артиллерии. В итоге, решили поискать менее заметное место. Второй мост, который был метров через двести мы обошли через брод, и еще через полкилометра вышли непосредственно к асфальтовомуполотну шоссе Минск-Москва, по которому непрерывным людским потоком шли беженцы.
Дорога по которой они шли была широкой и уходила в даль. Слева и справа от нее были широкие канавы или кюветы, за ними лежали засеянные пшеницей поля. А может быть и рожью — не силен я в этом. В попутном направлении по дороге, на которой стоял наш танк, шли бесчисленные толпы людей, кто на чем. Никогда прежде не видел я столько людей, даже на демонстрациях в Москве, когда учился в академии. Это были старики и старухи, женщины и дети, подростки. Больше всего конечно женщин и детей. И у всех без исключения, и у взрослых, и у ребятишек черны от пыли и усталости лица. Почти у каждого второго котомки за спинами. Я заметил только одну телегу, которой правил дед, изредка похлопывая вожжами, за его спиной сзади сидели несколько женщин, все с детьми, а одна из них кормила грудью своего малыша. Многие тянули свой скарб уложенный на ручные тележки, как пожилой мужчина с гривой длинных седых волос под шляпой, который толкает перед собой тележку на высоких железных колесах. В тележке лежит набитый чем-то мешок, а на мешке сидит мальчуган в матросском костюмчике: курточка с якорями, круглая шапочка и по ленте большие серебряные буквы — «КРАСИН». Глаза старика почти безцветные от нечеловеческой усталости и недосыпа, плотно сжатые губы втянуты в тонкую нитку, а пацанчик вертит головой как радар и недоверчиво смотрит по сторонам. Точно дед и внук, вон как похожи — одна кровь. Как эта худенькая белокурая женщина умудряется тащить на себе столько? С каждой стороны по баулу, за подол ее платья держатся два паренька, примерно пяти-шестилетнего возраста, а за ее спиной в платке, концы которого были перехвачены на груди крест-накрест, спит девочка лет двух-трех. Неожиданно она остановилась и что-то спросила.
— Простите, не расслышал… — произнес я, перегнувшись в башенном люке.
— Вода есть? — зло повторили ее потрескавшиеся губы.
— А-а-а-а…. Сейчас! — нырнув в танк, быстро наощупь схватил свою флягу и спрыгнув на землю подал женщине.
Она пыталась напиться из фляжки, но это не удавалось ей: мешали пареньки — крепко держались за нее, мешала ноша за спиной. Я было подумал, что мы попали неведомо как на реконструкцию, или съемки кино, даже хотел спросить их, а заодно и схохмить, но угрюмые лица, отрешенные взгляды остановили. Иногда их глаза вспыхивали такой яростью, когда останавливались на мне, что по спине тек холодный пот. Были в этом потоке и военные, кто в пилотках, кто без них. Пару раз заметил выделяющиеся формой буденовки… На одних были гимнастерки, другие в накинутых на плечи шинелях, не смотря на то что солнце ощутимо припекало.
Видя как эта женщина поит детей из фляжки, несколько людей подходят и тоже просят пить. Тут второй фляжкой не обойдешься…Хорошо что, по армейской привычке в танке есть запас воды.
— Керим! — Тишина… — Кар-р-рим!!! — Повышая голос, стараюсь не напугать детей.
— Я, товарищ лейтенант. — появился наконец механ «сорокчетверки»
— Доставай термос.
Мазнув взглядом по столпившимся людям, он пулей нырнул в танк. Через пару минут стандартный термос стоял у гусеницы. Не забыл узбек захватить крышки от наших котелков, которыми удобно черпать воду. Не зря, ох не зря его имя означает «щедрый». Мудро став на выдаче, Керим объявляет: — Детишек напоите, люди добрые. Откуда, из каких мест идете?