ВоенТур (СИ)

Объявились рыбаки часа через два, на удивление с отличным уловом. На всеобщее обозрение было выставлено оба почти полных ведра всякой мелочи, которые хранились на БМТ для всяких хозяйственных нужд. Но кроме нее было поймано четыре крупных рыбины — один судак килограмма на два с половиной, пара лещей поменьше, наверное по паре кило и что меня очень удивило, большого, можно сказать огромного окуня который тянул верных два килограмма, да и длина у него была сантиметров под пятьдесят!
Уху вызвался варить Дед. Большой казан уже давно был наполнен, дожидаясь рыбаков. Быстро и ловко в шесть рук была выпотрошена и промыта мелочь, но чешую не снимали. Затем ее увязали в кусок марли и опустили в воду, подвесив казан над костром. Пока вода закипала, главный повар начал разделывать крупную рыбу. Как только вода в казане покипела минут двадцать, он вынул марлю с мелочью и кинул туда нашинкованный лук, морковь целиком, как было сказано для цвета и вкуса и картофель. После, когда картофель был почти готов, наш дедушка все порционные куски ловко нанизал на несколько суровых ниток, концы которых закрепил на двух деревянных палочках, опустил все это в булькающее аппетитно варево и ловко закрепил эти самые палочки в ушках казана. Один из танкистов удивленно воскликнул: — Первый раз вижу такой рецепт!
— Ну это скорей не рецепт, а приспособление — на вкус блюда абсолютно не влияет.
— А для чего оно?
— Вот ты как, сильно любишь рыбу?
— Да, так не очень, больше нравится ловить.
— Чего так, ловить любишь, а кушать нет?
— Морока одна, кости выбирать. Хотя если жена жарит ледяную — там хребет один, тогда другое дело или корюшка, ее в муке обвалять и на сковородку, пальчики оближешь, а какие у нее вкусные жаренные плавники!
— В-о-о-т!!! — Дед поднял палец вверх. — Когда рыба сварится, мясо упадет вниз, а кости останутся на веревке, и рыба не развариться и выбирать не надо!
— Обязательно жене расскажу — она обязательно обрадуется, рыбу любит как кошка!
— Расскажи, расскажи…
Минут через десять, положили в казан соль и специи по вкусу. Перец горошком, лавровый лист, головку чеснока. Молодой зеленый чеснок сплели с зеленым луком и укропом в венок и опустили в бульон. Минуты через две чугун сняли, вытащили кости, затушили головешки и влив полстакана водки поставили в тень для настоя.
Поскольку шашлык начали готовить раньше, то оба блюда были готовы почти одновременно. Осмотревшись мы поняли что место на островке пользовалось популярностью. В тени деревьев кем-то были выкопаны две неглубокие траншейки и тут же лежала пара поваленных стволов, уже заботливо и хорошо ошкуренных. Между ними кинули на землю полотно из брезента — удобный стол готов. Хлеб уже был нарезан, шашлык выложен в несколько алюминиевых мисок из солдатской столовой, водка открыта.
Венок из трав с луковицей и чесночиной выбросили. Уху разлили по котелкам до самых краев, отдельно добавив мелко нарезанный чеснок. Нетерпеливо выпив по первой стопке, все дружно застучали ложками, металлическими и деревянными, кому какая попалась. Утолив первый голод мастерски приготовленной ухой и немного расслабившись, уже перешли и к шашлыку. Больше всего на него налегали солдаты, видно не часто им выпадает такая лафа.
После того как все наелись и расползлись покемарить по кустам, возле небольшого стожка собрались на «военный совет»: представитель в/ч, руководитель стрельб — капитан-танкист, от «заказчика» моя скромная персона и двое представителей «туристов», которые собственно и оплачивали этот «воентур». Обсуждение «программы тура» происходило не без эмоций, хотя все было оговорено заранее, но сейчас появились некоторые моменты, которые хотели обсудить, в первую очередь военные. Поводом к переговорам послужил тот самый случай в овраге. Армейцы требовали оплатить прогон мостоукладчика и его участие в «программе». Громче всех выдвигал свои доводы Михаил Юрьев — самый жирный клиент, как в прямом, так и в переносном смысле.
Будучи успешным бизнесменом, он мог позволить себе, вместе со своими друзьями увлечься пейнтболом по-серьезному, но и размеры он имел повышенные, хотя жира на самом деле у него практически не было, в основном одни мускулы.
 
