Всё будет по-моему! Арка 2 (СИ)
У Юноны от ужаса чуть не остановилось сердце, но она, стараясь сохранять спокойствие, четко и презрительно ответила:
«Да у тебя даже этого не получится, ведь ты же чертов импотент, и поделом! Тебе не обмануть меня, лживый ублюдок!»
Кён аж сжал кулаки от накатившего желания душить из-за слов дерзкой малолетки, а затем оскалился в дьявольской улыбке. Побои на неё не работают, да? Прекрасно, тогда пойдем от обратного. Он грубо схватил её маленькую ладошку и приложил прямо к своему паху.
Девушка, ощутив что-то твёрдое, и сразу же поняв, что именно, взвизгнула от отвращения.
«Нет! НЕ-Е-ЕТ! Невозможно! К-как… Флиц, старый маразматик!» — последнее она произнесла с горечью. Старик не только формацию бракованную наложил, но даже яйцезол просроченный вколол, болван.
Кён довольно хохотнул, весьма скабрезно ухмыльнулся и вновь положил ладонь ей на колено. Вот теперь другой разговор — она уже не так спокойна, вся задрожала в страхе за свою невинность.
«Говорят, молоденькие девочки в первый раз очень чувствительные. Член у меня не скажу, что очень большой, так что тебе даже придётся по вкусу. Давай попробуем?»
Юнону чуть не вывернуло наизнанку. Одна только мысль о том, что её изнасилует раб, полностью перечёркивала всякое желание существовать в этом мире. Всё тело покрылось холодным потом и мелко дрожало, её будто ледяной водой окатили. Если её изнасилуют, то она перестанет быть Юноной, она исчезнет… Появились первые робкие мысли, гаденько нашептывающие проглотить свое достоинство и все-таки встать на колени перед «господином», но тут же в её голове громом пронеслось: «Ни за что!», и эта уверенность мгновенно отрезвила ум, заставив вспомнить о нужных и спасительных словах.
Девушка, с омерзением посмотрев на поглаживающую её ладонь парня, пренебрежительно ответила:
«Только попробуй. Не знаю зачем, но мой дедушка при каждой встрече, когда обнимает меня, заодно сканирует моё тело. Если он узнает, что я потеряла девственность (а он узнает!), то ты тут же будешь найден и уничтожен, как бы искусно не прятался, можешь в этом не сомневаться!»
Резкий, но при этом спокойный тон голоса, неотразимо логичные аргументы, и целое море скрытого за всем этим желания его убить. Восхитительно! Тварючка вновь наступает на горло своему желанию сдаться, настолько упрямо и при этом успешно, что это не может не вызывать преклонения перед столь диковинным и ненормальным упорством. Вот только его ненависть из-за нахлынувшего было восторга никуда не исчезла и не исчезнет.
Парень грязно ухмыльнулся, подсел к обездвиженной мисс уже совсем близко и, передвинув ладонь прямо ей на мягкую упругую ягодицу, вкрадчиво прошептал тоном прожженного ловеласа:
«Ну… Можно ведь обойтись и без потери девственности. Зачем же нам нервировать твоего любимого дедушку?»
Юнона вздрогнула всем телом, так, будто к ней прикоснулась сама смерть. Как она могла не догадаться, что этот пошлый раб имеет в виду? Нет, если это отребье сделает нечто подобное, то она точно будет уничтожена во всех смыслах этого слова. От одной лишь мысли об этом её затошнило, а голова закружилась. Ей, благородной госпоже, быть изнасилованной туда — нечто в сто крат хуже, чем смерть. И вновь предательское сознание начало нашептывать ей о единственном варианте спасения.
Кён мило улыбался, поглаживая её упругую попку и ловя от этого вполне понятное удовольствие. Изумрудные глаза девушки влажно заблестели, она отвела от него испуганный взгляд и задумчиво насупилась. Подобное она воспринимает куда тяжелее, чем даже какой-нибудь парень-раб, знающий, что ему вот-вот отрежут самое дорогое. Вот он — менталитет достоинства и благородства.
Всякая женщина, хорошо воспитанная и выросшая в самом сердце высокоранговой семьи, неизбежно будет обладать высокой моралью и честью. Идеальной противоположностью этим качествам является похоть, сладострастие, срамота. Они будут воздействовать на неё самым ядовитым образом, разъедая всё то, на чём стоит её личность, всю её уверенность в себе и веру в своё благородство и достоинство, незапятнанность, чистоту и невинность.
