Иллюзия прихоти (СИ)

Левак старался не отходить далеко, все еще переживая, что я могу уйти. В одно утро, я, проснувшись раньше остальных, отправилась в лес, собирать ягоды и грибы. Вернувшись, нашла его, в полном отчаянии. Таких объятий, какими ребенок встретил меня, мне никто не дарил. Маленькие ладошки, словно теплые лучили солнца, крепко обнимали за талии, а лоб уткнулся в живот.
— Я думал ты ушла.
Голос мальчика сорвался, и я поняла, что он прячет лицо, чтобы никто не увидел слез.
— Куда ж я от тебя уйду. — сообщила я и ответила на объятия.
Чуть позже, старик рассказал, что Левака оставили на опушке леса, не более трех дней отроду.
— Как так? — ахнула я.
— Думала злого духа задобрить, и он, покинув лес, вернется в свои владения.
— И как?
— Ну, лес все еще мертвый. — грустно подытожил мужичок.
Люди, порой, поражали своей жестокостью. Но мне ли, дриаде, судить их. О нашей жестокости ходят легенды. Но справедливости ради, ни одна дриада или нимфа, не бросила своего ребенка. Хотя в моем случае, лучше б бросила…
— И чем же помогать, старик?
Каждый день, он давал мне задания, чтобы я “не бездельничала”
— Корову будешь доить.
Мой взгляд переместился на черно-белое существо, которое не обрадовалось такому решению.
— Эээ… может не надо.
— Очень даже надо. — не уступил О. — Левак, неси-ка мой табурет.
Голубоглазый малыш, вприпрыжку, словно горная лань, бросился к красной двери, с ручкой в виде сердца. Ясно — помощи ждать неоткуда. Они словно сговорились.
Как только трехногий табурет был доставлен к месту “пытки” старик опустился на него и принялся доить черно-белое существо.
Не то чтобы, мне не доводилось видеть подобную процедуру ранее, но… Мой способ добычи молока был очень прост. Я ловлю рыбу, на границе с соседним городом, и меняю ее на яйцо, молоко и сыр.
Так как город Лиан, Ааронринской империи, лет десять назад потерял свой лес, под натиском какого-то дракона, то и речушка, что протекали сквозь него, канула в небытие. По этой причине, дриада, способная передвигаться быстрее людей, и приученная к рыбной ловле, нашла себе пропитание в вышеуказанном городе.
Необходимости же, в дойке, у меня не было никогда.
— Чего глазенки свои черные вылупила? — усмехнулся старик. — Садись давай.
— Дедушка, ну может не нааадо. — в последний раз попросила я, опускаясь на его место.
— Очень даже надо, говорю тебе. Тем более Зорька у меня спокойная.
Я подняла глаза на Зорьку и сглотнула. Глаза у коров, конечно красивые, но не тогда, когда вас разделяет несколько сантиметров.
Эх, была не была! Я выставила большие и указательные пальцы, стараясь повторить движения старика, и взялась, сразу за два соска. Ничего не получалось. Раз за разом, пальцы сжимали и расслабляли, но молока не появилось.
— Старик… — не поднимая головы, обратила свой взор на О, и чуть не задохнулась от негодования. Этот, не побоюсь этой фразы, старый пень, стоял, облокотившись обеими руками на свою трость, и молча давился от смеха. — СТАРИК!
  
Глава одиннадцатая — Сон?
 
Я гуляла в ночном лесу, не послушавшись настояний дедушки. А нечего было издеваться. Корову он, видите ли, заставляет меня доить. И Левак хорош, умирал со смеху, спрятавшись за спиной старика.
— Ну, что ж ты за неумеха такая. — причитал последний. — Я ж тебя не на бал привел, что ты мне тут свои аристократические манеры показываешь. Не пальцами и руками за соски взялась, и поочередно сжимая и расслабляя пальцы, доишь.
Спустя битый час, у меня, все-таки получилось нацедить кружку молока. Это конечно было приятно, но в будущем, не хотелось бы подобным заниматься. Я лучше и дальше буду ловить рыбу и обменивать ее на молоко. Дойка, все же, не для меня.
А вот Левак, в этом, оказался очень хорош. Именно он, чаще всего, и доит Зорьку. Маленькие ручки ребенка быстро управились с тем, с чем я, так и не справилась.
“Тебе запрещено шастать по лесу-су-су-су”
“Запрещено-но-но-но”
“Запрещено-но-но-но”
Я кружилась на месте, в поисках источника звуков. Они разлетались по всему лесу. Везде и всюда раздавались еле слышные, но очень различимые шепотки.
 