— Мужики побойтесь бога, у вас цены и так безбожные, — возражал он. — В той же Кубинке все намного дешевле!
— В музее вас просто покатают по кругу за соточку! — Возражал танкист.
— За совсем небольшую мзду и за рычаги пустят — не отступал Мишка — А в Тагиле, вообще цены смешные, и при этом они умудрились гостиницу для клиентов построить с нуля.
— Не путайте теплое с мягким. Не по нашей вине, ИС сел в овраге! Кто был за рычагами ИСа?
На это «заказчикам» возразить было нечего... и опустив глаза они замолчали.
— Так это никто не отрицает.
— Во-о-от! — танкист поднял вверх указательный палец. — Но от вас поступила заявка на мостоукладчик, который кстати оперативно был вам и предоставлен. Вот эту услугу и надо оплатить! — приводил дальше свои доводы танкист.
— И сколько?
— Пятьсот…
— Вы что?! Это же обдиралово! За пять минут работы!!!
— Почему пять? Норматив наводки колейного моста через такое препятствие составляет две с половиной минуты. Но хочу напомнить, что МТУ добирался до точки полчаса, а это не такси, и здесь не Невский проспект. Кстати, в том же Тагиле круг на танке стоит 100 долларов, но стандартный пакет это шесть кругов по четыреста метров, итого две четыреста. А тут только до оврага двенадцать кэмэ, да сюда, да обратно отсюда в часть. Плюс тут мост навели и еще раз на обратном пути. Это все топливо, которое нам кстати считают не по оптовой цене, плюс масла, плюс износ материальной части, так в чем же обдиралово?
— Ладно, убедили — согласен, вернемся, рассчитаюсь! — Хотя… Есть встречное предложение…
— Внимательно… — танкист даже голову склонил на бок, всем своим видом показывая свое серьезное отношение к разговору.
— Я через свои каналы обеспечиваю поставку топлива по вкусной цене.
— Насколько вкусной?
— Ниже оптовой по городу на десять процентов.
— Это…???
«Заказчик» прутиком вывел на песке несколько цифр.
— Ну вот и отлично! — Подвел итог переговоров танкист. — Тогда я предлагаю сегодня вы отработаете упражнения из пулеметов на БТРе и «бардаке», на них же вождение, а мы для завтрашних стрельб подготовим орудия на танках и САУ…
— Хорошо, если получиться что сэкономить на снарядах, то за мной не заржавеет!
— Договорились Михаил, но на много не рассчитывайте, итак, еле, еле пробили эти стрельбы.
— Какие это стрельбы, я вас умоляю — по десятку выстрелов на ствол. Я вот договорился через пару недель на МиГе полетать со стрельбой, это — да.
— Тогда через двадцать минут у БТРа построение и инструктаж!
— Так мы же не в армии! — Огрызнулся Юьев.
— Порядок выполнения стрельб такой же, как в армии, и это закреплено в контракте, помимо всего за ваши жизни с меня никто ответственности не снимал!
— Так этого же нет в контракте? — Снова не утерпел Мишка.
— Если что случится, шкуру снимут с меня, а не с контракта! — Жестко ответил капитан.
  
Фрагмент 5
 
Ровно через двадцать минут я наблюдал, как капитан проводит предстрельбовый инструктаж. От его чеканных фраз вспомнилось, как далеким летом восемьдесят седьмого года, после окончания четвертого курса, нас призвали на военные сборы. Этому нововведению было уже три года, когда студентов ВУЗов всего Союза вывозили в учебные части Советской Армии, где они проходили не только курс молодого бойца, но и сдавали все положенные нормативы в соответствии с профилем своей военной кафедры. Мы были танкистами. У нас тогда стрельбами руководил начальник сборов подполковник Лозицкий. Построив наш учебный взвод напротив вышки, он вот также чеканными фразами рубил: — Товарищи курсанты! Напоминаю еще раз: внимательно следить за всем полем боя! Не держать долго машины на коротких остановках! Поражать цель с первого выстрела! Ну-у… в общем все как вас учили. Помните, промедление смерти подобно! Ну, а поспешность хороша при ловле блох… — на этой фразе, мы, молодые тогда пацаны решили что, все это не очень серьезно и заржали как застоявшиеся жеребцы.