Осознав, что девушка уже заметно сомневается, парень тихо произнёс:
«Приказываю — разрешаю тебе двигаться, но медленно и осторожно, даже и не думай вытворить что-то неожиданное.» — как удобно, когда у тебя есть пульт управления бывшей госпожой, теперь он даже начал понимать, почему такая власть столь сильно возбуждает и даже развращает владельца.
Юнона, получив приказ, сразу же встала с кровати, чтобы он прекратил её лапать, а затем взглянула на него с привычной неприкрытой ненавистью, правда, теперь уже вперемешку с отчаянием. С изящного личика сошли все краски, губы, еле шевелясь и подрагивая, произнесли:
«Т-ты обещаешь, что не сделаешь этого со мной?»
«Честное пионерское! То есть рабское, ой, раб же теперь здесь ты… Обещаю, в общем.»
Глава 59
Девушка в сердцах закусила губу: выбора у неё в любом случае нет, придётся унижаться… Она неловко встала на колени — немудрено, никогда ей до этого не приходилось вставать в эту унизительную позу. Некоторое время молчала, не отрывая взгляда от пола, видимо, решаясь, а затем, с трудом проглотив всю свою безмерную гордость дочери бывшего патриарха и внучки могущественного деда, с заметной дрожью в голосе тихо произнесла:
«Ваша покорная рабыня приветствует вас, хозяин…»
В груди Юноны всё клокотало от отвращения — она, благородная леди, признала раба своим хозяином, как же это немыслимо, просто невозможно… Но даже такое развитие событий гораздо лучше, чем изнасилование, да еще и в то место. Она очень надеялась, что он сдержит слово, иначе для неё все будет кончено.
А Кён тем временем не уставал наслаждаться жалобно-разозленным видом наконец-то сдавшейся девушки. Как же он долго мечтал, чтобы эта сука вот так встала перед ним на колени, чтобы оказалась унижена и раздавлена им. Нарушать своё обещание он, конечно же, не собирался, и вовсе не из-за принципа «нерушимого слова», а потому что видел, что стоит ему изнасиловать её, и станет девочка сломанной, будто кукла. Его быстро раскроют.
Парень, сидя на кровати в расслабленной позе с широко раскинутыми в стороны ногами, повелительно положил ладонь на гладкую щёчку бледной девушке, будто она его личная куколка для самых разнообразных утех, заправил её спутавшиеся волосы за ушко, от чего девушка неприязненно поёжилась, а затем вальяжным тоном приказал:
«В таком случае, раба моя, сделай-ка мне массаж ног!» — в этой фразе отсутствовал прямой приказ на формацию, он как бы давал ей возможность добровольно выполнить его повеление. Пусть привыкает подчиняться сама, а не из-под палки формации.
«Н-но…»
Кён лёг на кровать, его ноги в чёрных носках, от которых ощутимо несло отнюдь не ароматом полевых цветов, лениво легли на пол.
«Давай уже, начинай. Я ждать не люблю.»
У Юноны аж дыхание перехватило от очередного приступа ярости. Вид грязных и просто адски смердящих ног раба был ей отвратителен. Она отвернулась, не в силах даже смотреть на них, зажмурилась, руки брезгливо схватили его ногу, стянули первый вонючий носок, второй… Помимо боли душевной, всё её тело еще ныло от недавних побоев. Она точно попала в чистилище, ведь такой кошмар просто не может происходить в реальности.
(прим. автора: чистилище, ад, чёрт, дьявол, ангелок, «о боже!» и т. п. фразы в этом мире означают не существование и влияние на культуру и местный язык христианской религии, а просто слова с похожим смыслом, имеющие якобы другую историю/природу происхождения).
Кён сначала почувствовал прохладу в босых ногах, а чуть позже неловкие и неохотные прикосновения гладких ручек на его ступнях. От подобных необычных, но, несомненно, приятных ощущениях парень чуть ли не замурлыкал от удовольствия. Наконец-то всё встало на свои законные места.
Парень лежал на кровати, расслабленно скрестив руки за головой, а бывшая госпожа с нежеланием массировала ему ноги. Именно об этом Кён мечтал со времён первой встречи с демонёнком, и он настал. Ад позади.