“Уходи”
“Уходи”
“Уходи”
“Тебе запрещено”
“Нельзя”
“Опасно”
— Почему опасно? Почему нельзя?
Лес не разговаривал со мной. Та ночь, когда старые деревья спасли меня, был единственным. Но вот, я, снова в лесу, и они, снова, говорят со мной.
“Запрещено”
“Опасно”
“Уходи”
“Нельзя”
Я продолжала озираться по сторонам. По привычке потянулась к кинжалу, которого не могло оказаться на месте. Лес шумел, лес шептал, лес просил, но я не могла сдвинуться с места. Почему они меня гонят? Я ведь, даже не пользовалась их силой. Может это нимфа? Может она не хочет чтобы я ее видела?
— Сестра? — если гонит, то пусть хоть объяснит причину. — Сестра, я тебе не враг. — в подтверждении слов, я высоко подняла руки, показывая, что безоружна. — Я просто хотела поговорить, и поблагодарить за помощь.
— Уходи.
Этот голос, был не шепотом леса. Этот голос отличался. Я повернулась в ту сторону, откуда этот голос исходил, но наступила темнота.
  
Глава двенадцатая — Снова у дерева
 
— Ты чаво тут разлеглась?
А открыла глаза и тут же их закрыла. Солнце поднялось высоко, и слепило.
— Старик?
Воспоминания предыдущей ночи отказывались складываться воедино. Лес. Шепот. Предупреждение. Голос. Темнота.
— Кажись не помолодел за ночь.
— Старик! — я вскочила, — В лесу кто-то есть.
Он смотрел на меня сощурив глаза.
— Ты что, без моего ведома шастала в лесу?
Ой, а я и забыла, что он запретил. Дура дурой, конечно. Но что уж поделать. Сказала “А”, говори и “Б”.
— Ээээ, немножко.
— Немножко?
Когда он злиться, становиться похожим на льва, таким громким кажется рык.
— Угу.
— Я тебе что говорил? — он крепче вцепился в тро2сть.
-” Без меня, после захода солнца, в лес ни ногой!
Я повторила фразу, которую день изо дня в день повториля, и мне, и Леваку, с той же интонацией, которую использовал старик. Наказание последовало мгновенно. Мне по заднице, ударили тростью.
— Я тебе сейчас устрою!
Бегала, я определенно быстрее О, и его палки, а вот избежать нравоучений, не получилось бы.
— Говорил не ходить в лес? Говорил! А теперь, видите ли, там кто-то есть. А ну, стой, на месте! Сейчас как отлуплю, неповадно будет.
Он устал бегать, и опустился возле дерева, тяжело дыша, примерно, минут через семь. Продержался больше, чем ожидалось. Низко опустила голову, я направилась за получением очередной взбучки. Переживает за меня, как не крути. Иначе не стал бы лупить, а махнул рукой. Так делала моя мать. Так делали мои сестры. А он вон, бегает по поляне, и раздает подзатыльники, несмотря на свой возраст.
— Старик, ну прости. — опустившись рядом, взяла за локоть и положила голову ему на плечо. — Не знаю сама, почему ослушалась.
— Там живность неприрученная. А ежели съест?
— Живность? В лес возвращаются животные?
Неужели нимфа, так поработала, что уже и живые существа находят дорогу? Если бы я могла ей помочь. Если б только…
— Дикие они. — он тяжело вздохнул.
— Но нимфа…
— Да говорю же, — перебил меня О, — нет в этом лесу нимфы, и не было отродясь.
— Но лес…
— Да что с тобой говорить. Заладила “Нимфа, да нимфа”.
Он встал, отказавшись от моей помощи, посмотрел на меня и вынес вердикт.
— Иди переодевайся. Я тебе там, эта… платье купил.
— Какое — такое платье? — удивилась я.
— Красивое. Не гоже, к правящей семье, в твоих лохмотьях идти.
  
Глава тринадцатая — Тайны прошлого
 
— Старик, плохая это идея.
— Чего ж плохая?
Мы подпрыгнули в телеге, которая, уже полдня как, везет нас, по избитым дорогам, в столицу.